Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «ochen-emotsionalno»

— Мне дали выбор, — говорит он наконец, и его голос — ровный, тихий, мёртвый, голос человека, который уже принял решение и теперь произносит его, как зачитывают приговор: без эмоций, без колебаний, без права на обжалование.
Я стою и жду. И внутри меня всё замирает — как замирает море за секунду до шторма, когда ветер стихает, и птицы замолкают, и воздух становится таким плотным, что его можно резать ножом.
— Либо я подаю на развод и получаю назначение. Командующий эскадрой. Через год — контр-адмирал. — Каждое слово падает на пол между нами, как свинцовый груз, как звено якорной цепи, тяжёлое, ржавое, окончательное. — Либо остаюсь с тобой — и заканчиваю карьеру капитаном в запасе. В Мурманске. На берегу. Навсегда.
Мир не рушится. Рушиться было бы легко — обломки, пыль, тишина. Мир выворачивается, медленно, мучительно, как выворачивают мокрую тряпку...

Десять лет Василиса была идеальной женой. И ещё более идеальным главным бухгалтером мужа. Она сводила балансы, спасала сделки и знала о его компании всё - от реальной прибыли до скелетов, которые лучше не показывать налоговой.
Взамен Вася хотела немного: семью, детей и нормальную жизнь. Но дети были «потом», отпуск - «после сделки», а счастье - сразу после следующего квартала.
А потом выяснилось, что муж всё-таки находил время. Просто не для неё.
Любовница. Встречи. Подарки. Враньё.
Василиса поплакала, сняла обручальное кольцо и решила мстить.
Муж совершил свою главную ошибку: решил, что обманул всего лишь жену.
Нет, дорогой.
Ты обманул женщину, которая знает все твои самые грязные секреты.
Хотите потерять бизнес за один день?
Измените своему бухгалтеру.

— Двадцать лет я тянул эту лямку. Ради Ясмины. Ради семьи. Ради матери, которая в тебе души не чает. А теперь дочь выросла. И я свободен.


— Свободен? — повторяю я, чувствуя, как губы немеют. — Свободен от чего? От меня?


— От всего этого, — он обводит рукой наш дом, сад, накрытые столы. — От притворства. От обязательств. От тебя, Амира!

Я теряю дар речи. Ещё с утра я провожала мужа на работу. Целовала его и обнимала. А сейчас он говорит какую-то нелепую чушь.

— У тебя кто-то есть... Значит, ты изменил мне... — шепчу, не в силах до сих пор поверить в происходящее.

— Амира, всё намного сложнее... — внезапно говорит он.

— Куда ещё сложнее? — зло цежу.

— У меня другая семья, — добивает меня Булат.
***
Измена мужа — это только начало. Она разделила жизнь семьи на до и после. Дальше было страшнее...

— Ко… Костя… — хриплю я, чувствуя вкус крови на губах. — Вытащи меня… бензин… малыш…
Муж небрежно смахивает мою ослабевшую руку, тянется через сиденье и крепко хватает сумочку с документами.
— А знаешь, Лера, так ведь даже лучше. Если ты сейчас сдохнешь, я просто подожду полгодика и вступлю в наследство на твою квартиру. Как единственный, убитый горем вдовец.
Он делает шаг назад, подальше от залитой бензином земли.
Я остаюсь одна. В заблокированной машине. Слушая, как капля за каплей вытекает бензин...

У моего мужа была вторая семья. И ради нее он оставил меня умирать...

— Ань, — перебивает он. — Давай без истерики.
Я смотрю на него и не узнаю. Это не Мирон. Это кто-то другой. Чужой, холодный.
— Без истерики? — переспрашиваю я. — Ты семь лет врал мне. У тебя там семья, дети, ты...
— У меня здесь семья, — перебивает он снова. — Ты и Дима. А там... там другое.
— Что другое?
Он вздыхает. Проводит рукой по лицу. Устало. Как будто это я его утомила, а не он мне сейчас сердце вынимает.
— Ань, ты хочешь честно?
— Хочу.
— С Леной — всё по-другому. — Он усмехается. Уголки губ поднимаются, но глаза остаются холодными. — С ней легко. Восемь лет — и ни одной ссоры. Никакой бытовухи. Никаких «ты где был?», «почему не позвонил?», «когда приедешь?». Она знает своё место. Но ты не переживай, тебя я не брошу…
***
Всё случилось ровно наоборот, я ушла. Прошло семь лет, у меня новая жизнь, и вдруг он появился на пороге с двумя детьми в надежде, что я его приму его обратно.

