Книги в жанре «New adult» по тегу «ot-nenavisti-do-lyubvi»
«Он, Кирилл Стеклов, ненавидел её — Есению Витлицкую — так, что каждое её слово отзывалось в нём болью. Причина этой ненависти была выжжена в его памяти: мать Кирилла погибла после того, как семейная трагедия расколола его мир — отец закрутил роман, разрушивший их семью и не выдержав последствий застрелился, эта цепь предательства и боли навсегда изменила его. А Есения, сама того не ведая, будто воплощала в себе всё то, что он так отчаянно хотел забыть.
Её чистота и невинность, честность и доброта действовали на него как приговор — они ставили его внутреннее чудовище на колени, заставляя стыдиться собственной жестокости. Он унижал её, чтобы не выдать, как сильно она нужна ему, и пытался вытравить из сердца любое чувство, которое могло бы напомнить о той старой боли. Но чем яростнее он отталкивал, тем крепче невидимая нить стягивала их друг к другу.
Её чистота и невинность, честность и доброта действовали на него как приговор — они ставили его внутреннее чудовище на колени, заставляя стыдиться собственной жестокости. Он унижал её, чтобы не выдать, как сильно она нужна ему, и пытался вытравить из сердца любое чувство, которое могло бы напомнить о той старой боли. Но чем яростнее он отталкивал, тем крепче невидимая нить стягивала их друг к другу.
Он поспорил, что я первой скажу ему «люблю».
Я даже не знала, что участвую в игре.
Савва Корин — богатый, наглый и совершенно уверенный, что любую женщину можно просчитать.
Я — реставратор, которая остановила стройку его роскошного отеля, передарила его цветы и несколько раз объяснила, куда именно он может отправиться со своими деньгами.
В наших отношениях есть только одна проблема.
За день до нашей встречи мы уже целовались.
В полной темноте.
Он не видел моего лица. Я не назвала своего имени. А теперь Савва пытается одновременно выяснить, почему я так его раздражаю, влюбить меня по условиям дурацкого спора и забыть женщину из «Ноля света».
Жаль, он ещё не понял, что это одна и та же женщина.
И что первым этот спор проиграет именно он.
Я даже не знала, что участвую в игре.
Савва Корин — богатый, наглый и совершенно уверенный, что любую женщину можно просчитать.
Я — реставратор, которая остановила стройку его роскошного отеля, передарила его цветы и несколько раз объяснила, куда именно он может отправиться со своими деньгами.
В наших отношениях есть только одна проблема.
За день до нашей встречи мы уже целовались.
В полной темноте.
Он не видел моего лица. Я не назвала своего имени. А теперь Савва пытается одновременно выяснить, почему я так его раздражаю, влюбить меня по условиям дурацкого спора и забыть женщину из «Ноля света».
Жаль, он ещё не понял, что это одна и та же женщина.
И что первым этот спор проиграет именно он.
Подумаешь, нечаянно облила футболку отбитому хулигану нашего универа!
Пустяки же!
Но, кажется, он так не думает... И теперь требует от меня кучу денег за эту тряпку!
От страха предложила ему альтернативу, но вот согласится ли он?
Пустяки же!
Но, кажется, он так не думает... И теперь требует от меня кучу денег за эту тряпку!
От страха предложила ему альтернативу, но вот согласится ли он?
Я, Марина и я привыкла ставить оценки, а не принимать условия. Он, суровый авторитет, от одного взгляда которого все вокруг замирают. И теперь он мой муж. По договору. По расчёту. По чьей‑то жестокой шутке.
Он думал, я стану тихой тенью в его идеальном доме. Послушной вещью. Но я не вещь. И уж точно не ваза, которая просто стоит и пылится.
— Привыкай, — бросил он, разглядывая меня, как новый предмет интерьера.
— Привыкать? — я вскинула бровь. — К чему? К тому, что меня подарили, будто я не человек, а аксессуар? Боюсь, я плохо поддаюсь дрессировке.
Он хочет контроля. Я хочу свободы. Он строит стены. Я ищу двери. И кажется, мой хаос уже начал подтачивать его безупречный мир.
Что будет, когда грозный авторитет поймёт, что его «подарок» не собирается играть по его правилам? И почему с каждым дерзким словом, каждым вызовом его взгляд становится всё более заинтересованным?
Он думал, я стану тихой тенью в его идеальном доме. Послушной вещью. Но я не вещь. И уж точно не ваза, которая просто стоит и пылится.
— Привыкай, — бросил он, разглядывая меня, как новый предмет интерьера.
— Привыкать? — я вскинула бровь. — К чему? К тому, что меня подарили, будто я не человек, а аксессуар? Боюсь, я плохо поддаюсь дрессировке.
Он хочет контроля. Я хочу свободы. Он строит стены. Я ищу двери. И кажется, мой хаос уже начал подтачивать его безупречный мир.
Что будет, когда грозный авторитет поймёт, что его «подарок» не собирается играть по его правилам? И почему с каждым дерзким словом, каждым вызовом его взгляд становится всё более заинтересованным?
— До гала она сама попросит меня стать её парой.
Я слышу голос Родиона Гривцова на записи и едва не смеюсь.
Местный мажор поспорил на миллион, что бедная грантовая отличница сама к нему придёт.
Есть только одна проблема.
Мне двадцать четыре, а не девятнадцать.
Я не грантовая отличница.
И в элитный институт «Вельер» меня прислали совсем не учиться.
