Книги в жанре «Современная проза» по тегу «razvod»
— Нам надо поговорить.
— Говори.
— Я встретил другую женщину.
— Встретил… и что?
— Я люблю её. И ты должна съехать с детьми из моей служебной квартиры.
Сердце не разрывается — оно будто падает в пустоту. Двадцать лет брака, двое детей, переезды, бессонные ночи, вера в «навсегда» — и всё перечёркнуто одним спокойным голосом.
— А я кто тогда?
— Ты… родная. Но с ней я живой.
Вот так. Без крика. Без скандала. Просто выбор — не в мою пользу.
Он думает, что я заплачу. Соберу вещи. Уйду красиво. Он ошибается.
Предательство — это не конец. Это точка отсчёта.
Когда муж выбирает другую, у жены есть два пути: сломаться… или вспомнить, кто она на самом деле.
Я выберу второе. И очень скоро он поймёт, что потерял гораздо больше, чем наш брак.
— Говори.
— Я встретил другую женщину.
— Встретил… и что?
— Я люблю её. И ты должна съехать с детьми из моей служебной квартиры.
Сердце не разрывается — оно будто падает в пустоту. Двадцать лет брака, двое детей, переезды, бессонные ночи, вера в «навсегда» — и всё перечёркнуто одним спокойным голосом.
— А я кто тогда?
— Ты… родная. Но с ней я живой.
Вот так. Без крика. Без скандала. Просто выбор — не в мою пользу.
Он думает, что я заплачу. Соберу вещи. Уйду красиво. Он ошибается.
Предательство — это не конец. Это точка отсчёта.
Когда муж выбирает другую, у жены есть два пути: сломаться… или вспомнить, кто она на самом деле.
Я выберу второе. И очень скоро он поймёт, что потерял гораздо больше, чем наш брак.
Юрию около сорока. Он разведен, живет один в старом дедовском доме под Краснодаром, чинит Ниву, растит помидоры и изредка видит двоих детей. Бывшая жена достает звонками, дочь-подросток обижается на весь мир, а сам Юрий давно решил: романтика — не для него. Его жизнь — это веранда по вечерам, чай с чабрецом и стрекот сверчков.
Но однажды утром в его машину садится девушка в цветастом платье, от которой пахнет яблоком и ванилью. Ей за двадцать, она учится на дизайнера, живет в общаге и не боится быть счастливой.
Но однажды утром в его машину садится девушка в цветастом платье, от которой пахнет яблоком и ванилью. Ей за двадцать, она учится на дизайнера, живет в общаге и не боится быть счастливой.
— Снеж, только не устраивай сцен…
— Ты серьёзно? Ты только что сказал, что уходишь!
— Я не могу больше так жить.
— С тремя детьми? Со мной?
— У меня будет сын. Я должен быть рядом с ним.
Сын. Он сказал это так, будто наконец-то выиграл приз. Будто наши три дочки — просто репетиция.
Муж, с которым я прожила восемь лет, уходит к беременной любовнице. К женщине, которая носит долгожданного наследника. А я остаюсь с тремя девочками и пустой половиной кровати.
Он говорит, что устал. Что запутался. Что имеет право на счастье.
Предательство оказалось больнее самой измены. Потому что измена — это слабость. А уйти к беременной любовнице, оставив жену с тремя детьми, — это выбор.
Он был уверен, что я сломаюсь. Что буду просить. Что испугаюсь остаться одна. Только он плохо меня знал.
— Ты серьёзно? Ты только что сказал, что уходишь!
— Я не могу больше так жить.
— С тремя детьми? Со мной?
— У меня будет сын. Я должен быть рядом с ним.
Сын. Он сказал это так, будто наконец-то выиграл приз. Будто наши три дочки — просто репетиция.
Муж, с которым я прожила восемь лет, уходит к беременной любовнице. К женщине, которая носит долгожданного наследника. А я остаюсь с тремя девочками и пустой половиной кровати.
Он говорит, что устал. Что запутался. Что имеет право на счастье.
Предательство оказалось больнее самой измены. Потому что измена — это слабость. А уйти к беременной любовнице, оставив жену с тремя детьми, — это выбор.
Он был уверен, что я сломаюсь. Что буду просить. Что испугаюсь остаться одна. Только он плохо меня знал.
— Я магазин продам. Дом тоже. Ты с детьми сама выкручивайся.
— С чего ты решил, что тебе всё можно?!
— Потому что я хозяин и всё моё.
— Это мы еще посмотрим!
