Книги в жанре «Современная проза» по тегу «silnaya-geroinya»
Муж уходит от меня к беременной любовнице после одиннадцати лет вместе.
Ему — новая любовь, ребёнок и жизнь с чистого листа. Мне — ипотека на четырнадцать лет, кредит за наш ремонт и предложение не жаловаться, ведь он великодушно «оставляет мне всё».
В тот вечер я еще не знаю, как буду жить дальше.
И точно не знаю, что однажды бывший муж захочет вернуть то, от чего сегодня так легко отказался.
Только будет поздно.
Ему — новая любовь, ребёнок и жизнь с чистого листа. Мне — ипотека на четырнадцать лет, кредит за наш ремонт и предложение не жаловаться, ведь он великодушно «оставляет мне всё».
В тот вечер я еще не знаю, как буду жить дальше.
И точно не знаю, что однажды бывший муж захочет вернуть то, от чего сегодня так легко отказался.
Только будет поздно.
— Ты знал, что Агния может быть не моей дочерью?
Филипп молчит слишком долго.
— Знал.
— Сколько?
— Девятнадцать лет.
Я ещё не успеваю понять, как муж мог столько лет смотреть мне в глаза и молчать, когда узнаю второе.
У него есть любовница.
А в закрытой базе его клиники — пациентка №17, которую он много лет тайно содержит.
Я думала, что худшее уже услышала.
Пока одна молодая девушка не сказала мне:
— Ваш муж соврал вам не только про меня. Спросите его, чьего ребёнка вы на самом деле родили.
Филипп молчит слишком долго.
— Знал.
— Сколько?
— Девятнадцать лет.
Я ещё не успеваю понять, как муж мог столько лет смотреть мне в глаза и молчать, когда узнаю второе.
У него есть любовница.
А в закрытой базе его клиники — пациентка №17, которую он много лет тайно содержит.
Я думала, что худшее уже услышала.
Пока одна молодая девушка не сказала мне:
— Ваш муж соврал вам не только про меня. Спросите его, чьего ребёнка вы на самом деле родили.
После трагической гибели сестры мне приходится стать опекуном её приёмной дочери. Однако жена категорически не согласна с появлением девочки в нашем доме. В надежде, что я одумаюсь и отправлю ребёнка в детский дом, она уходит.
Только я обещал своей сестре, что позабочусь о девочке, которую она любила больше своей жизни.
Только я обещал своей сестре, что позабочусь о девочке, которую она любила больше своей жизни.
Подслушивать нехорошо, знаю. Но любопытство оказывается сильнее. Замираю, прислушиваясь к разговору своего жениха и его друга.
— Баба на стороне? Серьезно? — недоумевает Артем.
— Тём, отстань, — раздраженно фыркает Демид. — Все мужики налево ходят. Алёнка всё стерпит. Она помешана на мне с детства, да и против отца не пойдет.
— Не боишься, что она тебя услышит? — с усмешкой спрашивает Артём, кивая в мою сторону, словно он знает, что я прячусь здесь.
— И что? Пусть слышит, — самоуверенно заявляет Демид. — Все равно ничего не сделает. Я же сказал, она бесхребетная, мягкотелая, называй как хочешь.
— Ну ты и гад, Дем.
— Свадьба вот-вот начнется, так что все, — обрывает его Демид. — Пошли.
Случайно услышав этот разговор, решаю отомстить и доказать Демиду, что он ошибается. Сбегаю из-под венца, начинаю новую жизнь. Но предатель оставляет после себя не только воспоминания, а ещё и новую жизнь внутри меня. Спустя три года судьба сталкивает нас вновь. Вот тогда-то всё и начинается...
— Баба на стороне? Серьезно? — недоумевает Артем.
— Тём, отстань, — раздраженно фыркает Демид. — Все мужики налево ходят. Алёнка всё стерпит. Она помешана на мне с детства, да и против отца не пойдет.
— Не боишься, что она тебя услышит? — с усмешкой спрашивает Артём, кивая в мою сторону, словно он знает, что я прячусь здесь.
— И что? Пусть слышит, — самоуверенно заявляет Демид. — Все равно ничего не сделает. Я же сказал, она бесхребетная, мягкотелая, называй как хочешь.
— Ну ты и гад, Дем.
— Свадьба вот-вот начнется, так что все, — обрывает его Демид. — Пошли.
Случайно услышав этот разговор, решаю отомстить и доказать Демиду, что он ошибается. Сбегаю из-под венца, начинаю новую жизнь. Но предатель оставляет после себя не только воспоминания, а ещё и новую жизнь внутри меня. Спустя три года судьба сталкивает нас вновь. Вот тогда-то всё и начинается...
— Ваше заявление принять нельзя. Жених уже женат.
— Он разводится.
— Сомневаюсь.
— Почему?
