Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «izmena-i-predatelstvo»
– Виолетта, успокойся, – процедил мой муж. – Я же обещал тебе, как только Серёже исполнится три, я уйду от неё. Но сейчас ещё слишком рано. Нужно потерпеть…
– Да с чего ты вообще взял, что у тебя всё получится? – прошипела в динамик бывшая жена Бориса. – Почему ты думаешь, что детей оставят с тобой?
– Виолетта, хватит, – вздохнул Борис. – Я же объяснял тебе, у меня есть план.
– Какой план, Боря? Какой? Объясни мне. Ты хоть понимаешь, как мне сложно было все эти годы быть какой-то любовницей? Видеть, как ты счастливо живёшь с этим офисным планктоном? И да, спасибо ей огромное за то, что она родила тебе детей, и нам не пришлось тратиться на суррогатную мать. Но ты ведь не забывай, что вам теперь придётся судиться за ваш общий дом!
– Дом записан на мою мать. Надьке ничего не достанется.
– Да с чего ты вообще взял, что у тебя всё получится? – прошипела в динамик бывшая жена Бориса. – Почему ты думаешь, что детей оставят с тобой?
– Виолетта, хватит, – вздохнул Борис. – Я же объяснял тебе, у меня есть план.
– Какой план, Боря? Какой? Объясни мне. Ты хоть понимаешь, как мне сложно было все эти годы быть какой-то любовницей? Видеть, как ты счастливо живёшь с этим офисным планктоном? И да, спасибо ей огромное за то, что она родила тебе детей, и нам не пришлось тратиться на суррогатную мать. Но ты ведь не забывай, что вам теперь придётся судиться за ваш общий дом!
– Дом записан на мою мать. Надьке ничего не достанется.
– Паша, как ты мог? – голос срывается на жалкий истеричный шепот, горло болезненно сжимается. – Ты мне изменяешь, пока я...
– Что ты? – перебивает резко, жестко, впервые появляются явные эмоции в ровном голосе. Едва сдерживаемое раздражение, откровенное презрение. – Что именно ты делала все эти годы, Наташ? Безмятежно сидела дома в комфорте, безудержно тратила мои кровные деньги, старательно играла в идеальную покорную жену?
Просторная комната тошнотворно плывет перед затуманенными глазами.
– Я поддерживала тебя во всем, – выдавливаю с огромным трудом. – Добровольно отказалась от всего!
– Хочешь почетную медаль за то, что исправно готовила вкусные ужины и натянуто улыбалась на скучных корпоративах? Это называется базовые обязанности жены, Наташа. Ничего героически выдающегося.
Паша выставил меня на улицу и решил оставить ни с чем. Я пойду на все, ради мести. Даже заключу фиктивный брак, чтобы вернуть то, что принадлежит мне по праву.
– Что ты? – перебивает резко, жестко, впервые появляются явные эмоции в ровном голосе. Едва сдерживаемое раздражение, откровенное презрение. – Что именно ты делала все эти годы, Наташ? Безмятежно сидела дома в комфорте, безудержно тратила мои кровные деньги, старательно играла в идеальную покорную жену?
Просторная комната тошнотворно плывет перед затуманенными глазами.
– Я поддерживала тебя во всем, – выдавливаю с огромным трудом. – Добровольно отказалась от всего!
– Хочешь почетную медаль за то, что исправно готовила вкусные ужины и натянуто улыбалась на скучных корпоративах? Это называется базовые обязанности жены, Наташа. Ничего героически выдающегося.
Паша выставил меня на улицу и решил оставить ни с чем. Я пойду на все, ради мести. Даже заключу фиктивный брак, чтобы вернуть то, что принадлежит мне по праву.
— Вы психолог? — вопрос девчонки с синими прядями в волосах был риторический. Она сидела в моем кабинете уже минут десять прекрасная понимая, кто перед ней.
— Да. — Конечно же я приняла правила ее игры, ответив.
— Тогда скажите, это нормально, что папа живёт с нами только по выходным?
