Книги в жанре «Современная проза» по тегу «predatelstvo»

О том, что мы с мужем разводимся, я узнала одновременно с двумя миллионами зрителей.

Пятнадцать лет Герман Орлов был лицом популярной программы о любви и отношениях. А я была человеком, который писал ему вопросы, спасал эфиры и находил слова, за которые его любили зрители.

Я никогда не спорила, чье имя стоит в титрах. Мы же семья.

Пока однажды Герман не объявил о нашем разводе в прямом эфире как об «общем решении», не представил женщину, с которой мне предстояло делить не только мужа, но и работу, и не предложил мне самой написать красивую историю нашего расставания.

Я отказалась.

А на следующий день обнаружила, что меня уже вычеркнули не только из его жизни, но и из истории программы, которую я создавала пятнадцать лет.

Теперь мне сорок один. Впервые я должна выяснить, кто такая Стефания Орлова, если больше не пишет правильные слова для мужа. Вернуть свое имя. Создать собственный проект. Не заставить дочь выбирать между родителями.

— Моя вторая жена приедет к ужину.
Я готовилась увидеть молодую соперницу. Но в дом входит Зарема — богатая вдова пятидесяти лет, которую моя свекровь ненавидит уже тридцать лет.
Зачем же она согласилась стать второй женой моего мужа?
Ответ я слышу случайно:
— Ты ещё не понял? Я вышла за тебя не потому, что ты мне нужен.
После этого мне становится ясно: Зарема пришла в нашу семью за чем-то другим. И тайна, которую она ищет, способна разрушить гораздо больше, чем мой брак.

— Это Ясмина. Моя вторая жена, — спокойно сообщает муж.
— И давно она у нас вторая?
— Эльмира, замолчи. Я никого не бросаю. Ты остаёшься моей женой.
— Какая щедрость. А расписание выдашь сейчас или утром?
Я была уверена, что молодая жена пришла забрать моего мужа, место в доме и остатки моего достоинства.
Но Ясмина ведёт себя странно.
Не требует спальню. Не лезет к детям. Не ревнует. Даже на Тимура смотрит без особого интереса.
Зато слишком хорошо знает наш старый дом.
Однажды ночью я застаю её возле стены, где пятнадцать лет назад стоял шкаф.
— Что ты здесь ищешь?
— То, что ваша свекровь спрятала от моей матери.
Мне стоило немедленно рассказать мужу.
Вместо этого я закрываю дверь и говорю:
— Продолжай. Теперь мне тоже интересно, чего так боится моя свекровь.

— Спроси Матвея, почему вчера он был у меня до полуночи. И не верь, если скажет, что мы говорили только о Соне.
Сообщение приходит от женщины, которую мой муж скрывал от меня пятнадцать лет.
Влада — биологическая мать нашей шестнадцатилетней дочери.
Когда-то у неё был роман с Матвеем. Когда родилась Соня, он даже не был уверен, что ребёнок не его.
Я узнаю об этом только сейчас.
Но старая тайна оказывается не самой страшной.
Пока Матвей объясняет свои встречи заботой о дочери, Влада знает совсем другую правду о последних двух месяцах.
И на этот раз прошлым прикрыться уже не получится.
Потому что семейная тайна моего мужа давно перестала быть только прошлым.

— Ты сфотографировала мои документы, — сказал он наконец. — В моём сейфе.
— В нашем сейфе. Кто такая Маковеева Жанетта Вадимовна?
— Клиентка. Сложный договор, я сопровождаю…
— Клиентка, которой ты возишь сервизы для «мамочки Миты»? — я говорила тихо; кричать было нельзя — наверху сын. — Я стояла сегодня на парковке у «Гранита», Эмиль. Я видела ладонь. Твою. На животе.
Пауза. Он сел, выровнял манжеты — и пошёл по своему регламенту, пункт за пунктом.
— Хорошо. Поговорим как взрослые. Да, есть женщина. Да, она ждёт ребёнка. Я собирался сказать тебе сам — позже, в правильный момент, без истерик.

Три года назад я похоронила мужа.
Генерала. Человека, которого любила больше двадцати лет.
Я пережила его смерть, научилась жить без него и снова решилась выйти замуж.
Регистратор уже задаёт мне главный вопрос, Мирон держит мою руку, сын снимает церемонию на телефон…
И тут открывается дверь. Входит мой покойный муж. Живой.
Смотрит на мужчину рядом со мной и спокойно заявляет:
— Этой свадьбы не будет.
Наверное, я должна радоваться чуду. Только у меня один вопрос. Где ты был все эти три года, Арсений? И почему вернулся именно сегодня?

Девочки стояли у дверей столовой, не разуваясь.
— Аглая. Это дети женщины, которой я помогал по службе. У их матери сложная ситуация, их привезли на несколько дней. Я всё решу до вечера.
Он говорил легко, тем голосом, каким докладывают хорошие новости.
Лидия Прохоровна вышла из кухни с двумя лотками из «Высокого берега» и встала в дверях, потому что в холле стояли двое детей в шапках.
— Лидия Прохоровна. Не уходите.
— Ты их отец?
Он не опустил руки. За четыре секунды у него дважды двинулось горло.
— Да. — Он повесил куртку на левую вешалку, где висит только моё и Стешино. — Давай не в холле.

— Кира, прежде чем войдёшь к ней, выслушай меня. Алиса беременна. Ребёнок мой.
Мой муж выбрал очень подходящий момент, чтобы признаться в измене. Его любовницу только что привезли в мою реанимацию, и теперь я должна спасать женщину, которая беременна от него.
Пока Савва сидит возле её палаты, я случайно узнаю, что это далеко не единственное, о чём он предпочитал молчать. С нашего счёта пропали деньги, исчезли накопления дочери, а в документах новой частной клиники обнаруживается моя подпись.
Вот только чем больше я разбираюсь в делах мужа, тем интереснее становится вопрос: кого из нас двоих он обманывал сильнее — меня или свою любовницу?

— Ты мне изменял?
Владлен молчит несколько секунд, потом отвечает спокойно:
— Да.
Двадцать четыре года брака закончились для меня одним словом.
Но любовница оказалась лишь первой женщиной, которая пришла за долгами моего мужа. Следом появилась женщина из его прошлого. Потом ещё одна — и выяснилось, что человек, которого я считала своим мужем и успешным бизнесменом, слишком долго строил жизнь на чужих деньгах, обещаниях и молчании.
Только он допустил одну ошибку.
Слишком привык, что жена ничего не спрашивает. А зря.

— Это кто? — она повернулась ко мне, не разжимая губ.
— Сейчас узнаем.
Я подошла и села рядом, и вблизи женщина оказалась моложе меня, ухоженная, с той укладкой, которая делается не дома и не за час. Она повернулась первой:
— Соболезную вам.
— Взаимно, — я разглядывала её лицо и не находила в нём ни одной знакомой черты. — Вы кем ему приходитесь?
Она выдержала мой взгляд спокойно, как выдерживают очередь люди, уверенные, что их окошко всё равно откроется.
— Женой.
Я ждала чего угодно. Сослуживица, троюродная сестра из Стерлитамака, женщина, которой он когда-то по-офицерски помог и которая явилась отдать долг. Я была готова к любому ответу, кроме этого.
— Простите. Кем?