Книги в жанре «Современная проза» по тегу «silnaya-geroinya»
— Сердцебиение четкое. Срок маленький, но все ровно, — сказала мне врач.
Через год после выкидыша, я снова беременна.
Мне не терпится рассказать мужу.
Сегодня Рома помогает с чем-то по двору моему отцу.
Разворачиваю машину и еду к ним.
Я захожу во двор, набираю воздух, чтобы позвать их.
А из распахнутого окна на первом этаже вытекает голос.
Ромин.
— Это было классно. Ты огонь.
В ответ — смех.
Этот смех я знаю всю жизнь.
Алина.
Моя младшая сестра.
Я делаю два шага к окну. Осторожно заглядываю, чтобы не заметили.
Тюль колышется. За ним — кровать.
Рома поперек нее, голый по пояс.
Моя сестра у него под рукой.
— Я бы родила тебе.
— Так в чем проблема?
Смех на два голоса.
Я приехала сделать сюрприз. Сообщить самую важную новость нашей семьи.
А в итоге это…
— Ну что, тигрица. — нежно говорит Рома — Идем в баню. Отец с утра топит, грех не погреться.
Алина что-то тянет в ответ, слов не разобрать.
— Люблю тебя, — роняет Рома ей куда-то в шею.
Боже.
Рома. Алина.
Вместе
Через год после выкидыша, я снова беременна.
Мне не терпится рассказать мужу.
Сегодня Рома помогает с чем-то по двору моему отцу.
Разворачиваю машину и еду к ним.
Я захожу во двор, набираю воздух, чтобы позвать их.
А из распахнутого окна на первом этаже вытекает голос.
Ромин.
— Это было классно. Ты огонь.
В ответ — смех.
Этот смех я знаю всю жизнь.
Алина.
Моя младшая сестра.
Я делаю два шага к окну. Осторожно заглядываю, чтобы не заметили.
Тюль колышется. За ним — кровать.
Рома поперек нее, голый по пояс.
Моя сестра у него под рукой.
— Я бы родила тебе.
— Так в чем проблема?
Смех на два голоса.
Я приехала сделать сюрприз. Сообщить самую важную новость нашей семьи.
А в итоге это…
— Ну что, тигрица. — нежно говорит Рома — Идем в баню. Отец с утра топит, грех не погреться.
Алина что-то тянет в ответ, слов не разобрать.
— Люблю тебя, — роняет Рома ей куда-то в шею.
Боже.
Рома. Алина.
Вместе
— Булка? Опять ты?!
— Ты всё такой же хам и нахал!
— Значит, узнала.
Ещё бы не узнать! Когда-то Матвей Потанин был моей главной школьной головной болью: задирался, воровал мои тетради с домашкой и обзывал Булкой.
Прошло двадцать три года.
И теперь его дочь учится в моём классе, а мой сын — в его частной спортивной школе.
И, кажется, главный урок в этой истории ещё только начинается.
— Ты всё такой же хам и нахал!
— Значит, узнала.
Ещё бы не узнать! Когда-то Матвей Потанин был моей главной школьной головной болью: задирался, воровал мои тетради с домашкой и обзывал Булкой.
Прошло двадцать три года.
И теперь его дочь учится в моём классе, а мой сын — в его частной спортивной школе.
И, кажется, главный урок в этой истории ещё только начинается.
В моей семье всегда был один ребёнок — Мари. Хрупкая, больная, любимая. А я была той, кто готовил, убирал и исчезал, когда становилось неудобно. Той, чьё имя вспоминали только тогда, когда нужно было закрыть очередную дыру.
Когда родители продали меня Винсенту Вольфу, я думала, что достигла дна. Но человек, которого весь город считает монстром, оказался единственным, кто дал мне тишину, пространство и право выбирать.
Я приехала как товар. Но впервые в жизни почувствовала себя живой.
А потом семья вернулась.
Не за мной — за ним.
