Книги в жанре «Современная проза» по тегу «razvod»
У Яны есть всё, что нужно для счастья: любимый муж, двое детей, работа в маленькой аптеке, где каждый покупатель — почти родной. Но иногда хорошее случается не к добру: муж, окрылённый новой должностью и большими деньгами, увлекается другой женщиной.
Яна узнаёт об этом случайно — из разговора в чужой аптеке.
Закатить скандал? Подать на развод? Она выбирает третий путь…
Тёплая, ироничная, честная история о том, что иногда самое горькое лекарство оказывается самым целительным, а любовь выглядит как открытая дверь.
Яна узнаёт об этом случайно — из разговора в чужой аптеке.
Закатить скандал? Подать на развод? Она выбирает третий путь…
Тёплая, ироничная, честная история о том, что иногда самое горькое лекарство оказывается самым целительным, а любовь выглядит как открытая дверь.
— Ты теперь уйдёшь из нашего дома, Лара, — холодно произносит муж. — Без скандалов. Без истерик. Достойно.
— После того, как я застала тебя с любовницей в кабинете?
— Милана утверждает, что беременна. А ты… ты умная женщина. Переживёшь.
— Переживу, — киваю я, глядя ему прямо в глаза. — Только ты кое-что забыл, Артём.
— Что именно?
— В этой больнице королём тебя сделала я.
Двадцать два года брака. Общая дочь. Общая жизнь. И муж, который привык считать себя главным во всём: в семье, в операционной, в больнице. Он решил, что я проглочу измену, любовницу, которая объявила о беременности, и спокойно уйду в сторону. Но он ошибся. Я не стану кричать, умолять и бороться за предателя. Я сделаю хуже. Я проверю его королевство по документам. И тогда окажется, что у короля слишком много грязных тайн.
— После того, как я застала тебя с любовницей в кабинете?
— Милана утверждает, что беременна. А ты… ты умная женщина. Переживёшь.
— Переживу, — киваю я, глядя ему прямо в глаза. — Только ты кое-что забыл, Артём.
— Что именно?
— В этой больнице королём тебя сделала я.
Двадцать два года брака. Общая дочь. Общая жизнь. И муж, который привык считать себя главным во всём: в семье, в операционной, в больнице. Он решил, что я проглочу измену, любовницу, которая объявила о беременности, и спокойно уйду в сторону. Но он ошибся. Я не стану кричать, умолять и бороться за предателя. Я сделаю хуже. Я проверю его королевство по документам. И тогда окажется, что у короля слишком много грязных тайн.
— Ты правда думал, что я не узнаю?
Олег медленно повернулся ко мне. Судейская мантия, которую он привёз на школьную лекцию ко Дню права, была брошена на спинку моего учительского стула. А рядом, на краю моего стола, сидела молодая женщина в шёлковой блузке и смотрела на меня так, будто я вошла не в свой кабинет, а в чужую жизнь.
— Марина, уйди, — сказал муж тихо. — Не устраивай сцену. Подумай о детях.
Я посмотрела на него, на неё, на красную лампочку школьной камеры возле интерактивной доски и вдруг поняла: он не просто изменил. Он решил, что я удобная. Тихая. Управляемая. Учительница, которую можно поставить в угол и заставить молчать.
Он ошибся. Очень сильно ошибся.
Олег медленно повернулся ко мне. Судейская мантия, которую он привёз на школьную лекцию ко Дню права, была брошена на спинку моего учительского стула. А рядом, на краю моего стола, сидела молодая женщина в шёлковой блузке и смотрела на меня так, будто я вошла не в свой кабинет, а в чужую жизнь.
— Марина, уйди, — сказал муж тихо. — Не устраивай сцену. Подумай о детях.
Я посмотрела на него, на неё, на красную лампочку школьной камеры возле интерактивной доски и вдруг поняла: он не просто изменил. Он решил, что я удобная. Тихая. Управляемая. Учительница, которую можно поставить в угол и заставить молчать.
Он ошибся. Очень сильно ошибся.
— Ты подписала смету, Анна. Там твоя фамилия.
— Я ничего не подписывала, Лев.
— Значит, забыла.
— Нет. Это ты забыл, что я учитель, а не печать в твоём кармане.
Я думала, что у нас обычный трудный брак: дети, школа, его бизнес, вечные звонки, усталость и редкие вечера, когда мы будто снова семья. А потом в школьном архиве я нашла папку с моей подписью под документами, которые могли сломать мне жизнь. И услышала, как мой муж обещает другой женщине не только деньги, но и место в нашем доме. Правда оказалась губительной. Для него. Для неё. И почти для меня. Но я выбрала детей, себя и мужчину, который не требовал от меня молчать.
