Книги в жанре «Современная проза» по тегу «predatelstvo»
— Ты серьёзно изменил мне с этой?.. — в руке телефон с их фото.
— Вика дала мне то, чего ты давно не даёшь.
— Унижение? Ложь? Манипуляции детьми?
— Ты просто завидуешь ее молодости...
Он хотел вычеркнуть меня из жизни.
Подстроил всё так, будто я сама сбежала.
А она — Вика — просто заняла моё место.
Их план был прост: стереть меня. Но они просчитались.
Я не просто вернулась. Я превратила их сладкую игру в кошмар.
Теперь жалеют все. Каждый, кто однажды решил, что я буду молчать.
— Вика дала мне то, чего ты давно не даёшь.
— Унижение? Ложь? Манипуляции детьми?
— Ты просто завидуешь ее молодости...
Он хотел вычеркнуть меня из жизни.
Подстроил всё так, будто я сама сбежала.
А она — Вика — просто заняла моё место.
Их план был прост: стереть меня. Но они просчитались.
Я не просто вернулась. Я превратила их сладкую игру в кошмар.
Теперь жалеют все. Каждый, кто однажды решил, что я буду молчать.
– Даже не знаю, как сказать... Вчера такой интересный клиент заходил. Я глазам не поверила!
– Кто?
– Твой Максим!
Сердце пропускает удар. Почему Максим был в агентстве недвижимости?
– Может, по работе? У них же новый проект...
– Вот в том-то и дело! – Ирина наклоняется ближе, понижает голос. – Он смотрел дом. Шикарный особняк в "Сосновом бору". Знаешь этот поселок? Там участки от тридцати миллионов.
Тридцать миллионов. Мы ни разу не обсуждали покупку дома. Во всяком случае, я не помню таких разговоров.
– Наверное, для компании. Они же строят коттеджи, нужен демонстрационный...
– Лен, документы он оформлял на физлицо. На себя.
– И это еще не все. – Ирина явно наслаждается моментом. – Карина говорит, он приходил не один. С молоденькой такой блондиночкой!!
– Кто?
– Твой Максим!
Сердце пропускает удар. Почему Максим был в агентстве недвижимости?
– Может, по работе? У них же новый проект...
– Вот в том-то и дело! – Ирина наклоняется ближе, понижает голос. – Он смотрел дом. Шикарный особняк в "Сосновом бору". Знаешь этот поселок? Там участки от тридцати миллионов.
Тридцать миллионов. Мы ни разу не обсуждали покупку дома. Во всяком случае, я не помню таких разговоров.
– Наверное, для компании. Они же строят коттеджи, нужен демонстрационный...
– Лен, документы он оформлял на физлицо. На себя.
– И это еще не все. – Ирина явно наслаждается моментом. – Карина говорит, он приходил не один. С молоденькой такой блондиночкой!!
— Это твоя любовница? Я не давала согласия на вторую жену!
— Не устраивай сцен. Ты сама всё развалила.
Пока я ухаживала за его больной матерью, он приводил любовницу домой.
Пока я боролась за детей, она обживалась в моем доме.
Теперь она называет мою дочь «солнышко» и подсовывает сыну подарки.
Они хотели вычеркнуть меня из семьи.
Тихо. По-восточному.
Но я — не из тех, кто уходит молча.
— Не устраивай сцен. Ты сама всё развалила.
Пока я ухаживала за его больной матерью, он приводил любовницу домой.
Пока я боролась за детей, она обживалась в моем доме.
Теперь она называет мою дочь «солнышко» и подсовывает сыну подарки.
Они хотели вычеркнуть меня из семьи.
Тихо. По-восточному.
Но я — не из тех, кто уходит молча.
— Это билеты? В Дубай?
— Это не твоё дело, Алена.
— На твоё имя и имя Эвелины?
— Ты знала, что всё закончится. Рано или поздно.
— У нас семья. Сын.
— Ты — больше не актуальна.
Он ушёл красиво. Сложно. По-хищному.
А я осталась — не у дел. Но не сломалась.