Сестра решила, что я снова уступлю, как уступала двадцать лет. Что тень легко отодвинуть в сторону, если она мешает.
Но девочка, которая стояла в коридоре и слушала запах ужина, приготовленного не для неё, умерла.
Её убили те, кто называл себя семьёй.
Осталась женщина, которая умеет закрывать двери.
И эта дверь захлопнется за ними навсегда.
Когда родители продали меня Винсенту Вольфу, я думала, что достигла дна. Но человек, которого весь город считает монстром, оказался единственным, кто дал мне тишину, пространство и право выбирать.
Я приехала как товар. Но впервые в жизни почувствовала себя живой.
А потом семья вернулась.
Не за мной — за ним.
Сестра решила, что я снова уступлю, как уступала двадцать лет. Что тень легко отодвинуть в сторону, если она мешает.
Но девочка, которая стояла в коридоре и слушала запах ужина, приготовленного не для неё, умерла.
Её убили те, кто называл себя семьёй.
Осталась женщина, которая умеет закрывать двери.
И эта дверь захлопнется за ними навсегда.
💛ЭКСКЛЮЗИВНО💛
— Мы должны расстаться, Ника, — ледяные слова ударили хлыстом.
— Что? О чём ты? — я в неверии смотрела на своего жениха, с которым у нас этой осенью свадьба.
— Я ухожу от тебя! — повысив голос, повторил Владимир. — Давай только без истерик, ладно?
— Без истерик, — эхом повторила я, всё ещё не веря в происходящее. — Уходишь…
— Да, ухожу. К Светлане. Она моложе и намного стройнее тебя. А ты совсем коровой стала!
***
Собрав себя по кусочкам, после предательства жениха, я решила, что пора бы и для себя пожить. Отправилась в тренажёрку, где моим тренером оказался бывший одноклассник. И ирония в том, что этого накачанного красавчика мне пришлось спасать, притворяясь его девушкой.
А после на моей работе объявили корпоратив на базе отдыха. Где будет жених-предатель и та самая бухгалтерша, к которой он ушёл.
Ну что, одноклассничек, пора должок отдавать и теперь тебе притворяться моим парнем!
Вот только я даже не представляла, к чему это приведёт…
— Мы должны расстаться, Ника, — ледяные слова ударили хлыстом.
— Что? О чём ты? — я в неверии смотрела на своего жениха, с которым у нас этой осенью свадьба.
— Я ухожу от тебя! — повысив голос, повторил Владимир. — Давай только без истерик, ладно?
— Без истерик, — эхом повторила я, всё ещё не веря в происходящее. — Уходишь…
— Да, ухожу. К Светлане. Она моложе и намного стройнее тебя. А ты совсем коровой стала!
***
Собрав себя по кусочкам, после предательства жениха, я решила, что пора бы и для себя пожить. Отправилась в тренажёрку, где моим тренером оказался бывший одноклассник. И ирония в том, что этого накачанного красавчика мне пришлось спасать, притворяясь его девушкой.
А после на моей работе объявили корпоратив на базе отдыха. Где будет жених-предатель и та самая бухгалтерша, к которой он ушёл.
Ну что, одноклассничек, пора должок отдавать и теперь тебе притворяться моим парнем!
Вот только я даже не представляла, к чему это приведёт…
Скрежет металла, удар, боль и равнодушный взгляд мужчины, швырнувшего мне визитку перед тем, как скрыться.
Мой день начинается с аварии и раздробленной лодыжки.
Но настоящий перелом ждет меня дома.
Стою в коридоре, всем весом навалившись на костыль. Из-за приоткрытой двери нашей спальни пахнет чужими духами, а от ленивого шёпота мужа внутри всё остывает:
— Ирка в больнице, до завтра не вернется точно. Иди ко мне, детка.
Слёз нет, есть только холодная злость и желание ломать.
Денис думает, что я беспомощна, только он забыл, кто я.
Я найду способ подняться, встану на ноги и заберу своё.