— Я ничего не подписывала, Лев.
— Значит, забыла.
— Нет. Это ты забыл, что я учитель, а не печать в твоём кармане.
Я думала, что у нас обычный трудный брак: дети, школа, его бизнес, вечные звонки, усталость и редкие вечера, когда мы будто снова семья. А потом в школьном архиве я нашла папку с моей подписью под документами, которые могли сломать мне жизнь. И услышала, как мой муж обещает другой женщине не только деньги, но и место в нашем доме. Правда оказалась губительной. Для него. Для неё. И почти для меня. Но я выбрала детей, себя и мужчину, который не требовал от меня молчать.
— Это анализ ДНК, Яна.
— Павел, я только что родила тебе сына.
— Не мне. Он не мой. И домой ты с ним не поедешь.
В день выписки муж бросил меня на крыльце роддома с младенцем на руках и любовницей за плечом. Одна бумага с печатью должна была перечеркнуть всё: наш брак, моего сына, мою жизнь и моё право на правду.
Павел не знал одного: в тот день на крыльце роддома окажется генерал Роман Громов. Мужчина, который не станет спасать красивыми словами. Он просто не позволит им добить женщину, у которой на руках новорождённый ребёнок.
— Павел, я только что родила тебе сына.
— Не мне. Он не мой. И домой ты с ним не поедешь.
В день выписки муж бросил меня на крыльце роддома с младенцем на руках и любовницей за плечом. Одна бумага с печатью должна была перечеркнуть всё: наш брак, моего сына, мою жизнь и моё право на правду.
Павел не знал одного: в тот день на крыльце роддома окажется генерал Роман Громов. Мужчина, который не станет спасать красивыми словами. Он просто не позволит им добить женщину, у которой на руках новорождённый ребёнок.
– Ире двадцать лет, а тебе сорок пять! Ты сошёл с ума?!
Муж холодно смотрит на меня.
– Истерика тебе не к лицу.
– Ты изменял мне прямо в нашей квартире…
– Можешь оставить её себе, я подписал бумаги. – Усмехается. Даже не пытается оправдаться. Уходит, хлопнув дверью.
Я тоже ухожу. Беременная.
Муж не узнает о ребёнке. Даже если найдёт меня, даже если снова вторгнется в мою жизнь.
Я смогу защитить свою дочь от человека, который предал нас обеих.
Муж холодно смотрит на меня.
– Истерика тебе не к лицу.
– Ты изменял мне прямо в нашей квартире…
– Можешь оставить её себе, я подписал бумаги. – Усмехается. Даже не пытается оправдаться. Уходит, хлопнув дверью.
Я тоже ухожу. Беременная.
Муж не узнает о ребёнке. Даже если найдёт меня, даже если снова вторгнется в мою жизнь.
Я смогу защитить свою дочь от человека, который предал нас обеих.
Сегодня я решила устроить Игорю сюрприз и заказать столик в ресторане. Я хочу напомнить, что мы ещё умеем — просто быть вместе. Без врачей, без графиков. Зал небольшой. Сейчас здесь никого. У меня есть время всё подготовить и пригласить его.
Я начинаю мысленно репетировать, что ему сказать. И тут — слышу смех. Я узнаю его мгновенно.
Но тон... Тон совсем другой. За столиком — Игорь. Напротив — молодая женщина. Наши взгляды встречаются.
— Анна, ты всегда всё драматизируешь.
— Нет, я подаю на развод.
Он смотрит на меня несколько секунд. Потом усмехается.
— Попробуй, — говорит он. — Останешься ни с чем. Развод — не твоего ума дело. Ты ведь простой дизайнер. Вернее — бывший дизайнер, который полностью сидит на моей шее. — Пауза. — И к тому же не способная родить мне детей.
Пионы в руке — белые, холодные, ещё закрытые. Я смотрю на них. Потом на него.
Потом делаю взмах рукой, пионы бьют по его лицу, и падают на мокрые ступени — тихо, беззвучно. Белые лепестки на тёмном камне
Я начинаю мысленно репетировать, что ему сказать. И тут — слышу смех. Я узнаю его мгновенно.
Но тон... Тон совсем другой. За столиком — Игорь. Напротив — молодая женщина. Наши взгляды встречаются.
— Анна, ты всегда всё драматизируешь.
— Нет, я подаю на развод.
Он смотрит на меня несколько секунд. Потом усмехается.
— Попробуй, — говорит он. — Останешься ни с чем. Развод — не твоего ума дело. Ты ведь простой дизайнер. Вернее — бывший дизайнер, который полностью сидит на моей шее. — Пауза. — И к тому же не способная родить мне детей.
