Книги в жанре «Современная проза» по тегу «razvod»
ЗАВЕРШЕНО
— Ты здесь лишняя, мачеха! Папа всё равно вернется к маме, это вопрос времени. А тебя вышвырнут, как использованную салфетку! — «смертельно больная» дочь мужа смеется мне в лицо, стоя на лестнице нашего дома.
Я поворачиваюсь к мужу, надеясь на защиту. Но он прижимает к себе бывшую жену и смотрит на меня с ледяной ненавистью:
— Убирайся, Кира. Ты завидуешь больному ребенку? Ты чудовище. Я подаю на развод и посажу тебя за воровство!
Он выгнал меня в ночь и повесил на меня кражу миллионов, которые сам же спустил на их прихоти. Он думал, я сломаюсь. Он думал, я буду молить о пощаде.
Зря.
— Ты здесь лишняя, мачеха! Папа всё равно вернется к маме, это вопрос времени. А тебя вышвырнут, как использованную салфетку! — «смертельно больная» дочь мужа смеется мне в лицо, стоя на лестнице нашего дома.
Я поворачиваюсь к мужу, надеясь на защиту. Но он прижимает к себе бывшую жену и смотрит на меня с ледяной ненавистью:
— Убирайся, Кира. Ты завидуешь больному ребенку? Ты чудовище. Я подаю на развод и посажу тебя за воровство!
Он выгнал меня в ночь и повесил на меня кражу миллионов, которые сам же спустил на их прихоти. Он думал, я сломаюсь. Он думал, я буду молить о пощаде.
Зря.
— Ты серьёзно? Ты привёл её в наш дом?
— Не устраивай сцен, Марина. Так удобнее.
— Тогда уходи. И не возвращайся.
Я думала, мой брак держится на доверии. Оказалось — на лжи, измене и холодном расчёте.
Муж был уверен: я стерплю. Ради ребёнка. Ради денег. Ради привычки. Но в тот день я сказала главное слово — хватит.
— Не устраивай сцен, Марина. Так удобнее.
— Тогда уходи. И не возвращайся.
Я думала, мой брак держится на доверии. Оказалось — на лжи, измене и холодном расчёте.
Муж был уверен: я стерплю. Ради ребёнка. Ради денег. Ради привычки. Но в тот день я сказала главное слово — хватит.
«Развод — это когда ты заказываешь одного щелкунчика на ёлку, а жизнь подсовывает тебе целого живого лесника с топором… и чувством юмора.»
Катерина Бондарева планировала встретить первый Новый год после развода в гордом одиночестве с бокалом вина и злорадными мыслями о бывшем. Но судьба, в лице её же собственной взбунтовавшейся взрослой дочери, забросила её в самый центр семейного праздника в чужом загородном доме. Где кроме милых родственников оказался ещё и он. Хозяин дома. Бывший военный, ныне владелец пекарни. Сложный, неудобный, с травмами прошлого и… абсолютно не готовый к тому, что в его жизнь ворвется психолог-неудачница с чемоданом обид и фирменным салатом «Оливье мести».
Катерина Бондарева планировала встретить первый Новый год после развода в гордом одиночестве с бокалом вина и злорадными мыслями о бывшем. Но судьба, в лице её же собственной взбунтовавшейся взрослой дочери, забросила её в самый центр семейного праздника в чужом загородном доме. Где кроме милых родственников оказался ещё и он. Хозяин дома. Бывший военный, ныне владелец пекарни. Сложный, неудобный, с травмами прошлого и… абсолютно не готовый к тому, что в его жизнь ворвется психолог-неудачница с чемоданом обид и фирменным салатом «Оливье мести».
– Это ребёнок моего мужа? – Мой голос даже не дрогнул, что приятно меня удивило.
– Да. И это будет мальчик, я уверена в этом на все сто. Вы же так и не смогли родить Косте сына.
Несмотря на попытку выглядеть храброй и дерзкой, любовница моего мужа заметно занервничала, став медленно пятиться к стене.
* **
Девятнадцать лет брака, три дочери, много счастливых моментов, совместно преодолённых трудностей и наш двадцатый Новый год, который нам с Костей было не суждено справлять вместе.
