Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «ochen-emotsionalno»
— Вы кто? — я смотрю на яркую брюнетку на пороге нашей с мужем квартиры. Рядом с ней стоит маленький мальчик.
— Я? Я его жена. А это — его сын, — нагло усмехается она. — А вот ты кто такая?
Мой идеальный брак рухнул в одну секунду. Я не стала слушать невнятные оправдания мужа, просто собрала вещи, подала на развод и вычеркнула его из своей жизни.
Два года я потратила на то, чтобы собрать свое сердце по кусочкам. И вот, когда боль почти утихла, я приезжаю с друзьями на природу и вижу его. Уверенного, красивого, все еще смотрящего на меня так, будто я принадлежу ему.
Я думала, мы стали чужими, но у судьбы и моего бывшего мужа явно другие планы на эти выходные…
— Я? Я его жена. А это — его сын, — нагло усмехается она. — А вот ты кто такая?
Мой идеальный брак рухнул в одну секунду. Я не стала слушать невнятные оправдания мужа, просто собрала вещи, подала на развод и вычеркнула его из своей жизни.
Два года я потратила на то, чтобы собрать свое сердце по кусочкам. И вот, когда боль почти утихла, я приезжаю с друзьями на природу и вижу его. Уверенного, красивого, все еще смотрящего на меня так, будто я принадлежу ему.
Я думала, мы стали чужими, но у судьбы и моего бывшего мужа явно другие планы на эти выходные…
Сын разбил телефон и я достала старый мобильник мужа.
— Мам. Тут это… Папе кто-то пишет. Я не хотел, оно само выскочило на заставку.
Видимо Макс не вышел с этого устройства из мессенджера.
Смотрю на экран.
На экране фотография.
Женщина в примерочной, холеная, с той ленивой уверенностью в глазах, которая бывает только у очень любимых женщин. На ней красный купальник. Тонкие ниточки ткани, которые почти ничего не скрывают, подчеркивая каждый изгиб ее загорелого тела.
Следом еще одно фото, в черном, рука на бедре, губы тронуты полуулыбкой.
— Для Испании какой? Милый, решай быстрее, тут очередь.
Испания?
Я листаю вверх.
2 года.
Эта переписка тянется 2 года.
— Скучаю по твоим рукам.
— Купила белье, как ты любишь.
Месяц назад у блондинки не выдержало терпение и она устраивает сцену:
— Выбирай, ты со мной или с ней! Я устала!
Муж отвечает:
— Любимая, для переезда в Испанию нужны деньги. Ты же на захочешь ютиться в съемной квартире. Скоро все решу, купим большую виллу
— Мам. Тут это… Папе кто-то пишет. Я не хотел, оно само выскочило на заставку.
Видимо Макс не вышел с этого устройства из мессенджера.
Смотрю на экран.
На экране фотография.
Женщина в примерочной, холеная, с той ленивой уверенностью в глазах, которая бывает только у очень любимых женщин. На ней красный купальник. Тонкие ниточки ткани, которые почти ничего не скрывают, подчеркивая каждый изгиб ее загорелого тела.
Следом еще одно фото, в черном, рука на бедре, губы тронуты полуулыбкой.
— Для Испании какой? Милый, решай быстрее, тут очередь.
Испания?
Я листаю вверх.
2 года.
Эта переписка тянется 2 года.
— Скучаю по твоим рукам.
— Купила белье, как ты любишь.
Месяц назад у блондинки не выдержало терпение и она устраивает сцену:
— Выбирай, ты со мной или с ней! Я устала!
Муж отвечает:
— Любимая, для переезда в Испанию нужны деньги. Ты же на захочешь ютиться в съемной квартире. Скоро все решу, купим большую виллу
Он подошел сзади, не касаясь, замер практически в миллиметрах от меня. Наши взгляды встретились в отражении зеркала. Я выглядела хрупкой, маленькой по сравнению с его мощным телом. С каких пор он стал таким подавляюще-властным? Михаил буквально раздевал меня взглядом. Мне хотелось отойти, но я словно приросла к полу.
– Я тебя хочу, – хрипло сказал он.
Когда-то, будучи студенткой, я мечтала услышать эти слова от своего преподавателя. Я даже слышала их, правда, не столько раз, сколько бы мне этого хотелось.
– Я замужем, – тихо сказала я.