Она показала фото на телефоне... моего мужа. Он, эта девчонка, теперь глядя на них рядом я поняла, почему она казалась мне такой знакомой, и женщина у него на коленях. Счастливая...
Я бросила взгляд на анкету Софии. Пятнадцать лет. Этой девочке — пятнадцать. Значит, практически с самого начала нашего брака он работал на две семьи.
Я довела сессию до конца, закрыла за ней дверь и села на пол.
Двадцать лет я учила людей спасать свои браки, а мой был мёртв с первого дня.
Мне бы сейчас выпить. Или разрыдаться. Или позвонить мужу и сказать всё, что я о нём думаю.
Вместо этого я поднялась, села на диван, ожидая нового клиента. Танцовщик из ночного клуба с зависимостью от случайных связей.
Мне бы его
— Да. — Конечно же я приняла правила ее игры, ответив.
— Тогда скажите, это нормально, что папа живёт с нами только по выходным?
Она показала фото на телефоне... моего мужа. Он, эта девчонка, теперь глядя на них рядом я поняла, почему она казалась мне такой знакомой, и женщина у него на коленях. Счастливая...
Я бросила взгляд на анкету Софии. Пятнадцать лет. Этой девочке — пятнадцать. Значит, практически с самого начала нашего брака он работал на две семьи.
Я довела сессию до конца, закрыла за ней дверь и села на пол.
Двадцать лет я учила людей спасать свои браки, а мой был мёртв с первого дня.
Мне бы сейчас выпить. Или разрыдаться. Или позвонить мужу и сказать всё, что я о нём думаю.
Вместо этого я поднялась, села на диван, ожидая нового клиента. Танцовщик из ночного клуба с зависимостью от случайных связей.
Мне бы его
🧡ЗАВЕРШЕНО! МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА!🧡
— Это не измена, Вика. Это физиология. Сброс напряжения, спорт, если хочешь!
Но его «спорт» вышел из-под контроля. Любовница в припадке ревности подожгла наш дом, меня чудом спас пожарный…
Месть — это блюдо, которое подают холодным? Чушь. Моя месть будет обжигающе горячей.
— Притворись моим парнем. Я заплачу.
Пожарный нависает надо мной, как скала:
— Деньги мне не нужны. Но сбить спесь с твоего мужа будет приятно.
— Значит, ты согласен?
— Согласен. Но у меня условие. Я не актер. Изображать страсть не умею.
Он наклоняется к моему уху, обжигая горячим дыханием:
— Если мы играем в пару, то играем по-настоящему…
— Это не измена, Вика. Это физиология. Сброс напряжения, спорт, если хочешь!
Но его «спорт» вышел из-под контроля. Любовница в припадке ревности подожгла наш дом, меня чудом спас пожарный…
Месть — это блюдо, которое подают холодным? Чушь. Моя месть будет обжигающе горячей.
— Притворись моим парнем. Я заплачу.
Пожарный нависает надо мной, как скала:
— Деньги мне не нужны. Но сбить спесь с твоего мужа будет приятно.
— Значит, ты согласен?
— Согласен. Но у меня условие. Я не актер. Изображать страсть не умею.
Он наклоняется к моему уху, обжигая горячим дыханием:
— Если мы играем в пару, то играем по-настоящему…
— Нет, — перебиваю я. — Это просто. Да или нет. Ты любишь меня?
Он опускает взгляд.
И молчит.
И в этом молчании весь ответ.
— Я ухожу, — говорю я, и голос звучит на удивление твёрдо. — От тебя. Сегодня же.
На его лице появляется что-то похожее на усмешку. Кривую, неприятную.
— Куда ты пойдёшь? — спрашивает он с издёвкой в голосе.
— Куда угодно, — отвечаю я. — Главное — от тебя подальше.
***
Командировка... Откровенный разговор по телефону... и то, что я обнаружила в кармане его брюк, то, что оставило мерзкое ощущение на коже моих рук... Навсегда изменило мою жизнь!
Он опускает взгляд.
