Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «izmena-i-predatelstvo»

Сейчас я стояла на балконе роскошного отеля, в райском уголке, рядом с любимым мужем, и чувствовала, что что-то внутри меня ломается. Тихо, почти незаметно, как трескается лёд на весенней реке.
Из ванной донёсся звук льющейся воды. Я обернулась и увидела, что Дима оставил телефон на кровати. Он лежал экраном вверх, и в этот момент пришло сообщение.
Я не собиралась подглядывать. Честно. Но ноги сами понесли меня к кровати. Я взяла телефон и увидела уведомление:
«Карина: Не могу дождаться завтра! Будет незабываемо»
Сердце ухнуло вниз. Руки задрожали. Я уронила телефон на кровать, как будто он обжёг мне пальцы.
Карина? Кто такая Карина?

Машина дергается и встает на обочине. Густая тишина внутри оглушает.
- Егор, что это? - мой голос звучит чужим и сдавленным.
Он выхватывает у меня из рук злополучный листок, его глаза быстро пробегают по строчкам.
- Я не понимаю... Какой ребенок?! Это невозможно! Я не видел ее больше года!
- Там все ясно написано, - мой голос ледяной и абсолютно ровный, хотя внутри все пылает. - Она требует установить отцовство. Значит, у нее ребенок. Твой ребенок.
- Анюта, послушай... - он тянется ко мне, но я отшатываюсь, прижимаясь к дверце.
- Не трогай меня.
Одного письма из суда хватило, чтобы рухнул наш идеальный мир. Теперь нам предстоит пройти через шквал лжи, боли и неожиданных откровений, где у каждого своя правда. Но самое неожиданное открытие ждет меня там, где никто не мог его предугадать.

Я замираю на пороге кухни. Взгляд скользит по знакомому пространству: белые шкафы, мраморная столешница, медные светильники над островом. Всё на месте. Всё как обычно.
Кроме записки.
Она лежит в центре стола – белый прямоугольник на тёмном дереве. Почерк Олега, этот его характерный наклон влево, который я узнаю из тысячи. Подхожу медленно, словно записка может укусить. Беру в руки.
Три слова. Всего три слова.
«Я влюбился. Прости.»
Ноги сами несут меня в спальню, открываю шкаф.
Его вещей нет. Пустые вешалки покачиваются, когда я открываю дверцу шире.

Из динамика раздаётся электронный голос – холодный, бесстрастный, механический:
- У вас одно сообщение от 15 февраля 2025 года.
- Серёж, ну сколько уже можно, а?
Женский голос. Елейный, томный, с придыханием.
Время останавливается. Кровь стучит в висках, оглушая.
- Я ведь скучаю, плачу без тебя...
Каждое слово – как удар.
Как пощёчина.
Как нож, медленно входящий под рёбра.
- ...а ты с этой всё никак не можешь разобраться.
«С этой». Я – «эта». Я, мать его ребёнка, его жена вот уже десять лет, я – «эта».
Мир качается.
- Я жду тебя, мои родители тебя ждут... ты ведь обещал, все родственники спрашивают уже, когда свадьба...
Последние слова звучат как приговор.

– Не начинай, Нин. Сегодня не время, – ответил мой муж моей сестре.
– А когда время? – она нервно засмеялась. – Ты думаешь, это может длиться вечно?
– Я разберусь. Только не сейчас. Сейчас иди ко мне, хоть немного тебя потискаю, пока мы одни.
Мир словно сдвинулся на несколько сантиметров в сторону. Всё вокруг стало чужим – стены, пол, собственные руки.
Я толкнула дверь.
– Ты спишь с моей сестрой? – задала вопрос в лоб, глядя на мужа.
Он молчал. Молчание – это тоже ответ.
– А ты правда ничего не замечала? – вмешалась сестра.
Этот вопрос ударил сильнее признания.
– Что именно я должна была замечать? – прошептала я.
Она усмехнулась. Нервно, но зло.
Нина посмотрела на своего сына, который в этот момент возился с машинкой в гостиной, за стеклянными дверьми.
Ваня закрыл глаза и ответил:
– Он мой сын.

И ведь тогда я еще не знала, что это не все сюрпризы, которые мне подготовили муж и сестра.