Он думает, что я слабая, что он уничтожил меня.
Но если кость срослась неправильно — её нужно сломать заново.
Мой день начинается с аварии и раздробленной лодыжки.
Но настоящий перелом ждет меня дома.
Стою в коридоре, всем весом навалившись на костыль. Из-за приоткрытой двери нашей спальни пахнет чужими духами, а от ленивого шёпота мужа внутри всё остывает:
— Ирка в больнице, до завтра не вернется точно. Иди ко мне, детка.
Слёз нет, есть только холодная злость и желание ломать.
Денис думает, что я беспомощна, только он забыл, кто я.
Я найду способ подняться, встану на ноги и заберу своё.
Он думает, что я слабая, что он уничтожил меня.
Но если кость срослась неправильно — её нужно сломать заново.
Я привыкла быть той, кто умеет всё: руководить компанией, тянуть быт, быть мужу опорой. И когда его мать сломала шейку бедра, это даже не обсуждалось — я переехала к свекрови, что никогда меня не любила.
Три месяца я была прислугой в чужом доме: меняла повязки, терпела презрение, не спала ночами. А мой муж тем временем уже отбирал у меня компанию и строил жизнь с другой женщиной.
Он привёл её, беременную, на похороны матери и был уверен, что теперь у него всё будет как в сказке: наследство, квартира, бизнес, новая семья, ребёнок.
Но оказалось, что и он не принц, но и я не Золушка. Я — Золушка с татуировкой дракона
Три месяца я была прислугой в чужом доме: меняла повязки, терпела презрение, не спала ночами. А мой муж тем временем уже отбирал у меня компанию и строил жизнь с другой женщиной.
Он привёл её, беременную, на похороны матери и был уверен, что теперь у него всё будет как в сказке: наследство, квартира, бизнес, новая семья, ребёнок.
Но оказалось, что и он не принц, но и я не Золушка. Я — Золушка с татуировкой дракона
— Дальше поедешь не со мной, — произносит Егор с раздражением. — К маме. Откуда взял туда и возвращаю. Это твоя судьба.
— Ты с ума сошёл? — шепчу, оглядываясь по сторонам. — Егор, мне рожать через три недели.
— Я знаю. И что? — Смотрит холодно.
— Что значит — и что? Ты же вёз меня в Москву!
Усмехается:
— Передумал.
— Как — передумал?!
Он садится обратно в машину. Хлопает дверью. Звук блокировки. Опускает стекло.
— На развод я подам сам, — говорит, глядя перед собой. — Всё по закону. Алименты буду платить. Ребёнка не брошу.
— Егор…
— У меня есть любимая женщина, — перебивает с раздражением. — Скоро родится дочь. Не надо устраивать сцен.Извини, — пожимает плечами. — Так лучше для всех. Ты будешь под присмотром, но не моим, а твоей идиотки матери.
❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЙ ДЕНЬ!
— Ты с ума сошёл? — шепчу, оглядываясь по сторонам. — Егор, мне рожать через три недели.
— Я знаю. И что? — Смотрит холодно.
— Что значит — и что? Ты же вёз меня в Москву!
Усмехается:
— Передумал.
— Как — передумал?!
Он садится обратно в машину. Хлопает дверью. Звук блокировки. Опускает стекло.
— На развод я подам сам, — говорит, глядя перед собой. — Всё по закону. Алименты буду платить. Ребёнка не брошу.
— Егор…
— У меня есть любимая женщина, — перебивает с раздражением. — Скоро родится дочь. Не надо устраивать сцен.Извини, — пожимает плечами. — Так лучше для всех. Ты будешь под присмотром, но не моим, а твоей идиотки матери.
❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЙ ДЕНЬ!
Я стояла перед огромным окном своей будущей кухни и смотрела через стекло, как муж страстно целует соседку.
Ступор. Шок. Боль.
А потом оцепенение спало.
Я не помню, как долетела до крыльца. Вдавила кнопку звонка.