Пионы в руке — белые, холодные, ещё закрытые. Я смотрю на них. Потом на него.
Потом делаю взмах рукой, пионы бьют по его лицу, и падают на мокрые ступени — тихо, беззвучно. Белые лепестки на тёмном камне
Нет ничего хуже, чем услышать, что твой муж сожалеет, что женился на тебе. Но ещё ужаснее, когда оказывается, что он добивался тебя лишь с одной целью – чтобы выиграть спор, заигравшись в любовь и решив, что он влюбился по-настоящему.
– Знаешь, Алина, мне теперь кажется, что я вообще никогда тебя не любил. Мне просто казалось, что я что-то к тебе испытываю.
– Молодец, настоящий мужчина! Давай, продолжай словесно нападать на меня. Ты же на большее не способен. Что ещё скажешь?
– Я тебе изменял. И об этом все знали.
Больно, но я справлюсь.
– Ты же понимаешь, что сейчас ты унижаешь не меня, а самого себя? Или ты гордишься тем, что жил с нелюбимой женщиной и изменял ей?
Но Кирилл больше ничего не сказал. Он разве что надменно скривил губы и резко отпустил меня, толкнув в грудь, да так, что я не устояла на ногах.
– Знаешь, Алина, мне теперь кажется, что я вообще никогда тебя не любил. Мне просто казалось, что я что-то к тебе испытываю.
– Молодец, настоящий мужчина! Давай, продолжай словесно нападать на меня. Ты же на большее не способен. Что ещё скажешь?
– Я тебе изменял. И об этом все знали.
Больно, но я справлюсь.
– Ты же понимаешь, что сейчас ты унижаешь не меня, а самого себя? Или ты гордишься тем, что жил с нелюбимой женщиной и изменял ей?
Но Кирилл больше ничего не сказал. Он разве что надменно скривил губы и резко отпустил меня, толкнув в грудь, да так, что я не устояла на ногах.
Двадцать четыре года семейной жизни, две прекрасные дочери, много совместно пройденных испытаний, но полное отсутствие внимания со стороны мужа. Как итог, постоянные ссоры и не оставляющее меня чувство одиночества. Вот только оказалось, что Олег не трудоголик, а обычный кобель, у которого есть несколько секретов.
– Я не собираюсь уходить к Ульяне. И никогда не собирался. И до сегодняшнего дня я не знал, что она беременная.
– И к чему ты ведёшь?
– Я предлагаю сохранить наши отношения и жить как раньше. Лично меня всё устраивает, да и тебя, как я знаю, тоже. Смысл нам с тобой разбегаться, когда нам уже скоро будет по пятьдесят?
– Ты сейчас шутишь? Олег, ну ты же не можешь говорить всё это всерьёз!
Не веря собственным ушам, я неожиданно для себя рассмеялась.
– Я не собираюсь уходить к Ульяне. И никогда не собирался. И до сегодняшнего дня я не знал, что она беременная.
– И к чему ты ведёшь?
– Я предлагаю сохранить наши отношения и жить как раньше. Лично меня всё устраивает, да и тебя, как я знаю, тоже. Смысл нам с тобой разбегаться, когда нам уже скоро будет по пятьдесят?
– Ты сейчас шутишь? Олег, ну ты же не можешь говорить всё это всерьёз!
Не веря собственным ушам, я неожиданно для себя рассмеялась.
— Саида, ты останешься моей женой. Просто теперь у меня будет ещё одна.
— Беременная?
— Она родит мне сына. А ты должна принять моё решение и не позорить семью.
Семнадцать лет я была верной женой сурового Рашида, растила нашу дочь, ухаживала за его родителями и считала их дом своим. Но однажды муж возвращается не один. Он привозит молодую беременную женщину и объявляет перед родственниками, что она стала его второй женой.
Свекровь освобождает для неё мою спальню. Родные требуют терпеть ради традиций. А Рашид заранее забирает мои деньги, прячет документы дочери и уверен, что мне некуда уйти.
— Беременная?
— Она родит мне сына. А ты должна принять моё решение и не позорить семью.
Семнадцать лет я была верной женой сурового Рашида, растила нашу дочь, ухаживала за его родителями и считала их дом своим. Но однажды муж возвращается не один. Он привозит молодую беременную женщину и объявляет перед родственниками, что она стала его второй женой.
Свекровь освобождает для неё мою спальню. Родные требуют терпеть ради традиций. А Рашид заранее забирает мои деньги, прячет документы дочери и уверен, что мне некуда уйти.
Подборка романов о разводе
Выберите полку для книги