Я поворачиваю к любовнице мужа экран.
— Потому что Олег Мезенцев — мой муж.
Я двадцать два года регистрирую чужие браки и думала, что семейными сюрпризами меня уже не удивить.
Ошиблась.
У мужа пятнадцать месяцев другая женщина. Он уже выбрал дату следующей свадьбы, потратил наши деньги на новую жизнь и собирался сообщить мне о разводе после свадьбы нашей дочери.
Есть только одна маленькая проблема.
Его любовница как раз эту свадьбу и организует.
А теперь у меня пять недель, чтобы выдать дочь замуж, закончить собственный брак и ни разу не прибить человека папкой с заявлениями.
— Он разводится.
— Сомневаюсь.
— Почему?
Я поворачиваю к любовнице мужа экран.
— Потому что Олег Мезенцев — мой муж.
Я двадцать два года регистрирую чужие браки и думала, что семейными сюрпризами меня уже не удивить.
Ошиблась.
У мужа пятнадцать месяцев другая женщина. Он уже выбрал дату следующей свадьбы, потратил наши деньги на новую жизнь и собирался сообщить мне о разводе после свадьбы нашей дочери.
Есть только одна маленькая проблема.
Его любовница как раз эту свадьбу и организует.
А теперь у меня пять недель, чтобы выдать дочь замуж, закончить собственный брак и ни разу не прибить человека папкой с заявлениями.
🔥ЗАВЕРШЕНО🔥— Я к секретарше поехал, а ты дома приберись, — ошарашивает меня муж.
Застываю посреди кухни с полотенцем в руках и несколько секунд просто смотрю на него, не понимая, правильно ли я расслышала.
— Что ты сказал?
Сергей даже не смущается. Хватает со стола ключи от машины, поправляет ворот рубашки и смотрит на меня так, будто я помеха, стоящая в дверях.
— К любовнице еду, Лен. К молодой и красивой, которая за собой следит. А ты приберись, приберись, займись делом. Раз собой заняться не можешь, хоть дома порядок наведешь.
Мы были в браке двадцать три года. Я родила ему троих детей, тащила на себе быт, работу, болезни, кредиты, его мать и всю нашу семейную жизнь. Думала, у нас за плечами не просто годы, а что-то большее. Нерушимое…
Но оказалось, для него я давно перестала быть любимой женой. Только удобством.
Застываю посреди кухни с полотенцем в руках и несколько секунд просто смотрю на него, не понимая, правильно ли я расслышала.
— Что ты сказал?
Сергей даже не смущается. Хватает со стола ключи от машины, поправляет ворот рубашки и смотрит на меня так, будто я помеха, стоящая в дверях.
— К любовнице еду, Лен. К молодой и красивой, которая за собой следит. А ты приберись, приберись, займись делом. Раз собой заняться не можешь, хоть дома порядок наведешь.
Мы были в браке двадцать три года. Я родила ему троих детей, тащила на себе быт, работу, болезни, кредиты, его мать и всю нашу семейную жизнь. Думала, у нас за плечами не просто годы, а что-то большее. Нерушимое…
Но оказалось, для него я давно перестала быть любимой женой. Только удобством.
– Посмотри на себя, Лара! Ты никакая. Ссохлась вся, поблекла и вечно торчишь на работе. А я живой мужик, мне нужна настоящая женщина рядом, а не мумия.
Муж сказал, что уезжает с друзьями в поход, поцеловал меня на прощание.
А через несколько часов меня срочно отправляют оперировать пациента в элитный комплекс на берегу моря.
Там меня ждут две неожиданные встречи.
Первая – мой муж, развлекающийся с незнакомкой на шезлонге санатория.
Вторая – самоуверенный хирург, рассерженный, что меня прислали делать операцию вместо него.
В тот день я начинаю новую жизнь.
Реанимации прошлого не будет.
Муж сказал, что уезжает с друзьями в поход, поцеловал меня на прощание.
А через несколько часов меня срочно отправляют оперировать пациента в элитный комплекс на берегу моря.
Там меня ждут две неожиданные встречи.
Первая – мой муж, развлекающийся с незнакомкой на шезлонге санатория.
Вторая – самоуверенный хирург, рассерженный, что меня прислали делать операцию вместо него.
В тот день я начинаю новую жизнь.
Реанимации прошлого не будет.
— Вы Алина? — голос у него глубокий, спокойный, даже местами вибрирующий.
— Да… а вы? — сиплю я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Максим Воронцов, — он не сводит с меня глаз. — Вашу дочь забрал я. Пройдемте со мной в машину, нам нужно серьезно поговорить.
Мой мозг отказывается обрабатывать эти слова.
— Что значит… вы забрали мою дочь?! — я дергаюсь назад, внутри вспыхивает дикая смесь паники и ярости. — Вы вообще кто такой?!