И молчит.
И в этом молчании весь ответ.
— Я ухожу, — говорю я, и голос звучит на удивление твёрдо. — От тебя. Сегодня же.
На его лице появляется что-то похожее на усмешку. Кривую, неприятную.
— Куда ты пойдёшь? — спрашивает он с издёвкой в голосе.
— Куда угодно, — отвечаю я. — Главное — от тебя подальше.
***
Командировка... Откровенный разговор по телефону... и то, что я обнаружила в кармане его брюк, то, что оставило мерзкое ощущение на коже моих рук... Навсегда изменило мою жизнь!
— Мужчины устают, — говорит мама. — У него работа тяжелая.
— Вот именно, — кивает муж. — Я содержу вас. Я добытчик. Я один тяну семью. А ты дома сидишь. И даже не представляешь, как я устаю. Мне нужно иногда отвлечься. Отдохнуть. Это не значит, что я ухожу. Я же все равно возвращаюсь домой. Я же семью не бросил.
Я смотрю на него и не верю, что слышу это всерьез.
— То есть она даже не первая твоя любовница? — спрашиваю.
— Это жизнь, — пожимает плечами изменщик. — Не будь наивной. Ты зависишь от меня. Ты без меня никуда.
Слова бьют по живому, а мама осторожно касается моего плеча.
— Ася, не глупи. Ну, куда ты пойдешь с двумя маленькими детьми? К нам на шею? Мы хотим пожить для себя.
Папа кивает, подтверждая:
— Езжай домой. Помиритесь.
Муж изменял мне годами. Мои родители знали об этом. Они молчали и покрывали его похождения, лишь бы не помогать мне с двумя детьми.
Они назвали это мудростью. Он назвал это жизнью.
А я считаю это предательством. И не собираюсь терпеть.
— Вот именно, — кивает муж. — Я содержу вас. Я добытчик. Я один тяну семью. А ты дома сидишь. И даже не представляешь, как я устаю. Мне нужно иногда отвлечься. Отдохнуть. Это не значит, что я ухожу. Я же все равно возвращаюсь домой. Я же семью не бросил.
Я смотрю на него и не верю, что слышу это всерьез.
— То есть она даже не первая твоя любовница? — спрашиваю.
— Это жизнь, — пожимает плечами изменщик. — Не будь наивной. Ты зависишь от меня. Ты без меня никуда.
Слова бьют по живому, а мама осторожно касается моего плеча.
— Ася, не глупи. Ну, куда ты пойдешь с двумя маленькими детьми? К нам на шею? Мы хотим пожить для себя.
Папа кивает, подтверждая:
— Езжай домой. Помиритесь.
Муж изменял мне годами. Мои родители знали об этом. Они молчали и покрывали его похождения, лишь бы не помогать мне с двумя детьми.
Они назвали это мудростью. Он назвал это жизнью.
А я считаю это предательством. И не собираюсь терпеть.
— Люда, мы разводимся, — равнодушно говорит муж, едва переступив порог нашей квартиры. — Заберу дипломат с документами и уйду. Больше не вернусь.
Двадцать один год совместной жизни — и все перечеркивается одной фразой.
И если я думала, что это худшее, то нет.
На следующее утро мне вручают извещение о выселении, в котором написано, что я должна в течение суток съехать из нашей квартиры, так как она уже продана.
— Юра, это… тут какая-то ошибка… — шокировано мямлю ему по телефону.
— Никакой ошибки нет, — отрезает он со сталью в голосе. — Понимаю твои чувства, но ты придумаешь что-нибудь. Сама. Прощай, Люда.
***
Двадцать один год совместной жизни — и все перечеркивается одной фразой.
И если я думала, что это худшее, то нет.
На следующее утро мне вручают извещение о выселении, в котором написано, что я должна в течение суток съехать из нашей квартиры, так как она уже продана.
— Юра, это… тут какая-то ошибка… — шокировано мямлю ему по телефону.