Через две минуты дверь распахнулась. На пороге стояла Леночка.
— Ой… А мы тут… трубы проверяем… — проблеяла она, застёгивая на себе рубашку моего мужа.
Хрясь! — короткий, хлесткий удар черенком промеж выщипанных бровей решил проблему коммуникации мгновенно.
Муж думал, что я сдамся. Что молча подпишу документы о разводе на его условиях.
Он не учел двух вещей: моего темперамента и Максима Батурина.
Максим — человек-скала, прораб, которому мой благоверный задолжал огромную сумму за строительство нашего дома.
И когда этот уверенный в себе гигант с легкой усмешкой оценил мой удар лопатой по спине мужа… я поняла, что развод обещает быть очень интересным.
Что вас ждёт в истории:
•измена и развод
•укрощение мужа черенком лопаты
•адекватная и дерзкая героиня
Ступор. Шок. Боль.
А потом оцепенение спало.
Я не помню, как долетела до крыльца. Вдавила кнопку звонка.
Через две минуты дверь распахнулась. На пороге стояла Леночка.
— Ой… А мы тут… трубы проверяем… — проблеяла она, застёгивая на себе рубашку моего мужа.
Хрясь! — короткий, хлесткий удар черенком промеж выщипанных бровей решил проблему коммуникации мгновенно.
Муж думал, что я сдамся. Что молча подпишу документы о разводе на его условиях.
Он не учел двух вещей: моего темперамента и Максима Батурина.
Максим — человек-скала, прораб, которому мой благоверный задолжал огромную сумму за строительство нашего дома.
И когда этот уверенный в себе гигант с легкой усмешкой оценил мой удар лопатой по спине мужа… я поняла, что развод обещает быть очень интересным.
Что вас ждёт в истории:
•измена и развод
•укрощение мужа черенком лопаты
•адекватная и дерзкая героиня
— Ты рассказал любовнице, как я потеряла второго ребёнка?
Павел молчит.
— Про больницу? Про лечение? Про то, как я плакала после последней неудачной попытки?
— Да.
Измену мужа я ещё могла бы попытаться понять.
Но оказалось, что полгода Павел не просто жил на две женщины. Он рассказывал другой нашу жизнь. Наши потери. Наши разговоры. Даже то, чего не знали самые близкие.
А пока мой собственный брак разваливается, у беременной сестры начинает отказывать сердце.
Я кардиолог. Я умею замечать опасный ритм раньше, чем он станет катастрофой.
Жаль, с браком всё гораздо сложнее.
Потому что иногда предателя легче выгнать из дома, чем перестать любить.
Павел молчит.
— Про больницу? Про лечение? Про то, как я плакала после последней неудачной попытки?
— Да.
Измену мужа я ещё могла бы попытаться понять.
Но оказалось, что полгода Павел не просто жил на две женщины. Он рассказывал другой нашу жизнь. Наши потери. Наши разговоры. Даже то, чего не знали самые близкие.
А пока мой собственный брак разваливается, у беременной сестры начинает отказывать сердце.
Я кардиолог. Я умею замечать опасный ритм раньше, чем он станет катастрофой.
Жаль, с браком всё гораздо сложнее.
Потому что иногда предателя легче выгнать из дома, чем перестать любить.
— Вика?.. — огромный мужчина в военной форме смотрит на меня так, словно увидел привидение.
Восемь лет я ждала объяснений от мужчины, который исчез из моей жизни.
А он, оказывается, всё это время прекрасно жил без меня.
И даже успел завести другую семью.
Вот только мой бывший пока не знает одной маленькой детали....
Что мой Тёма его сын.
Восемь лет я ждала объяснений от мужчины, который исчез из моей жизни.
А он, оказывается, всё это время прекрасно жил без меня.
И даже успел завести другую семью.
Вот только мой бывший пока не знает одной маленькой детали....
Что мой Тёма его сын.
Подборка книг с сильными героинями
Выберите полку для книги