Его лицо остается абсолютно непроницаемым, когда он проговаривает каждое слово:
— Ее отец.
Два года назад я сделала ЭКО с донорским материалом.
ДНК-тест подтвердил его слова.
Мой анонимный донор оказался миллиардером, а моя маленькая девочка — его единственной наследницей.
Теперь он хочет войти в её жизнь, а я не собираюсь ему доверять.
— Да… а вы? — сиплю я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Максим Воронцов, — он не сводит с меня глаз. — Вашу дочь забрал я. Пройдемте со мной в машину, нам нужно серьезно поговорить.
Мой мозг отказывается обрабатывать эти слова.
— Что значит… вы забрали мою дочь?! — я дергаюсь назад, внутри вспыхивает дикая смесь паники и ярости. — Вы вообще кто такой?!
Его лицо остается абсолютно непроницаемым, когда он проговаривает каждое слово:
— Ее отец.
Два года назад я сделала ЭКО с донорским материалом.
ДНК-тест подтвердил его слова.
Мой анонимный донор оказался миллиардером, а моя маленькая девочка — его единственной наследницей.
Теперь он хочет войти в её жизнь, а я не собираюсь ему доверять.
Каким мерилом мерить дружбу? А счастье? А любовь? А по какой шкале оценивать предательство и горе?
В юности мы почти все максималисты — рубануть с плеча, вычеркнуть из жизни. Кажется, что жизнь не оставляет выбора. Или выбор всё же есть, просто мы не научились его видеть, не научились мудрости? А есть ли люди, у которых «ген мудрости» с рождения заложен? Если и есть, то их ничтожно мало, иначе мир бы оказался скучным, а всё в нём предсказуемо и однородно.
*****
Именно в тот вечер я осознала, что влюбилась. И я была не рада своим чувствам, не знала, что мне с ними делать, как справляться.
Лика догнала меня на середине улицы. Запыхавшаяся, подхватила меня под руку, и мы с ней пошли ещё медленнее.
— Почему не дождалась? — после долгой паузы начала она.
— Решила, что ты останешься. Липов был настроен тебя уговорить.
— Фи… и нафига он мне? Я отказалась. Он, кстати, там уже со своей одноклассницей вовсю… Айгуль пасёт его, как собственного мужа. Проворонишь, Танька, ты свою любовь.
В юности мы почти все максималисты — рубануть с плеча, вычеркнуть из жизни. Кажется, что жизнь не оставляет выбора. Или выбор всё же есть, просто мы не научились его видеть, не научились мудрости? А есть ли люди, у которых «ген мудрости» с рождения заложен? Если и есть, то их ничтожно мало, иначе мир бы оказался скучным, а всё в нём предсказуемо и однородно.
*****
Именно в тот вечер я осознала, что влюбилась. И я была не рада своим чувствам, не знала, что мне с ними делать, как справляться.
Лика догнала меня на середине улицы. Запыхавшаяся, подхватила меня под руку, и мы с ней пошли ещё медленнее.
— Почему не дождалась? — после долгой паузы начала она.
— Решила, что ты останешься. Липов был настроен тебя уговорить.
— Фи… и нафига он мне? Я отказалась. Он, кстати, там уже со своей одноклассницей вовсю… Айгуль пасёт его, как собственного мужа. Проворонишь, Танька, ты свою любовь.
БЕСПЛАТНО. Подарок для читателей.
— Мам… а папа сегодня был не один.
— В смысле?
— К нему подошла тётя. Он дал ей пакетик, засмеялся. И поцеловал её… Я видел.
В этот момент у меня внутри что-то тихо щёлкнуло. Не больно. Не громко. Просто стало ясно: семьи больше нет.
Мой муж жил двойной жизнью и был уверен, что я промолчу. Что ради ребёнка сглажу, стерплю, переживу. Он ошибся.
Это история об измене, которую увидел ребёнок. О женщине, которая не стала терпеть и играть в жертву. И о мести — холодной, продуманной и необратимой.
Мы действительно посмеёмся вместе. Только не так, как он планировал.
— Мам… а папа сегодня был не один.
— В смысле?
— К нему подошла тётя. Он дал ей пакетик, засмеялся. И поцеловал её… Я видел.
В этот момент у меня внутри что-то тихо щёлкнуло. Не больно. Не громко. Просто стало ясно: семьи больше нет.
Мой муж жил двойной жизнью и был уверен, что я промолчу. Что ради ребёнка сглажу, стерплю, переживу. Он ошибся.
Это история об измене, которую увидел ребёнок. О женщине, которая не стала терпеть и играть в жертву. И о мести — холодной, продуманной и необратимой.
Мы действительно посмеёмся вместе. Только не так, как он планировал.
Подборка книг с сильными героинями
Выберите полку для книги