Я долго билась над нашими с мужем отношениями, долго пыталась сохранить нашу любовь, но в ответ ничего не получала: ни тепла, ни нежности, ни любви. Чувства просто угасли, а вместе с ними и уважение ко мне. И так из любимой жены я стала той, кому наставляют рога.
Ну а что будет дальше? Что ждёт меня на Новый год? Одиночество или чудо, которое так сильно мне сейчас необходимо?
– Да. И это будет мальчик, я уверена в этом на все сто. Вы же так и не смогли родить Косте сына.
Несмотря на попытку выглядеть храброй и дерзкой, любовница моего мужа заметно занервничала, став медленно пятиться к стене.
* **
Девятнадцать лет брака, три дочери, много счастливых моментов, совместно преодолённых трудностей и наш двадцатый Новый год, который нам с Костей было не суждено справлять вместе.
Я долго билась над нашими с мужем отношениями, долго пыталась сохранить нашу любовь, но в ответ ничего не получала: ни тепла, ни нежности, ни любви. Чувства просто угасли, а вместе с ними и уважение ко мне. И так из любимой жены я стала той, кому наставляют рога.
Ну а что будет дальше? Что ждёт меня на Новый год? Одиночество или чудо, которое так сильно мне сейчас необходимо?
— Сколько можно врать?
— Ты опять начинаешь…
— Нет. Я просто всё поняла.
Я не ловила мужа за руку. Я просто увидела, как он перестал быть моим. Тишина в доме. Чужие сообщения. Холодный взгляд. И ощущение, что меня медленно стирают из собственной жизни.
У нас есть ребёнок. И я больше не могу делать вид, что ничего не происходит. Он ещё думает, что всё обойдётся. Пытается усидеть на двух стульях. А я уже знаю — прежней жизни больше нет, потому что я приняла решение.
— Ты опять начинаешь…
— Нет. Я просто всё поняла.
Я не ловила мужа за руку. Я просто увидела, как он перестал быть моим. Тишина в доме. Чужие сообщения. Холодный взгляд. И ощущение, что меня медленно стирают из собственной жизни.
У нас есть ребёнок. И я больше не могу делать вид, что ничего не происходит. Он ещё думает, что всё обойдётся. Пытается усидеть на двух стульях. А я уже знаю — прежней жизни больше нет, потому что я приняла решение.
Отмечая праздник на корпоративе своего любимого мужа, я пошла за ним и услышала то, что меня привело в шок.
— Ну не здесь, Катя! Нас могут увидеть! — раздражённо произнёс он кому-то.
Я застыла на месте и прислушалась, стоя за дверью.
— Ну, Глеб… — ответила ему Катя, моя лучшая подруга. — Жена твоя мне сказала, что вы спите. Ты же говорил, что она толстая и между вами давно нет близости…
— Не сплю я с ней! — быстро произнёс мой муж. — Видела её? Её же разнесло так! Какая близость? Ей просто хочется казаться увереннее перед тобой. Иди в зал, завтра в отеле встретимся. Сейчас нельзя — людей много. Выходи первой, будто ошиблась дверью.
— Обещай, что уйдёшь от неё… — шептала она.
— Обещаю! — резко бросил ей мой муж.
Дверь приоткрылась, и вышла Катя — бледная, словно тень. Наши взгляды встретились. И я поняла, что меня одновременно предали мои самые близкие люди…
— Ну не здесь, Катя! Нас могут увидеть! — раздражённо произнёс он кому-то.
Я застыла на месте и прислушалась, стоя за дверью.
— Ну, Глеб… — ответила ему Катя, моя лучшая подруга. — Жена твоя мне сказала, что вы спите. Ты же говорил, что она толстая и между вами давно нет близости…
— Не сплю я с ней! — быстро произнёс мой муж. — Видела её? Её же разнесло так! Какая близость? Ей просто хочется казаться увереннее перед тобой. Иди в зал, завтра в отеле встретимся. Сейчас нельзя — людей много. Выходи первой, будто ошиблась дверью.
— Обещай, что уйдёшь от неё… — шептала она.
— Обещаю! — резко бросил ей мой муж.
Дверь приоткрылась, и вышла Катя — бледная, словно тень. Наши взгляды встретились. И я поняла, что меня одновременно предали мои самые близкие люди…
– Когда ты уже разведешься со своей убогой? Слав, ну сколько можно прятаться? – Слова чередуются со стонами и глухими ударами о стену.
