Книги в жанре «Современная проза» по тегу «silnaya-geroinya»

Я обвела взглядом стол. Сестра Виолетты — Аделаида с мужем. Партнёр Глеба — Гарик Аревшатян с женой. Двое каких-то новых, мне не знакомых. И эта — в красном.
— Глеб, представь.
Виолетта Францевна тут же подхватила. С каким-то странным удовольствием — я его на её лице видела последний раз пять лет назад, на похоронах какой-то её соперницы по бридж-клубу.
— Кирочка. Это Алиса. Алиса Михайловна Витковская. Она работает у Глеба. Помощник по особым проектам.
— Очень приятно.
— И, Кирочка. — Свекровь сделала маленькую паузу. Маленькую такую. Тоненькую. На полвдоха. — У Алисы и Глеба общий ребёнок.
Я не услышала.
То есть я услышала, конечно. Звук прошёл. Слова сложились. Мозг даже что-то с этим сделал — какой-то отдел отметил «фраза получена, обрабатывается». Но я не услышала.
— Простите?

— Сын со мной останется, — спокойно сказал муж, даже не глядя на меня.
— Это мой сын.
— Это мой род. Мой наследник. Не путай.
— Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно.
В один вечер у меня отняли всё, что я считала своей жизнью. Муж оказался чужим, дом — не моим, а правила — написанными не для меня.
Я думала, что знаю, за кого вышла. Оказалось — меня просто держали рядом, пока было удобно. А когда стало не нужно — решили, что я тихо уйду. Без вопросов. Без сына.
Только они не учли одну вещь. Я не умею делить своего ребёнка. Не умею жить «по их порядкам», где женщину ставят на место, а мать можно отодвинуть, если мужчина так решил. Мне придётся идти против всех. Против него. Против его семьи. Против их силы.
И если для этого нужно стать той, которой я никогда не была — я стану.

— Я не вижу смысла тянуть. Я беру вторую жену.
Он говорил о свадьбе. Спокойно. Как будто обсуждал работу, а не то, что только что разрушило меня изнутри.
— Так будет лучше для всех, — добавил он.
Для всех.
Я смотрела на него и не могла понять, как в одном человеке может уместиться это равнодушие. Как можно стоять рядом и не видеть, что со мной происходит.
Потом пришло понимание, от которого стало ещё хуже: он давно от меня отказался. У него уже есть та, с кем он собирается строить новую жизнь. И он не сомневается ни секунды. Вот только он не учёл одного. Я не собираюсь с этим мириться. И теперь всё пойдёт не так, как он решил.

— Алина! — поворачивается Игорь к моей бывшей подруге. — Скажи правду.
Алина пожимает плечами:
— Какую правду? Что я пришла в гости, мы выпили, любили друг друга. Ты устал и уснул? Я сделала как ты просил — ждала, чтоб продолжить. — В её глазах уверенность в собственной неотразимости. — Не заставляй меня врать! Рядом со мной не может «ничего не быть». Надеюсь, твоя мечта сбылась и я наконец забеременела.
— Что ты несёшь? Какое просил? Какой ребёнок? — Игорь натягивает футболку. — Наташа не верь ни одному её слову!
Алина усмехается:
— Поверит, когда я рожу!

— Ты спишь с ней?
Вопрос повисает в воздухе. Я не хочу знать ответ. Но я должна услышать это своими ушами. Должна перестать верить в сказки.
— Вер…
— Спишь. — Утверждаю, не спрашиваю. — Сколько?
— Какая разница?
— Сколько, Сергей?
— Три месяца. — Он говорит буднично, словно речь идёт о подписании договора. — Но это ничего не меняет между нами. Ты — моя жена. Она — бизнес-проект. Она молодая, энергичная. Раскрутится — будет на тебя работать. Это бизнес. Иначе прогорим.
— Бизнес… — Повторяю слово, как пощёчину. Как приговор. — Серёж, а где в этой сложной схеме мы с тобой? Куда делись шестнадцать прожитых вместе лет? А наши клятвы? А твоё: «ты — мой воздух, Вер»?
— Вера, не надо театра, — он устало вздыхает. — Ты взрослая женщина. Посмотри на себя в зеркало. Тебе почти сорок. Ты не девочка. У тебя за плечами успешная карьера. Но твой поезд ушёл. Пора уступать дорогу молодым.