Мы все еще смотрели друг на друга, и тут его ладони легли на мою талию и резко притянули меня к себе. Я ощутила жар его тела, и мое сердцебиение стало еще более частым. Я бы хотела оттолкнуть его, но руки словно не слушались.
– Отпусти.
– Один раз уже это сделал. Второй ошибки не совершу.
– Я тебя хочу, – хрипло сказал он.
Когда-то, будучи студенткой, я мечтала услышать эти слова от своего преподавателя. Я даже слышала их, правда, не столько раз, сколько бы мне этого хотелось.
– Я замужем, – тихо сказала я.
Мы все еще смотрели друг на друга, и тут его ладони легли на мою талию и резко притянули меня к себе. Я ощутила жар его тела, и мое сердцебиение стало еще более частым. Я бы хотела оттолкнуть его, но руки словно не слушались.
– Отпусти.
– Один раз уже это сделал. Второй ошибки не совершу.
— Как давно? — спрашиваю я. — Как давно ты спишь с моим мужем?
— Я... я не хотела... это вышло само...
— ОТВЕЧАЙ! — голос срывается, и я кричу. — КАК ДАВНО?!
Она вздрагивает, и из её глаз текут слёзы.
— Два года, — шепчет она. — Два года, Оль. Прости меня. Прости...
Два года лжи.
— Ты... ты приходила к нам домой. Ужинала с нами. Обнимала меня. Говорила, что любишь меня. Всё это время...
— Я люблю тебя! — она рыдает. — Я правда люблю! Я не хотела, клянусь! Но я... я влюбилась в него ещё тогда. Я пыталась забыть, пыталась! Но когда он... когда мы...
— Заткнись, — я встаю. Качаюсь. — Заткнись сейчас же.
— Оля, пожалуйста...
— ЗАТКНИСЬ!
Тишина. Только её всхлипывания.
***
Но то что произошло в следующую минуту, то что я увидела на фото. Разбило меня на тысячу осколков.
— Я... я не хотела... это вышло само...
— ОТВЕЧАЙ! — голос срывается, и я кричу. — КАК ДАВНО?!
Она вздрагивает, и из её глаз текут слёзы.
— Два года, — шепчет она. — Два года, Оль. Прости меня. Прости...
Два года лжи.
— Ты... ты приходила к нам домой. Ужинала с нами. Обнимала меня. Говорила, что любишь меня. Всё это время...
— Я люблю тебя! — она рыдает. — Я правда люблю! Я не хотела, клянусь! Но я... я влюбилась в него ещё тогда. Я пыталась забыть, пыталась! Но когда он... когда мы...
— Заткнись, — я встаю. Качаюсь. — Заткнись сейчас же.
— Оля, пожалуйста...
— ЗАТКНИСЬ!
Тишина. Только её всхлипывания.
***
Но то что произошло в следующую минуту, то что я увидела на фото. Разбило меня на тысячу осколков.
- Домой Наима сегодня не жди, - всматриваюсь в строчки на телефоне и смысл написанного не сразу до меня доходит. - Я вернулась и он сразу ко мне прибежал. Не веришь? Вот тебе в доказательство.
Крепкая фигура мужа, распластанная на широкой кровати, смотрелась просто шикарно. Голый по пояс, с этими его кубиками на плоском животе...
Мне хотелось завыть от боли!
Как же ты мог? Ты же мне вчера только в любви клялся... вот значит её цена?
С меня достаточно! Я слишком многим пожертвовала, чтобы с тобой рядом быть, многое списывала на кавказский менталитет, но измену я списать никогда не смогу.
Амина твоя вернулась? Так ты совершенно свободен, я тебя ей отдаю!
- Отец, - сбрасываю сообщение и набираю номер отчего дома. - Я возвращаюсь в Москву!
Хорошо, что порадовать новостью мужа не успела..., недостоин ты её услышать, без тебя обойдёмся!
Крепкая фигура мужа, распластанная на широкой кровати, смотрелась просто шикарно. Голый по пояс, с этими его кубиками на плоском животе...
Мне хотелось завыть от боли!
Как же ты мог? Ты же мне вчера только в любви клялся... вот значит её цена?
С меня достаточно! Я слишком многим пожертвовала, чтобы с тобой рядом быть, многое списывала на кавказский менталитет, но измену я списать никогда не смогу.