Двадцать лет брака закончились в один день — когда муж привёл молодую любовницу из соседнего села и решил, что я тихо уйду в наш старый дом с пятью детьми. Но я не уступила. Он начал угрожать, давить, закрывать магазин. Думал, испугаюсь. Но, всё пошло не по плану.
— Ты одна останешься. Старая деревенская баба!
— Старая баба, говоришь? Ах ты… козёл! Как и твой Борька!
Он думал, я сломаюсь, буду реветь в три ручья. Но он забыл, что я не одна.
И если он решил, что женщина с пятью детьми — слабая и уязвимая, значит, он плохо знает, на что способна загнанная в угол “старая баба”.
— С чего ты решил, что тебе всё можно?!
— Потому что я хозяин и всё моё.
— Это мы еще посмотрим!
Двадцать лет брака закончились в один день — когда муж привёл молодую любовницу из соседнего села и решил, что я тихо уйду в наш старый дом с пятью детьми. Но я не уступила. Он начал угрожать, давить, закрывать магазин. Думал, испугаюсь. Но, всё пошло не по плану.
— Ты одна останешься. Старая деревенская баба!
— Старая баба, говоришь? Ах ты… козёл! Как и твой Борька!
Он думал, я сломаюсь, буду реветь в три ручья. Но он забыл, что я не одна.
И если он решил, что женщина с пятью детьми — слабая и уязвимая, значит, он плохо знает, на что способна загнанная в угол “старая баба”.
- Как тебя зовут малыш?
Ян с интересом смотрит на своего отца, хмурится, и говорит:
- Я не малыш! Я уже большой, и маму могу защитить! И меня зовут Ян.
- Приятно познакомиться, Ян. А меня зовут Алан. Это твоя мама? – сынок кивает, теперь уже с интересом разглядывая нового знакомого.
- А сколько тебе лет, Ян? Достаточно большой, чтобы защитить свою маму?
- Да, я большой! Мне 4 года!
В этот момент, если бы я не сидела в кресле, упала бы замертво, потому что полный негодования взгляд таких же, как у сына глаз, Алан переводит на меня. И я понимаю, что он все знает, сделал простые расчеты, да и взглянув на Яна сразу можно сказать чей он сын.
- И долго ты собиралась скрывать от меня сына, Малия?
Ян с интересом смотрит на своего отца, хмурится, и говорит:
- Я не малыш! Я уже большой, и маму могу защитить! И меня зовут Ян.
- Приятно познакомиться, Ян. А меня зовут Алан. Это твоя мама? – сынок кивает, теперь уже с интересом разглядывая нового знакомого.
- А сколько тебе лет, Ян? Достаточно большой, чтобы защитить свою маму?
- Да, я большой! Мне 4 года!
В этот момент, если бы я не сидела в кресле, упала бы замертво, потому что полный негодования взгляд таких же, как у сына глаз, Алан переводит на меня. И я понимаю, что он все знает, сделал простые расчеты, да и взглянув на Яна сразу можно сказать чей он сын.
- И долго ты собиралась скрывать от меня сына, Малия?
— Ты себя в зеркало видела? Ты пышка!
— Я родила тебе близнецов!
— Ну и что? Всё! Я от тебя ухожу. У меня есть другая.
Он выбрал стройную любовницу и лёгкую жизнь без детских температур и хаоса.
А меня оставил с двумя мальчишками и разбитым самолюбием.
Он думал, я буду пытаться его удержать. Он ошибся.
Потому что иногда самая большая ошибка мужчины — недооценить ту, кого он решил заменить на другую.
— Я родила тебе близнецов!
— Ну и что? Всё! Я от тебя ухожу. У меня есть другая.
Он выбрал стройную любовницу и лёгкую жизнь без детских температур и хаоса.
А меня оставил с двумя мальчишками и разбитым самолюбием.
Он думал, я буду пытаться его удержать. Он ошибся.
Потому что иногда самая большая ошибка мужчины — недооценить ту, кого он решил заменить на другую.
– Ну что, мой милый, признаешься? Поверь, это не так сложно сделать. И это совсем не страшно.
Зло улыбнувшись, я намотала на кулак галстук, резко дёрнув его на себя, из-за чего Ильдару пришлось склониться ко мне.
– Нина, я уверен, что всему есть объяснение. Успокойся и поверь мне на слово, у меня кроме тебя никого нет.
– Ох, милый, я бы тебе, может, и поверила, закрыв глаза на твоё поведение и частые задержки на работе, да только эти фотографии сделал частный детектив, который следит за тобой уже две недели.
– Нина, сбавь обороты. Не то...
– Ой, а мне даже интересно, что ты сделаешь? Ну же, запугай меня. Я вся во внимании.
