Книги в жанре «Современная проза» по тегу «silnaya-geroinya»
Я стояла перед огромным окном своей будущей кухни и смотрела через стекло, как муж страстно целует соседку.
Ступор. Шок. Боль.
А потом оцепенение спало.
Я не помню, как долетела до крыльца. Вдавила кнопку звонка.
Через две минуты дверь распахнулась. На пороге стояла Леночка.
— Ой… А мы тут… трубы проверяем… — проблеяла она, застёгивая на себе рубашку моего мужа.
Хрясь! — короткий, хлесткий удар черенком промеж выщипанных бровей решил проблему коммуникации мгновенно.
Муж думал, что я сдамся. Что молча подпишу документы о разводе на его условиях.
Он не учел двух вещей: моего темперамента и Максима Батурина.
Максим — человек-скала, прораб, которому мой благоверный задолжал огромную сумму за строительство нашего дома.
И когда этот уверенный в себе гигант с легкой усмешкой оценил мой удар лопатой по спине мужа… я поняла, что развод обещает быть очень интересным.
Что вас ждёт в истории:
•измена и развод
•укрощение мужа черенком лопаты
•адекватная и дерзкая героиня
Ступор. Шок. Боль.
А потом оцепенение спало.
Я не помню, как долетела до крыльца. Вдавила кнопку звонка.
Через две минуты дверь распахнулась. На пороге стояла Леночка.
— Ой… А мы тут… трубы проверяем… — проблеяла она, застёгивая на себе рубашку моего мужа.
Хрясь! — короткий, хлесткий удар черенком промеж выщипанных бровей решил проблему коммуникации мгновенно.
Муж думал, что я сдамся. Что молча подпишу документы о разводе на его условиях.
Он не учел двух вещей: моего темперамента и Максима Батурина.
Максим — человек-скала, прораб, которому мой благоверный задолжал огромную сумму за строительство нашего дома.
И когда этот уверенный в себе гигант с легкой усмешкой оценил мой удар лопатой по спине мужа… я поняла, что развод обещает быть очень интересным.
Что вас ждёт в истории:
•измена и развод
•укрощение мужа черенком лопаты
•адекватная и дерзкая героиня
Я больше не следователь. Я просто варю кофе и пытаюсь забыть прошлое, в котором погибла моя дочь.
Но когда в кофейню заходит женщина с воспаленными глазами и просит воды, а через час я нахожу её мертвой на скамейке, — прошлое возвращается. У неё в кулаке зажата пуговица от дорогого пальто, в сумочке — сборник стихов с зашифрованными уликами. И она знала, что умрет.
Теперь я должна закончить то, что начала она. Даже если для этого придется снова заглянуть в глаза собственным демонам.
Но когда в кофейню заходит женщина с воспаленными глазами и просит воды, а через час я нахожу её мертвой на скамейке, — прошлое возвращается. У неё в кулаке зажата пуговица от дорогого пальто, в сумочке — сборник стихов с зашифрованными уликами. И она знала, что умрет.
Теперь я должна закончить то, что начала она. Даже если для этого придется снова заглянуть в глаза собственным демонам.
-Глупая девчонка, — рычит мужчина.
Следующий рывок лишает меня опоры. Затылком я врезаюсь в шершавую кладку так сильно, что перед глазами вспыхивают искры.
Но шок длится секунду. Инстинкт выживания заставляет биться дальше. Я царапаю жёсткую щетину на его щеке ногтями, пытаюсь пнуть коленом и барабаню кулаками по плечам.
-Пусти, шайтан! — хриплю я, вкладывая в проклятие всю злость. — Клянусь, если тронешь — кровью умоешься!
Мои ругательства звучат жалко и отчаянно, но он просто игнорирует их.
Мужчина прижимает меня к стене так плотно, что я чувствую биение его сердца. Его вторая рука жёстко фиксирует подбородок, разворачивая лицо к себе. Кажется, я задыхаюсь, грудь ходит ходуном. Отчаянно пытаюсь втянуть хоть каплю воздуха.
Внезапно его хватка ослабевает, а я делаю вдох… А потом плюю ему прямо в лицо.
- Шайтан тебя побери!
Я знаю, что за такое точно не поздоровится!
И тогда он делает то, чего я никак не жду… Он наклоняется и впивается в мои губы жестоким, властным поцелуем.
Следующий рывок лишает меня опоры. Затылком я врезаюсь в шершавую кладку так сильно, что перед глазами вспыхивают искры.
Но шок длится секунду. Инстинкт выживания заставляет биться дальше. Я царапаю жёсткую щетину на его щеке ногтями, пытаюсь пнуть коленом и барабаню кулаками по плечам.
-Пусти, шайтан! — хриплю я, вкладывая в проклятие всю злость. — Клянусь, если тронешь — кровью умоешься!
Мои ругательства звучат жалко и отчаянно, но он просто игнорирует их.