Они думали, что я исчезну. Что отступлю. Что проглочу.
Но теперь моя очередь.
И никто не готов к тому, на что способна женщина, у которой отняли всё.
Особенно — муж. Особенно — любовница.
— Это не твоё дело, Алена.
— На твоё имя и имя Эвелины?
— Ты знала, что всё закончится. Рано или поздно.
— У нас семья. Сын.
— Ты — больше не актуальна.
Он ушёл красиво. Сложно. По-хищному.
А я осталась — не у дел. Но не сломалась.
Они думали, что я исчезну. Что отступлю. Что проглочу.
Но теперь моя очередь.
И никто не готов к тому, на что способна женщина, у которой отняли всё.
Особенно — муж. Особенно — любовница.
— Кто она, Самир?
— Это Аниса. Моя жена.
— Жена? У тебя уже есть одна. Я.
— Теперь вас две. Она носит моего сына. А ты… перегорела.
Он сказал, что я сама виновата. Что перестала быть интересной.
Но у меня осталась одна слабость.
Дочь.
И теперь он хочет забрать её.
Пусть попробует.
Он ещё не видел, на что способна женщина, которую предали.
— Это Аниса. Моя жена.
— Жена? У тебя уже есть одна. Я.
— Теперь вас две. Она носит моего сына. А ты… перегорела.
Он сказал, что я сама виновата. Что перестала быть интересной.
Но у меня осталась одна слабость.
Дочь.
И теперь он хочет забрать её.
Пусть попробует.
Он ещё не видел, на что способна женщина, которую предали.
Покачиваясь на тонких каблуках, она рассматривает картины в приёмной.
Я знаю кто она.
Любовница моего мужа.
Я знаю, что она хочет мне сказать.
«Ваш муж любит меня», «Я жду от него ребёнка», «Он с вами разведётся» — всё вместе или по отдельности. Возможно, другими словами.
Молодая, стройная, красивая. Здоровая...
В детстве моей любимой сказкой была Лягушка-Царевна. Пусть все думают, что ты просто лягушка, но ты одна знаешь, на что способна.
Увы, жизнь не похожа на сказку. Отец никогда меня не любил, родной брат предал, муж изменил, авария унесла жизнь нерождённого ребёнка. Никакая я не Царевна, я — лягушка в кипятке. Но моя сила в том, что я всегда поступаю по-своему.
И в этот раз не изменю себе.
Я знаю кто она.
Любовница моего мужа.
Я знаю, что она хочет мне сказать.
«Ваш муж любит меня», «Я жду от него ребёнка», «Он с вами разведётся» — всё вместе или по отдельности. Возможно, другими словами.
Молодая, стройная, красивая. Здоровая...
В детстве моей любимой сказкой была Лягушка-Царевна. Пусть все думают, что ты просто лягушка, но ты одна знаешь, на что способна.
Увы, жизнь не похожа на сказку. Отец никогда меня не любил, родной брат предал, муж изменил, авария унесла жизнь нерождённого ребёнка. Никакая я не Царевна, я — лягушка в кипятке. Но моя сила в том, что я всегда поступаю по-своему.
И в этот раз не изменю себе.
— Это не моя кофта.
— И что?
— Ты изменяешь мне?
— Да. Уже давно.
Он даже не пытался солгать. Не извинился. Просто признался — спокойно, как будто сказал, какая сегодня погода.
А потом собрал вещи и ушёл.
Я осталась одна. С ребёнком. С пустыми руками. С тишиной, которая звенела громче крика.
Он строил свою новую жизнь с другой, пока я разбирала руины.
Я упала — да. Но поднялась.
И теперь… все будет по-другому.
— И что?
— Ты изменяешь мне?
— Да. Уже давно.
Он даже не пытался солгать. Не извинился. Просто признался — спокойно, как будто сказал, какая сегодня погода.
А потом собрал вещи и ушёл.
Я осталась одна. С ребёнком. С пустыми руками. С тишиной, которая звенела громче крика.
Он строил свою новую жизнь с другой, пока я разбирала руины.