Амина твоя вернулась? Так ты совершенно свободен, я тебя ей отдаю!
- Отец, - сбрасываю сообщение и набираю номер отчего дома. - Я возвращаюсь в Москву!
Хорошо, что порадовать новостью мужа не успела..., недостоин ты её услышать, без тебя обойдёмся!
Всё начинается с химчистки.
С обычной химчистки. Вещи Игоря туда возит наша домработница, но сегодня еду я.
Я протягиваю квитанцию.
– Здравствуйте. Я за вещами Ратникова.
– Сейчас-сейчас, – работница берёт квитанцию, сверяется с номером, идёт к вешалке. – А вы вместо Зинаиды Петровны сегодня?
– Да. Я – супруга.
– Ой, Дарья Сергеевна, очень приятно.
Улыбаюсь из вежливости.
Работница выносит вещи. Пробивает чек. Я уже достаю карту, когда она вдруг хлопает себя по лбу:
– Ой, чуть не забыла! Подождите секундочку.
Протягивает мне пакетик:
– Вот. Наверное, это ваше? Мы когда пальто принимали, сразу не заметили.
Я беру пакетик.
Внутри – серьга. Одна. С крупным зелёным камнем. Серьга, которую я никогда в жизни не видела.
– Наверное, ваша? – терпеливо повторяет Людмила. – В кармане пальто вашего супруга лежала.
У меня нет такой серьги. У меня даже уши не проколоты.
– Дарья Сергеевна?
С обычной химчистки. Вещи Игоря туда возит наша домработница, но сегодня еду я.
Я протягиваю квитанцию.
– Здравствуйте. Я за вещами Ратникова.
– Сейчас-сейчас, – работница берёт квитанцию, сверяется с номером, идёт к вешалке. – А вы вместо Зинаиды Петровны сегодня?
– Да. Я – супруга.
– Ой, Дарья Сергеевна, очень приятно.
Улыбаюсь из вежливости.
Работница выносит вещи. Пробивает чек. Я уже достаю карту, когда она вдруг хлопает себя по лбу:
– Ой, чуть не забыла! Подождите секундочку.
Протягивает мне пакетик:
– Вот. Наверное, это ваше? Мы когда пальто принимали, сразу не заметили.
Я беру пакетик.
Внутри – серьга. Одна. С крупным зелёным камнем. Серьга, которую я никогда в жизни не видела.
– Наверное, ваша? – терпеливо повторяет Людмила. – В кармане пальто вашего супруга лежала.
У меня нет такой серьги. У меня даже уши не проколоты.
– Дарья Сергеевна?
— Отличная работа, — говорит мой ассистент, молодой хирург Денис. — Вы как всегда безупречны.
Я снимаю перчатки и вдруг чувствую, как подступают слезы. Безупречна на работе. Полный провал дома.
— Мария Сергеевна! — В ординаторскую влетает санитар. — Срочно! Поступают пострадавшие после аварии. Тяжелые!
Двери распахиваются, и каталки с пострадавшими вкатывают в травматологическую. Мужчина, без сознания и женщина. Фельдшер на ходу выкрикивает показатели.
Я подхожу ближе, чтобы осмотреть пациентов, и мир вокруг меня останавливается.
***
Я была готова ко всему, но то, что мне придётся оперировать любовницу моего мужа, повергло меня в шок.
Я снимаю перчатки и вдруг чувствую, как подступают слезы. Безупречна на работе. Полный провал дома.
— Мария Сергеевна! — В ординаторскую влетает санитар. — Срочно! Поступают пострадавшие после аварии. Тяжелые!
Двери распахиваются, и каталки с пострадавшими вкатывают в травматологическую. Мужчина, без сознания и женщина. Фельдшер на ходу выкрикивает показатели.
Я подхожу ближе, чтобы осмотреть пациентов, и мир вокруг меня останавливается.
***
Я была готова ко всему, но то, что мне придётся оперировать любовницу моего мужа, повергло меня в шок.
— Чего застыла? — равнодушно бросает муж. — Меня на вас обеих хватит. А если не нравится — дверь там. Кому ты нужна, бесплодная мышь?
Сергей жестоко растоптал наш брак, изменив мне в нашей же спальне. А потом унизил и морально уничтожил, ударив по самому больному.
Я убежала из квартиры посреди ночи, прихватив с собой лишь одну сумку. Думала, что жизнь кончена, а сердце навсегда разбито.