Мужчина прижимает меня к стене так плотно, что я чувствую биение его сердца. Его вторая рука жёстко фиксирует подбородок, разворачивая лицо к себе. Кажется, я задыхаюсь, грудь ходит ходуном. Отчаянно пытаюсь втянуть хоть каплю воздуха.
Внезапно его хватка ослабевает, а я делаю вдох… А потом плюю ему прямо в лицо.
- Шайтан тебя побери!
Я знаю, что за такое точно не поздоровится!
И тогда он делает то, чего я никак не жду… Он наклоняется и впивается в мои губы жестоким, властным поцелуем.
Её сердце разбито изменой, её душа горит от ненависти к себе за бесконечную любовь к предателю. Развод не принёс облегчения, лишь усилил боль. Но что, если всё, во что она верила, было ложью? Что, если его «любовница» — всего лишь актриса, а сама измена — виртуозная инсценировка? Марина должна сделать выбор: жить в плену сладкого обмана или броситься в омут истины, которая может разрушить её мир до основания. Какую правду она сможет вынести? И какую ложь она сможет простить?
Она видит меня первой. Не отскакивает. Не пугается. Холодные, зелёные, как у кошки глаза — встречаются с моими. В уголках полных губ дрогнула улыбка.
Алексей оборачивается. Его лицо белеет.
— Оля?..
Я не могу издать ни звука. Горло сжалось.
— Оля, ты не так поняла! — Он отпускает её руку, делает шаг ко мне. Бормочет нелепые оправдания: — Мы просто... разряжались после операции. Говорили.
— В душе? — хриплю пересохшим горлом. — Говорили? С твоей рукой на ней?
Катерина нарочито медленно поправляет халат на плече.
— Ольга Викторовна, какая может быть ревность?.. — говорит она спокойно, почти снисходительно. — Мы все на нервах. Алексей Игоревич помог мне снять стресс. Как коллега.
От намёка на поддержку «коллеги» темнеет в глазах.
— Молчи, — шиплю я ей. Смотрю на него: — Ты. С ней. Здесь.
— Мы разговаривали! — выдаёт он глупость за глупостью. — Обсуждали тактику! Сложная была операция, ты же понимаешь...
Алексей оборачивается. Его лицо белеет.
— Оля?..
Я не могу издать ни звука. Горло сжалось.
— Оля, ты не так поняла! — Он отпускает её руку, делает шаг ко мне. Бормочет нелепые оправдания: — Мы просто... разряжались после операции. Говорили.
— В душе? — хриплю пересохшим горлом. — Говорили? С твоей рукой на ней?
Катерина нарочито медленно поправляет халат на плече.
— Ольга Викторовна, какая может быть ревность?.. — говорит она спокойно, почти снисходительно. — Мы все на нервах. Алексей Игоревич помог мне снять стресс. Как коллега.
От намёка на поддержку «коллеги» темнеет в глазах.
— Молчи, — шиплю я ей. Смотрю на него: — Ты. С ней. Здесь.
— Мы разговаривали! — выдаёт он глупость за глупостью. — Обсуждали тактику! Сложная была операция, ты же понимаешь...
Фотография. При взгляде на которую подкашиваются ноги.
Вероника в нашей спальне. На нашей кровати. Она лежит, обняв спящего Олега. Её темноволосая голова на его плече. На довольном лице победоносная улыбка. Подпись:
«Мы встречаемся уже год. Олег жалеет тебя, оттягивая разговор о разрыве. Боится, что вскроешь вены. Ты ему надоела со своей правильностью. Сделай нам всем одолжение — исчезни. И сделай аборт. Если не захочешь добровольно, найдём способ заставить. У меня есть знакомая бабка, прооперирует быстро и без последствий».
Я сбегаю от гражданского мужа, отправляющего меня на аборт. Рожаю сына, а через семь лет веду его в школу, где мой "бывший" оказывается попечителем...
Вероника в нашей спальне. На нашей кровати. Она лежит, обняв спящего Олега. Её темноволосая голова на его плече. На довольном лице победоносная улыбка. Подпись:
«Мы встречаемся уже год. Олег жалеет тебя, оттягивая разговор о разрыве. Боится, что вскроешь вены. Ты ему надоела со своей правильностью. Сделай нам всем одолжение — исчезни. И сделай аборт. Если не захочешь добровольно, найдём способ заставить. У меня есть знакомая бабка, прооперирует быстро и без последствий».
Я сбегаю от гражданского мужа, отправляющего меня на аборт. Рожаю сына, а через семь лет веду его в школу, где мой "бывший" оказывается попечителем...
Жена брата стоит в лёгком шёлковом халатике, который скорее открывает, чем скрывает.
«С кем?— пронзает мозг. — Брат в командировке».
Катя пытается что-то сказать сиплым, виноватым голосом.
— Лена, это не то, что ты думаешь…
Штамп, дешёвая, как в плохом сериале, фраза выводит меня из ступора. В душе поднимается ярость.
— А откуда ты знаешь, что я думаю? — срывается с моих губ. Голос чужой, низкий, полный шипящей ненависти.