Я упала — да. Но поднялась.
И теперь… все будет по-другому.
— Ты мне изменяешь?
— А тебе какая разница?
— Ты привёл любовницу в наш дом! Я ее видела.
Он даже не моргнул.
— Да, я ей дал ключи. Ты всё равно не появляешься — тебе ж теперь больной отец важнее.
Он ушёл. Спокойно. Уверенный, что я не дернусь.
А я сняла обручальное кольцо, включила чайник и переписала планы на жизнь. Но, ему не понравилось.
— А тебе какая разница?
— Ты привёл любовницу в наш дом! Я ее видела.
Он даже не моргнул.
— Да, я ей дал ключи. Ты всё равно не появляешься — тебе ж теперь больной отец важнее.
Он ушёл. Спокойно. Уверенный, что я не дернусь.
А я сняла обручальное кольцо, включила чайник и переписала планы на жизнь. Но, ему не понравилось.
— Кто такая Света?
— Марин, ну подожди...
— Ты обещал ей уйти от меня?
— Я просто запутался…
— А квартиру на неё оформил потому что тоже «запутался»?
Я не устраивала сцен. Не умоляла остаться. Просто включила мозг — и разобралась, что к чему.
Он думал, я сломаюсь. А я спокойно собрала документы, отключила эмоции — и начала всё сначала. Без него.
— Марин, ну подожди...
— Ты обещал ей уйти от меня?
— Я просто запутался…
— А квартиру на неё оформил потому что тоже «запутался»?
Я не устраивала сцен. Не умоляла остаться. Просто включила мозг — и разобралась, что к чему.
Он думал, я сломаюсь. А я спокойно собрала документы, отключила эмоции — и начала всё сначала. Без него.
— Что слу… чилось? — замерла я в дверях с пакетами в руках.
За обеденным столом сидела Марина, а вся моя семья стояла вокруг неё.
— А! Вот и она, — повернулся муж.
Жена Андрея закрыла лицо и громко заплакала.
Сын бросил на стол какие-то бумаги и отошёл к окну.
Дочь обняла Марину за плечи успокаивая. На меня она даже не посмотрела, отвернулась.
— Да что случилось? — дошла я до стола. Поставила пакеты. — Что-то с Андреем? — смотрела я на мужа.
— С Андреем? — горько усмехнулся он. — Нет. Всё прекрасно с твоим Андреем. Ты ничего не хочешь нам сказать?
— Я?! О чём? — искренне не понимала я.
Но муж смотрел на меня как чужой.
— Оля, хватит! — болезненно скривился он. — Противно слушать. Что у вас с Остроумовым шуры-муры я, конечно, подозревал. Что не просто так ты вышла к нему на работу. Не просто так задерживаешься. Он всегда тебе нравился. Имей совесть, прекрати строить из себя невинную овечку. Уже признайся, хватит делать из меня дурака. Из нас всех.
За обеденным столом сидела Марина, а вся моя семья стояла вокруг неё.
— А! Вот и она, — повернулся муж.
Жена Андрея закрыла лицо и громко заплакала.
Сын бросил на стол какие-то бумаги и отошёл к окну.
Дочь обняла Марину за плечи успокаивая. На меня она даже не посмотрела, отвернулась.
— Да что случилось? — дошла я до стола. Поставила пакеты. — Что-то с Андреем? — смотрела я на мужа.
— С Андреем? — горько усмехнулся он. — Нет. Всё прекрасно с твоим Андреем. Ты ничего не хочешь нам сказать?
— Я?! О чём? — искренне не понимала я.
Но муж смотрел на меня как чужой.
— Оля, хватит! — болезненно скривился он. — Противно слушать. Что у вас с Остроумовым шуры-муры я, конечно, подозревал. Что не просто так ты вышла к нему на работу. Не просто так задерживаешься. Он всегда тебе нравился. Имей совесть, прекрати строить из себя невинную овечку. Уже признайся, хватит делать из меня дурака. Из нас всех.
Подборка романов о предательстве
Выберите полку для книги