— Варя… — начинает муж хриплым от волнения голосом. — Варя, подожди, это не то, что ты…
Самая расхожая, штампованная фраза изменников. Не думала, что когда-то мне придётся её услышать.
Он вскакивает, звук замка ширинки. Застёгивает рубашку, и идёт ко мне. Я делаю шаг назад.
— Не то?.. — едва говорю сдавленным голосом. — А что это, Миша? Детская игра в наездницу и ковбоя? Репетиция досуга твоей новой семьи?
Он замирает, не зная, что ответить. Марина стоит в стороне, опершись о его стол, и откровенно наслаждается представлением.
— Варя, прошу тебя, давай поговорим без эмоций, — бормочет он.
— Мы поговорим, — отвечаю с трудом. — Обязательно. Но не сейчас.

— Это ошибка, — холодно говорит миллиардер, окинув меня взглядом. — Мне прислали другую помощницу.
— Бывает, — крепче сжимаю папку. — Зато я именно та, кто спасёт ваш вечер.
В Италию к Лоренцо Витали должна была лететь другая: худая, красивая, привлекательная для камер. А приехала я — полная, уставшая, с папками и привычкой вытаскивать с ж… чужие провалы.
Он сразу дал понять: я не подхожу. Но когда на вилле начались скандалы, появилась его бывшая, пропал важный лот, а журналисты стали охотиться за грязной сенсацией, именно мне пришлось вывозить всё на себе.
Я не собиралась становиться игрушкой миллиардера. Но Лоренцо вдруг увидел во мне не ошибку. И теперь опаснее всех интриг стало то, что рядом с ним мне захотелось жить.

Полина сидит на табуретке у зеркала и болтает ногами.
— Мама, сделай мне стрелки.
Я смеюсь. Беру тонкую кисточку и провожу ей по веку еле заметную линию.
За окном апрель. Незнакомый номер.
— Здравствуйте. Вы Макарова Елизавета Игоревна?
— Да.
Пауза. Голос на том конце усталый, спокойный. Такие голоса я слышала только в кино.
— Елизавета Игоревна, я дежурный врач городской больницы. Ваши родители попали в ДТП. Состояние обоих критическое. Вам необходимо приехать как можно скорее.
***
Врач смотрит на меня. И я уже знаю.
— Елизавета Игоревна, — говорит он. — Ваши родители получили травмы, несовместимые с жизнью. Врач уходит. Мы остаёмся в кабинете вдвоём. Я смотрю на своего мужа. Смотрю на его лицо — настоящее, живое. И думаю: он здесь, он приехал. Это что-то значит. Должно значить.
Ночью, когда мы легли спать, я слышу, как очень тихо, почти неслышно Сергей пишет кому-то в телефоне. Я лежу неподвижно и думаю "Кому ты пишешь в ночь, когда я потеряла всех?"

И… приглушённые звуки, доносящиеся из спальни. Неясный шёпот. Сдавленный смех. Смех, который я знаю много лет. Снежана.
Ледяная игла страха вонзается под рёбра.
— Марк? — спрашиваю неуверенно, хрипло. — Ты дома?
Ответа нет. Только этот шёпот. Ноги несут меня к приоткрытой двери спальни. Рука дрожит, толкая её.
И время останавливается.
Мир сужается до размеров кровати с сатиновым постельным бельём, подобранным мною с любовью. На ней — они. Марк. Человек, чьё кольцо я ношу на пальце. И Снежана. Моя сестра. Девочка, с которой мы с детства делили всё: от конфет до самых сокровенных секретов во взрослой жизни.

— Снимайте штаны.
— Ты всем мужчинам так предлагаешь знакомиться?
— Только тем, кто не влезает в костюм.
— А если я вообще не собираюсь играть?
— Поздно. Ваша мать уже всё решила за вас.
Мне тридцать девять, я давно не верю в сказки и точно не собиралась влюбляться в мужчину, которого в городе до сих пор называют Князем. Он привык получать то, что хочет. А я всё чаще боюсь совсем другого — что однажды сама захочу стать его.