Книги в жанре «Современная проза» по тегу «razvod»

— Лиз, не стой на пятке. Покажи, где давит ортез.
— Здесь.
— Хорошо. Сейчас посмотрим.
— Костя нас потом домой отвезёт.
Я поднимаю голову.
Костя?
В дверях моего выездного кабинета стоит мой муж.
А рядом женщина, которую он почти два года любит и которой обещал после свадьбы нашей дочери стать настоящей семьёй.
Вот только мне он забыл сообщить, что наш двадцатидвухлетний брак давно считает формальностью.
А через несколько часов выясняется ещё кое-что.
Любовница моего мужа должна оформлять свадьбу нашей дочери.
И дочь об этом даже не подозревает.

— Регина Всеволодовна, проводить вас?
— Не надо. Я сама вижу.
До их столика было шагов тридцать. Раньше я не знала, что тридцать шагов могут оказаться такой длинной дорогой.
Первый официант вынырнул слева, увёл поднос над моей головой и извинился. Я даже с шага не сбилась. Я шла уже не сама, а как-то отдельно от себя, ровно и прямо, как в детстве учат ходить с книжкой на голове.

Женщина проследила за его лицом и обернулась. Спокойно, без спешки, договорив своё до конца. Так оборачиваются только те, кто ждал.

Тогда я взялась за спинку третьего стула — того самого, на котором весь вечер лежал его локоть, — и отодвинула его от стола. Села. Сумку с рамкой опустила на пол, к ноге, и придвинула носком туфли ближе, чтобы не задели.
Женщина взяла бокал, отпила воды и поставила его ровно на то место, где он стоял.
— Наверное, нам действительно пора познакомиться.

О том, что мы с мужем разводимся, я узнала одновременно с двумя миллионами зрителей.

Пятнадцать лет Герман Орлов был лицом популярной программы о любви и отношениях. А я была человеком, который писал ему вопросы, спасал эфиры и находил слова, за которые его любили зрители.

Я никогда не спорила, чье имя стоит в титрах. Мы же семья.

Пока однажды Герман не объявил о нашем разводе в прямом эфире как об «общем решении», не представил женщину, с которой мне предстояло делить не только мужа, но и работу, и не предложил мне самой написать красивую историю нашего расставания.

Я отказалась.

А на следующий день обнаружила, что меня уже вычеркнули не только из его жизни, но и из истории программы, которую я создавала пятнадцать лет.

Теперь мне сорок один. Впервые я должна выяснить, кто такая Стефания Орлова, если больше не пишет правильные слова для мужа. Вернуть свое имя. Создать собственный проект. Не заставить дочь выбирать между родителями.

— Ты сфотографировала мои документы, — сказал он наконец. — В моём сейфе.
— В нашем сейфе. Кто такая Маковеева Жанетта Вадимовна?
— Клиентка. Сложный договор, я сопровождаю…
— Клиентка, которой ты возишь сервизы для «мамочки Миты»? — я говорила тихо; кричать было нельзя — наверху сын. — Я стояла сегодня на парковке у «Гранита», Эмиль. Я видела ладонь. Твою. На животе.
Пауза. Он сел, выровнял манжеты — и пошёл по своему регламенту, пункт за пунктом.
— Хорошо. Поговорим как взрослые. Да, есть женщина. Да, она ждёт ребёнка. Я собирался сказать тебе сам — позже, в правильный момент, без истерик.

– Кто она?! – требую я, вытирая слёзы, внутри разгорается злость, смешанная с болью. – Скажи мне хотя бы, кто она! Я заслуживаю знать, ради кого ты разрушил нашу жизнь!

– Это не важно, – отвечает он уклончиво.

– Важно! – кричу я, стискивая телефон. – Я имею право знать! Сколько времени это длится?! Год?! Два?! Все пять лет?!

Пауза. Долгая, мучительная пауза, во время которой слышно только моё рваное дыхание и стук собственного сердца.