– Виолетта, успокойся, – процедил мой муж. – Я же обещал тебе, как только Серёже исполнится три, я уйду от неё. Но сейчас ещё слишком рано. Нужно потерпеть…
– Да с чего ты вообще взял, что у тебя всё получится? – прошипела в динамик бывшая жена Бориса. – Почему ты думаешь, что детей оставят с тобой?
– Виолетта, хватит, – вздохнул Борис. – Я же объяснял тебе, у меня есть план.
– Какой план, Боря? Какой? Объясни мне. Ты хоть понимаешь, как мне сложно было все эти годы быть какой-то любовницей? Видеть, как ты счастливо живёшь с этим офисным планктоном? И да, спасибо ей огромное за то, что она родила тебе детей, и нам не пришлось тратиться на суррогатную мать. Но ты ведь не забывай, что вам теперь придётся судиться за ваш общий дом!
– Дом записан на мою мать. Надьке ничего не достанется.

– Паша, как ты мог? – голос срывается на жалкий истеричный шепот, горло болезненно сжимается. – Ты мне изменяешь, пока я...
– Что ты? – перебивает резко, жестко, впервые появляются явные эмоции в ровном голосе. Едва сдерживаемое раздражение, откровенное презрение. – Что именно ты делала все эти годы, Наташ? Безмятежно сидела дома в комфорте, безудержно тратила мои кровные деньги, старательно играла в идеальную покорную жену?
Просторная комната тошнотворно плывет перед затуманенными глазами.
– Я поддерживала тебя во всем, – выдавливаю с огромным трудом. – Добровольно отказалась от всего!
– Хочешь почетную медаль за то, что исправно готовила вкусные ужины и натянуто улыбалась на скучных корпоративах? Это называется базовые обязанности жены, Наташа. Ничего героически выдающегося.

Паша выставил меня на улицу и решил оставить ни с чем. Я пойду на все, ради мести. Даже заключу фиктивный брак, чтобы вернуть то, что принадлежит мне по праву.

— Вы психолог? — вопрос девчонки с синими прядями в волосах был риторический. Она сидела в моем кабинете уже минут десять прекрасная понимая, кто перед ней.
— Да. — Конечно же я приняла правила ее игры, ответив.
— Тогда скажите, это нормально, что папа живёт с нами только по выходным?
Она показала фото на телефоне... моего мужа. Он, эта девчонка, теперь глядя на них рядом я поняла, почему она казалась мне такой знакомой, и женщина у него на коленях. Счастливая...
Я бросила взгляд на анкету Софии. Пятнадцать лет. Этой девочке — пятнадцать. Значит, практически с самого начала нашего брака он работал на две семьи.
Я довела сессию до конца, закрыла за ней дверь и села на пол.
Двадцать лет я учила людей спасать свои браки, а мой был мёртв с первого дня.
Мне бы сейчас выпить. Или разрыдаться. Или позвонить мужу и сказать всё, что я о нём думаю.
Вместо этого я поднялась, села на диван, ожидая нового клиента. Танцовщик из ночного клуба с зависимостью от случайных связей.
Мне бы его

🧡ЗАВЕРШЕНО! МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА!🧡
— Это не измена, Вика. Это физиология. Сброс напряжения, спорт, если хочешь!

Но его «спорт» вышел из-под контроля. Любовница в припадке ревности подожгла наш дом, меня чудом спас пожарный…

Месть — это блюдо, которое подают холодным? Чушь. Моя месть будет обжигающе горячей.

— Притворись моим парнем. Я заплачу.

Пожарный нависает надо мной, как скала:

— Деньги мне не нужны. Но сбить спесь с твоего мужа будет приятно.

— Значит, ты согласен?

— Согласен. Но у меня условие. Я не актер. Изображать страсть не умею.

Он наклоняется к моему уху, обжигая горячим дыханием:

— Если мы играем в пару, то играем по-настоящему…

— Нет, — перебиваю я. — Это просто. Да или нет. Ты любишь меня?
Он опускает взгляд.
И молчит.
И в этом молчании весь ответ.
— Я ухожу, — говорю я, и голос звучит на удивление твёрдо. — От тебя. Сегодня же.
На его лице появляется что-то похожее на усмешку. Кривую, неприятную.
— Куда ты пойдёшь? — спрашивает он с издёвкой в голосе.
— Куда угодно, — отвечаю я. — Главное — от тебя подальше.
***
Командировка... Откровенный разговор по телефону... и то, что я обнаружила в кармане его брюк, то, что оставило мерзкое ощущение на коже моих рук... Навсегда изменило мою жизнь!