Ильдара так и перекривило, но вот глазки забегали по кабинету, будто он пытался прочесть на стенах или шкафах правильный ответ, сумевший бы меня задобрить.
Зло улыбнувшись, я намотала на кулак галстук, резко дёрнув его на себя, из-за чего Ильдару пришлось склониться ко мне.
– Нина, я уверен, что всему есть объяснение. Успокойся и поверь мне на слово, у меня кроме тебя никого нет.
– Ох, милый, я бы тебе, может, и поверила, закрыв глаза на твоё поведение и частые задержки на работе, да только эти фотографии сделал частный детектив, который следит за тобой уже две недели.
– Нина, сбавь обороты. Не то...
– Ой, а мне даже интересно, что ты сделаешь? Ну же, запугай меня. Я вся во внимании.
Ильдара так и перекривило, но вот глазки забегали по кабинету, будто он пытался прочесть на стенах или шкафах правильный ответ, сумевший бы меня задобрить.
– А сама, чего не ешь? – спросил муж, увидев, что я не поставила для себя тарелку.
– У меня разгрузочный день.
На самом же деле мы немного проспали, а значит, времени в обрез: пока муж завтракает, нужно идти собирать сыновей в детский сад.
Потом поем, думала я. Но после его слов аппетит пропал.
И тут Андрей подлил масла в огонь:
– Это правильно. Тебе давно уже следует заняться фигурой. Живот, целлюлит. Надо от них избавиться.
Я моргнула и сжала кулаки. Уставилась на Андрея, желая взять чашку и плеснуть ему в лицо горячим кофе.
Да как у него язык повернулся?
– Раньше тебя все устраивало!
Бедра, большая грудь. Я не из худышек. Всегда была в теле, и такой он меня полюбил.
– Жизнь меняется.
– У меня разгрузочный день.
На самом же деле мы немного проспали, а значит, времени в обрез: пока муж завтракает, нужно идти собирать сыновей в детский сад.
Потом поем, думала я. Но после его слов аппетит пропал.
И тут Андрей подлил масла в огонь:
– Это правильно. Тебе давно уже следует заняться фигурой. Живот, целлюлит. Надо от них избавиться.
Я моргнула и сжала кулаки. Уставилась на Андрея, желая взять чашку и плеснуть ему в лицо горячим кофе.
Да как у него язык повернулся?
– Раньше тебя все устраивало!
Бедра, большая грудь. Я не из худышек. Всегда была в теле, и такой он меня полюбил.
– Жизнь меняется.
— Ты сейчас серьезно? У нас дом сгорел, а тебя волнует какая-то баба?! — кричит мой муж.
— Не "какая-то", Денис, а та, что вышла из нашего дома следом за тобой, в чем мать родила!
— Это сотрудница клининга! — он недовольно закатывает глаза. — Я заказал уборку, сюрприз хотел тебе сделать! А когда начался пожар, мы просто разделись, чтобы одежда не прилипла к коже! Что непонятного?
Шесть лет брака. Шесть лет надежд и пустых обещаний. И теперь я стою на пепелище, которое устроила его "горячая" любовница и не могу поверить, что все это время мой муж мне изменял.
И только руки чужого мужчины, который удержал меня от падения в огонь, — единственное, за что еще можно держаться в этом аду.
— Не "какая-то", Денис, а та, что вышла из нашего дома следом за тобой, в чем мать родила!
— Это сотрудница клининга! — он недовольно закатывает глаза. — Я заказал уборку, сюрприз хотел тебе сделать! А когда начался пожар, мы просто разделись, чтобы одежда не прилипла к коже! Что непонятного?
Шесть лет брака. Шесть лет надежд и пустых обещаний. И теперь я стою на пепелище, которое устроила его "горячая" любовница и не могу поверить, что все это время мой муж мне изменял.
И только руки чужого мужчины, который удержал меня от падения в огонь, — единственное, за что еще можно держаться в этом аду.
– Что ты от меня хочешь? – с возмущением смотрит на меня муж, загораживая собой свою любовницу. – Я работаю, обеспечиваю семью, а ты шастаешь где попало и устраиваешь сцены… Думаешь, мне легко с тобой?
Я до последнего отказывалась верить, что мой муж мне изменяет, пока не увидела правду своими глазами. Мой мир рухнул, но судьба неожиданно столкнула меня с тем, кого я однажды уже отпустила солгав...
Я до последнего отказывалась верить, что мой муж мне изменяет, пока не увидела правду своими глазами. Мой мир рухнул, но судьба неожиданно столкнула меня с тем, кого я однажды уже отпустила солгав...
Подборка романов о разводе
Выберите полку для книги