– Четырнадцать лет , – наконец говорит он тихо.

Четырнадцать лет. Всё время, что мы были вместе. И задолго до этого. Я замираю, переставая дышать, и мир вокруг меня перестаёт существовать.

– Ты... ты изменял мне все время? – произношу я медленно. – Пять лет ты жил двойной жизнью? Приходил ко мне домой, ложился в нашу постель, говорил, что любишь меня, а сам... сам был с ней? Зачем ты вообще на мне женился, если уже на момент нашего знакомства почти 10 лет был в отношения. Я не понимаю…

Три года назад я похоронила мужа.
Генерала. Человека, которого любила больше двадцати лет.
Я пережила его смерть, научилась жить без него и снова решилась выйти замуж.
Регистратор уже задаёт мне главный вопрос, Мирон держит мою руку, сын снимает церемонию на телефон…
И тут открывается дверь. Входит мой покойный муж. Живой.
Смотрит на мужчину рядом со мной и спокойно заявляет:
— Этой свадьбы не будет.
Наверное, я должна радоваться чуду. Только у меня один вопрос. Где ты был все эти три года, Арсений? И почему вернулся именно сегодня?

На похороны моей бабушки муж-генерал пришёл не один.
Рядом с ним стояла его любовница — спокойно, уверенно, будто двадцать два года нашего брака уже можно было убрать со стола вместе с поминальными тарелками.
Я решила только одно: назад к нему не вернусь.
А после её смерти мне пришлось решать, что делать с бабушкиным домом возле военного полигона. Старым, холодным, с дырявой крышей и счетами, от которых хочется продать его первому встречному.
Первый встречный появился почти сразу.
— Подполковник Ланцов. Мне поручено обсудить выкуп вашего участка.
Цена меня устраивала.
До тех пор, пока на чердаке я не нашла дедовы письма и старую схему.
Под моим домом оказался вход туда, чего официально не существует.
После этого дом внезапно понадобился всем.
Военным. Местному бизнесмену. Моему бывшему мужу, который опять решил, что лучше знает, как мне поступить.
И самому подполковнику Ланцову.
Потому что фамилия его отца оказалась в дедовых бумагах.

— Я ухожу к другой, — спокойно говорит муж. — Давай не будем устраивать скандал.
Я ещё не успеваю ответить, когда свекровь откладывает ложку.
— Прекрасно. Тогда завтра освобождаешь кабинет директора.
Двадцать лет мы с ней спорили, ругались и едва терпели друг друга. Я была уверена: в разводе она выберет сына.
Но она выбирает меня.
И отдаёт мне его завод, который вот-вот развалится.
Только очень скоро я понимаю: дело вовсе не в женской солидарности. Свекровь много лет хранит тайну, после которой мой муж может потерять куда больше, чем жену и любовницу.
И, кажется, именно поэтому он так спешил избавиться от меня.

— Ты мне изменял?
Владлен молчит несколько секунд, потом отвечает спокойно:
— Да.
Двадцать четыре года брака закончились для меня одним словом.
Но любовница оказалась лишь первой женщиной, которая пришла за долгами моего мужа. Следом появилась женщина из его прошлого. Потом ещё одна — и выяснилось, что человек, которого я считала своим мужем и успешным бизнесменом, слишком долго строил жизнь на чужих деньгах, обещаниях и молчании.
Только он допустил одну ошибку.
Слишком привык, что жена ничего не спрашивает. А зря.

Я не видела мужа, полтора года, и когда узнала, что он прилетает, была уверена, что он захочет развестись. Я была к этому готова.
Поставить точку в нашем браке.
Но…
Он не хочет разводиться, он планирует начать все сначала. Зачем?
Поздно, ведь я привыкла жить без него.
Но Власов не привык сдаваться, ни в бизнесе, ни в жизни.
Он идет на пролом, когда ему говорят НЕТ.