— Пока Варька, дурочка, по врачам ездила, наш командир бабу привез! Прямо в их офицерскую квартиру. Весь гарнизон на ушах стоит! — доносится до меня чужой злорадный шепот.
Внутри всё обрывается.
Десять лет я отдала этому человеку. Бросила всё и поехала за ним в таежную глушь. Терпела лишения, забыла про себя, любила и верила,а он привел а наш дом беременную любовницу.

Я стояла перед открытой шкатулкой и смотрела на пустую бархатную подушку уже минуты три.

Браслет «Маркиза» лежал здесь всегда. Он прошёл через блокаду, голод и смерть он пережил всё. А теперь подушка была пустой.

На юбилее у друга я увидела его на руке девушки моего сына. Меня затрясло от злости. Неужели Глеб, мой сын, подарил чужой женщине то, что бабушка зашивала в подкладку в блокаду?

— Ты можешь объяснить, почему мой браслет на руке Алисы? — спросила я мужа.

— Надин, давай без скандалов. Завтра всё выясним.

Я стояла на пороге своей жизни и не знала, что через несколько часов узнаю правду, которая разрушит всё.

— Прости меня, Василиса, — говорит моя сестра, у которой я сейчас принимаю роды.
— За что?
Маша резко отворачивается.
— Неважно за что. Не ненавидь меня только.
— Маша, ты вообще о чём сейчас?
Новая схватка не даёт ей договорить.
В этот момент дверь родильного зала резко распахивается.
— Мужчина! Вам сюда нельзя! Подождите! Немедленно выйдите!
Я раздражённо оборачиваюсь.
Ну кто ещё решил устроить сцену именно сейчас?
— Вы не имеете права...
Слова застывают у меня на губах. На пороге стоит Олег.
Мой муж.

— Ну всё. Довольна?

Он подписал согласие на ЭКО так, будто расплатился по счёту. Я три месяца его уговаривала. Я посчитала няню, декрет, перевела себя на дневные смены — и всё равно должна была просить.

А потом, пока я стояла в операционной и физически не могла взять телефон, он забрал свою подпись обратно.

Мне пришла смс: «Цикл аннулирован. Причина: отзыв согласия супруга».

Двенадцать дней уколов в живот. Отменить это нельзя, перенести нельзя, начать заново — не раньше чем через три месяца.

Он врач. Он знал это лучше меня.

Дома его уже не было. И, судя по чистому прямоугольнику на полу, чемодан вынесли не сегодня и не вчера — а он всё это время ел со мной, ложился рядом и своими руками делал мне уколы, зная, что вещи давно стоят в другом месте.

Зато в аптечке осталась упаковка. Та самая, которую он называл «таблетками от давления».

Это были не таблетки от давления.

Утром подруга положила передо мной две стопки бумаг. В одной — то, что мне говорили два года.

— У меня есть другая женщина. Мы вместе уже почти целый год. В мае у нас с ней родится ребёнок.
Я не двигаюсь с места. У меня только одна мысль, все это выдержать.
Он продолжает:
— Но это совершенно не значит, что я ухожу от тебя. Лия, послушай меня внимательно. Ты — моя законная жена. Тимур — мой сын. Я ничего из этого всего разрушать не собираюсь. Всё, что мы построили вместе за пятнадцать лет, — остаётся.
— У неё будет мой ребёнок. Я буду их полностью содержать финансово. Они будут жить отдельно от нас. У тебя со мной в жизни ничего не изменится принципиально. Мы — как жили до этого, так и будем жить дальше. Они — другая жизнь, параллельная.

— Я никогда в жизни не опущусь до того, чтобы делить мужчину с другой женщиной. Я не настолько низко пала. Я подаю на развод.