Я слышу голос Родиона Гривцова на записи и едва не смеюсь.
Местный мажор поспорил на миллион, что бедная грантовая отличница сама к нему придёт.
Есть только одна проблема.
Мне двадцать четыре, а не девятнадцать.
Я не грантовая отличница.
И в элитный институт «Вельер» меня прислали совсем не учиться.
— Ты просто отвратительное, невоспитанное животное! — выплюнула она, едва сдерживая дрожь во всём теле. — Просто. Сделай. Музыку. Тише.
— А ты горячая, когда злишься, соседка…
— Ты… ты просто чудовище! — сорвалась на шипение Соня, едва сдерживая слёзы бессилия. — Ты специально это делаешь? Зачем ты издеваешься над всем подъездом? Чего ты от меня хочешь?!
Дэн лишь тихо рассмеялся. Этот низкий смех задел её сильнее любых оскорблений.
— Всего доброго, соседка! Увидимся ночью!
— А ты горячая, когда злишься, соседка…
— Ты… ты просто чудовище! — сорвалась на шипение Соня, едва сдерживая слёзы бессилия. — Ты специально это делаешь? Зачем ты издеваешься над всем подъездом? Чего ты от меня хочешь?!
Дэн лишь тихо рассмеялся. Этот низкий смех задел её сильнее любых оскорблений.
— Всего доброго, соседка! Увидимся ночью!
— Илья, слушай меня! — мой голос срывается, но я стараюсь говорить медленно, четко. — Это паническая атака. Она пройдет. Сейчас. Вдох — медленно. Носом. Давай вместе. Вдох...
Он хватает воздух ртом, как рыба на берегу. Не получается.
— Носом, Илья! — я наклоняюсь ниже, почти касаясь губами его уха. — Закрой глаза. Слушай мой голос. Вдох на четыре счета. Раз... два... три... четыре. Теперь выдох. Раз... два... три... четыре... пять... шесть.
Завтра я приготовлю ему завтрак. Послезавтра — попробую заставить его делать упражнения. Через неделю — он, может быть, впервые улыбнется. А потом он узнает правду. И все рухнет.
Но не сегодня.
Сегодня я научу его дышать.
***
Вдох. Выдох. Любить сложнее, чем ненавидеть.
Он не сможет без нее встать.
Она без него останется на улице.
Вдвоем у них есть шанс справиться с потерями.
Он хватает воздух ртом, как рыба на берегу. Не получается.
— Носом, Илья! — я наклоняюсь ниже, почти касаясь губами его уха. — Закрой глаза. Слушай мой голос. Вдох на четыре счета. Раз... два... три... четыре. Теперь выдох. Раз... два... три... четыре... пять... шесть.
Завтра я приготовлю ему завтрак. Послезавтра — попробую заставить его делать упражнения. Через неделю — он, может быть, впервые улыбнется. А потом он узнает правду. И все рухнет.
Но не сегодня.
Сегодня я научу его дышать.
***
Вдох. Выдох. Любить сложнее, чем ненавидеть.
Он не сможет без нее встать.
Она без него останется на улице.
Вдвоем у них есть шанс справиться с потерями.
Она узнаёт его сразу, но вместо того чтобы разоблачить ложь, улыбается и представляется другим именем. Сегодня они могут быть кем угодно. Флиртовать и касаться друг друга, но утром они снова станут всего лишь бывшими.
Снова первый взгляд.
Снова первое прикосновение.
Снова возможность выбрать друг друга.
Но однажды им придётся встретиться без масок.
Снова первый взгляд.
Снова первое прикосновение.
Снова возможность выбрать друг друга.
Но однажды им придётся встретиться без масок.
Он слетает с катушек, когда видит её с другим.
Она нарочно сводит его с ума.
Он — сын человека, который женится на её матери.
Она — девушка, которая однажды отшила его при всех.
Он не простил. Она не забыла.
Он приводит в дом других, чтобы она слышала.
Она сбегает на свидания, чтобы он бесился.
Он ломает границы. Она показывает зубы.
Ненависть перерастает в страсть.
Страсть — в одержимость.
Одержимость — в войну.
И только один из них победит.
Она нарочно сводит его с ума.
Он — сын человека, который женится на её матери.
Она — девушка, которая однажды отшила его при всех.
Он не простил. Она не забыла.
Он приводит в дом других, чтобы она слышала.
Она сбегает на свидания, чтобы он бесился.
Он ломает границы. Она показывает зубы.
Ненависть перерастает в страсть.
Страсть — в одержимость.
Одержимость — в войну.
И только один из них победит.
Дима Грачев - избалованный сынок и представитель "золотой молодежи". От скуки и безделья он встревает в неприятности, из которых его всегда вытаскивали связи и деньги отца. Его сытая жизнь закончилась в один миг, когда он рассердил не только отца- миллиардера, еще весьма предприимчивую и языкастую девушку Машу и ее властную и решительную бабулю. Для Димы начинаются тяжелые будни. Каждый косяк оборачивается против него.
Можно ли перевоспитать мажора? Можно ли влюбиться в того, кого ненавидишь? Проверим. У них есть несколько месяцев, чтобы найти ответы на свои вопросы...
Можно ли перевоспитать мажора? Можно ли влюбиться в того, кого ненавидишь? Проверим. У них есть несколько месяцев, чтобы найти ответы на свои вопросы...
Подборка New adult по схеме от ненависти до любви
Выберите полку для книги