С силой отталкиваю её плечо от дверного косяка и вхожу внутрь. Ноги несут прямиком в спальню. Сердце громко колотится, отказываясь верить.
Замираю с открытом в немом крике ртом. Мой муж,натягивая штаны, стоит рядом с кроватью. Лицо перекошено паникой, волосы растрёпаны. Постель смята. В воздухе висит тяжёлый, сладковатый запах её духов и его парфюма, смешанного с потом.
— Лена… подожди… я всё объясню… — бормочет он.
«С кем?— пронзает мозг. — Брат в командировке».
Катя пытается что-то сказать сиплым, виноватым голосом.
— Лена, это не то, что ты думаешь…
Штамп, дешёвая, как в плохом сериале, фраза выводит меня из ступора. В душе поднимается ярость.
— А откуда ты знаешь, что я думаю? — срывается с моих губ. Голос чужой, низкий, полный шипящей ненависти.
С силой отталкиваю её плечо от дверного косяка и вхожу внутрь. Ноги несут прямиком в спальню. Сердце громко колотится, отказываясь верить.
Замираю с открытом в немом крике ртом. Мой муж,натягивая штаны, стоит рядом с кроватью. Лицо перекошено паникой, волосы растрёпаны. Постель смята. В воздухе висит тяжёлый, сладковатый запах её духов и его парфюма, смешанного с потом.
— Лена… подожди… я всё объясню… — бормочет он.
— Знаете, что Марк про вас говорит? — шепчет она, заглядывая мне в глаза. — Он говорит, вы — прекрасная старинная ваза. Очень ценная. Раритетная.
Но пыльная.
Она смеётся. Звонко, как колокольчик. Я сжимаю кисть так, что костяшки белеют.
— А я, — продолжает она, — живой цветок. Яркий. Свежий. Настоящий.
— Зачем ты пришла? — перебиваю, борясь с заползающей в душу мерзостью. Голос всё ещё спокоен. Но внутри уже всё горит. Сгорают: двадцать пять лет брака, робкие надежды, иллюзии, вера в то, что мы особенные, что у нас не как у всех. Что мы сможем всё преодолеть и начать заново.
Она медленно лезет в карман кожаной куртки. Достаёт что-то и кладёт на мой рабочий стол. Тест. Две полоски. Яркие, жирные, как пощёчина.
— Видите? — она улыбается. — Я смогу дать ему то, чего вы уже не можете.
Но пыльная.
Она смеётся. Звонко, как колокольчик. Я сжимаю кисть так, что костяшки белеют.
— А я, — продолжает она, — живой цветок. Яркий. Свежий. Настоящий.
— Зачем ты пришла? — перебиваю, борясь с заползающей в душу мерзостью. Голос всё ещё спокоен. Но внутри уже всё горит. Сгорают: двадцать пять лет брака, робкие надежды, иллюзии, вера в то, что мы особенные, что у нас не как у всех. Что мы сможем всё преодолеть и начать заново.
Она медленно лезет в карман кожаной куртки. Достаёт что-то и кладёт на мой рабочий стол. Тест. Две полоски. Яркие, жирные, как пощёчина.
— Видите? — она улыбается. — Я смогу дать ему то, чего вы уже не можете.
Знаете, что самое смешное? Я целый год думала, что мне повезло. Он красивый, успешный, внимательный. Любовь с первого взгляда, и всё такое. А потом оказалось, что меня использовали как бюджетный инкубатор. Потому что нормальная суррогатная мать стоит ого-го сколько миллионов. А я стоила почти ничего. Не считая цветов, ужинов и небольших подарков. Ноль связей. Ноль шансов на победу. Идеальная кандидатура для того, чтобы потом сказать: «А кто ты, собственно, вообще такая? Мать? Да мне плевать!»
Развод, бывший муж забрал сына и уехал заграницу, оставив меня у разбитого корыта.
Но, не на ту нарвался. Если мир хочет видеть меня жертвой, то мир ошибся адресом. У меня есть план «Б»...
Развод, бывший муж забрал сына и уехал заграницу, оставив меня у разбитого корыта.
Но, не на ту нарвался. Если мир хочет видеть меня жертвой, то мир ошибся адресом. У меня есть план «Б»...
🔰 ЗАВЕРШЕНА 🔰
Здесь должна быть красивая и говорящая аннотация, но её не будет.
Вместо этого будет сильный парень, который не сразу поймет, что держит в руках своё счастье.
А ещё - нежная юная девчонка, которая совершенно (вот совсем ни капельки!) не верит в любовь.
И, конечно же, куда без друзей?! Все ли они окажутся настоящими - покажет время.
Здесь должна быть красивая и говорящая аннотация, но её не будет.
Вместо этого будет сильный парень, который не сразу поймет, что держит в руках своё счастье.
А ещё - нежная юная девчонка, которая совершенно (вот совсем ни капельки!) не верит в любовь.
И, конечно же, куда без друзей?! Все ли они окажутся настоящими - покажет время.
Подборка книг с сильными героинями
Выберите полку для книги