— Никакой ошибки нет, — отрезает он со сталью в голосе. — Понимаю твои чувства, но ты придумаешь что-нибудь. Сама. Прощай, Люда.
***
— Дорогой, ты готов к главному подарку? — мой голос звучит патологически нежно, пока в зал ресторана вкатывают огромный торт ростом с человека.
Секунда — и верхушка отлетает в сторону. В облаке конфетти и под восторженный возглас из бело-розового крема выпрыгивает девушка.
— Сюрприз! С днем рождения, котик! — звонкий голосок любовницы разрезает тишину торжественного зала. На ней минимум одежды, заученная улыбка... и абсолютный шок в глазах, когда вместо приватного номера она видит полный зал городской элиты.
Марк побледнел так, что стал одного цвета с кремом на торте. Он ждал эксклюзивный десерт, и он его получил. Приправленный позором, крахом репутации и публичной казнью.
Я не плакала, когда узнала о его предательстве. Я просто решила устроить ему праздник, который он запомнит на всю жизнь.
Секунда — и верхушка отлетает в сторону. В облаке конфетти и под восторженный возглас из бело-розового крема выпрыгивает девушка.
— Сюрприз! С днем рождения, котик! — звонкий голосок любовницы разрезает тишину торжественного зала. На ней минимум одежды, заученная улыбка... и абсолютный шок в глазах, когда вместо приватного номера она видит полный зал городской элиты.
Марк побледнел так, что стал одного цвета с кремом на торте. Он ждал эксклюзивный десерт, и он его получил. Приправленный позором, крахом репутации и публичной казнью.
Я не плакала, когда узнала о его предательстве. Я просто решила устроить ему праздник, который он запомнит на всю жизнь.
- Дорогая, это не то, что ты думаешь, - оправдывается мой муж, в то время, как я стою, наставив на него садовые вилы.
Что ещё тут можно подумать? Ночь. Спящее садоводство. И мой “романтик” с любовницей.
- Конечно, не то! - нервно фыркаю я. - Я же, по-твоему, полная дура! А коза эта, - теперь указываю острыми зубцами вил на нашу молодую соседку, которая тут же испуганно ойкает и прячется за его спину, - так, случайно у нас в огороде оказалась!
Что ещё тут можно подумать? Ночь. Спящее садоводство. И мой “романтик” с любовницей.
- Конечно, не то! - нервно фыркаю я. - Я же, по-твоему, полная дура! А коза эта, - теперь указываю острыми зубцами вил на нашу молодую соседку, которая тут же испуганно ойкает и прячется за его спину, - так, случайно у нас в огороде оказалась!
- Климовы, проходите, - произносит врач.
Я поднимаю глаза… и перестаю дышать. В кабинет УЗИ входит мой муж и держит за руку беременную девушку...
Полгода назад я потеряла любимого. Самолет, которым он управлял, потерпел крушение. Тела не нашли. Поиски остановили. Мне сказали — смиритесь.
Он тогда так и не узнал, что станет отцом...
Все это время я жила ожиданием. Надеждой. Болью. Пока случайно не встретила его…
Только теперь у него другая фамилия. Другая женщина. И ребенок, которого он ждет с ней…
Кто он на самом деле?
Почему вернулся к жизни, но не ко мне?
И, если это и правда он … то кого я оплакивала все эти месяцы?
Я поднимаю глаза… и перестаю дышать. В кабинет УЗИ входит мой муж и держит за руку беременную девушку...
Полгода назад я потеряла любимого. Самолет, которым он управлял, потерпел крушение. Тела не нашли. Поиски остановили. Мне сказали — смиритесь.
Он тогда так и не узнал, что станет отцом...
Все это время я жила ожиданием. Надеждой. Болью. Пока случайно не встретила его…
Только теперь у него другая фамилия. Другая женщина. И ребенок, которого он ждет с ней…
Кто он на самом деле?
Почему вернулся к жизни, но не ко мне?
И, если это и правда он … то кого я оплакивала все эти месяцы?
Подборка романов об измене и предательстве
Выберите полку для книги