Я замираю, а боль разрывает меня на части.
– Хоть она и убогая, но неудобно под Новый год.
Безразличный тон и эти ужасные слова любимого мужа вонзаются в мое сердце, как острый нож. Становится нестерпимо обидно за себя!Услышав следующую фразу, я едва не теряю сознание.
– Слав, а когда ребенок родится, тебе тоже неудобно будет?
Как же больно может сделать любимый человек! Глубоко ранить, разбить все мечты своим предательством. Но в Новый год случаются чудеса даже там, где мы думаем, что их нет. А чудо неожиданно возьмет и явится в костюме Деда Мороза!
Я замираю, а боль разрывает меня на части.
– Хоть она и убогая, но неудобно под Новый год.
Безразличный тон и эти ужасные слова любимого мужа вонзаются в мое сердце, как острый нож. Становится нестерпимо обидно за себя!Услышав следующую фразу, я едва не теряю сознание.
– Слав, а когда ребенок родится, тебе тоже неудобно будет?
Как же больно может сделать любимый человек! Глубоко ранить, разбить все мечты своим предательством. Но в Новый год случаются чудеса даже там, где мы думаем, что их нет. А чудо неожиданно возьмет и явится в костюме Деда Мороза!
— У тебя есть другая?
— Не другая. У меня семья.
Мой муж жил на два дома. Со мной — привычка, быт и общий сын. Там — женщина, ребёнок и жизнь «про запас».
Я не закатывала истерик. Я вышла из его игры.
Потом последовали разоблачения, жёсткие разговоры, ревность, угрозы — и развод, после которого он понял: запасных вариантов больше нет.
— Не другая. У меня семья.
Мой муж жил на два дома. Со мной — привычка, быт и общий сын. Там — женщина, ребёнок и жизнь «про запас».
Я не закатывала истерик. Я вышла из его игры.
Потом последовали разоблачения, жёсткие разговоры, ревность, угрозы — и развод, после которого он понял: запасных вариантов больше нет.
— Ты сегодня не ночевал дома.
— И что?
— Я просто хочу понять, где ты пропадаешь.
Он усмехнулся. И ничего не ответил.
Я не устраивала слежек и не рылась в телефоне. Я просто начала задавать вопросы — и муж занервничал.
Измена вскрылась не сразу. Сначала ложь. Потом злость. Потом его мать с разговорами «потерпи». А когда я сказала слово «развод», он впервые испугался.
Скандалы, угрозы, делёжка имущества и попытка ударить через ребёнка. Он был уверен, что я не выдержу. Но этот развод стал для меня наградой. А для него — расплатой.
— И что?
— Я просто хочу понять, где ты пропадаешь.
Он усмехнулся. И ничего не ответил.
Я не устраивала слежек и не рылась в телефоне. Я просто начала задавать вопросы — и муж занервничал.
Измена вскрылась не сразу. Сначала ложь. Потом злость. Потом его мать с разговорами «потерпи». А когда я сказала слово «развод», он впервые испугался.
Скандалы, угрозы, делёжка имущества и попытка ударить через ребёнка. Он был уверен, что я не выдержу. Но этот развод стал для меня наградой. А для него — расплатой.
Сын указывает за спину:
— Дед Мороз вылез из под твоей кровати.
Я оборачиваюсь, Морозов уже стоит привалившись к стене. Руки скрещены на груди.
— Да это так... Старый знакомый, — говорю я сыну, — иди.
— Подожди, — в голосе Морозова стальные ноты, — сколько годиков тебе, мальчик?
— Годиков? — скрещивает так же руки на груди Костик, тоже смотрит вызывающе синими глазами, — дядя, мне девять лет.
— Дед Мороз вылез из под твоей кровати.
Я оборачиваюсь, Морозов уже стоит привалившись к стене. Руки скрещены на груди.
— Да это так... Старый знакомый, — говорю я сыну, — иди.
— Подожди, — в голосе Морозова стальные ноты, — сколько годиков тебе, мальчик?
— Годиков? — скрещивает так же руки на груди Костик, тоже смотрит вызывающе синими глазами, — дядя, мне девять лет.
Подборка романов о разводе
Выберите полку для книги