Пока однажды не столкнулась с НИМ. Шикарным, пугающе притягательным мужчиной, который привык получать свое. И по случайному совпадению он оказался владельцем компании, где работает мой бывший муж.
Сергей жестоко растоптал наш брак, изменив мне в нашей же спальне. А потом унизил и морально уничтожил, ударив по самому больному.
Я убежала из квартиры посреди ночи, прихватив с собой лишь одну сумку. Думала, что жизнь кончена, а сердце навсегда разбито.
Пока однажды не столкнулась с НИМ. Шикарным, пугающе притягательным мужчиной, который привык получать свое. И по случайному совпадению он оказался владельцем компании, где работает мой бывший муж.
❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН! СКИДКА ПРЯМО СЕЙЧАС!❤️
— Не могу оторваться от ее форм, — говорит мой муж, пока я держу его юбилейный торт с надписью «Любимому и единственному мужчине». — Да и верх там как у звезды фильмов для взрослых, ну ты понял. Не девчонка, а просто амазонка!
— Вадим, ты бы с Верой поговорил, все-таки столько лет вместе, может просто разойдетесь по-доброму?
— Да ты что, Илюх, Верка мне как родная стала. Моя дряхлая старушка, как я без нее? А кто рубашки будет стирать да борщи мне на обед готовить? Алинка что ли? Она и яичницу пожарить не может, но вот омлет делает знатный!
Мой муж смеется. Стоит в курилке собственной дачи, где через пять минут гости будут кричать ему «С Днем рождения!» и обсуждает прелести своей любовницы.
Тогда я решила, что месть ему будет грандиозной, но не учла одного… Муж знает мой тайный секрет и хочет рассказать его нашему сыну…
Но я не сдамся, ведь жажда мести, сильнее страха!
— Не могу оторваться от ее форм, — говорит мой муж, пока я держу его юбилейный торт с надписью «Любимому и единственному мужчине». — Да и верх там как у звезды фильмов для взрослых, ну ты понял. Не девчонка, а просто амазонка!
— Вадим, ты бы с Верой поговорил, все-таки столько лет вместе, может просто разойдетесь по-доброму?
— Да ты что, Илюх, Верка мне как родная стала. Моя дряхлая старушка, как я без нее? А кто рубашки будет стирать да борщи мне на обед готовить? Алинка что ли? Она и яичницу пожарить не может, но вот омлет делает знатный!
Мой муж смеется. Стоит в курилке собственной дачи, где через пять минут гости будут кричать ему «С Днем рождения!» и обсуждает прелести своей любовницы.
Тогда я решила, что месть ему будет грандиозной, но не учла одного… Муж знает мой тайный секрет и хочет рассказать его нашему сыну…
Но я не сдамся, ведь жажда мести, сильнее страха!
Я делаю шаг вперёд… слушаю
– Как только мы распишемся с Валей, Виктор Фёдорович должен переоформить фирму на меня. – говорит Сергей.
Тишина. Секунда, две.
– Понимаю, – говорит Света. – Он не согласится просто так, Виктор не идиот. Но я справлюсь, я умею находить подход к своему мужу.
– А с Ариной что? – спрашивает Сергей.
Незнакомое имя. Я не сразу понимаю, кто это.
– Она у мамы, – отвечает Света. – В Твери. Там хорошо, спокойно. Пока всё не закончится, пусть побудет там.
– Давно не видел её.
– Скоро увидишь. – Пауза. – Как только закроем этот вопрос.
– Она выросла, – говорит Сергей, и в его голосе впервые появляется что-то живое, почти человеческое. – Пять лет в июне.
– Я знаю, когда ей пять лет, – сухо отвечает Света. – Я её мать.
– А я ее отец. И неправильно, что наш ребенок живет с бабушкой.
Арина – их дочь. Светы, моей мачехи и Сергея, моего жениха. Живёт у бабушки в Твери, пока «дела не будут завершены». Пока я не выйду замуж за её отца.
– Как только мы распишемся с Валей, Виктор Фёдорович должен переоформить фирму на меня. – говорит Сергей.
Тишина. Секунда, две.
– Понимаю, – говорит Света. – Он не согласится просто так, Виктор не идиот. Но я справлюсь, я умею находить подход к своему мужу.
– А с Ариной что? – спрашивает Сергей.
Незнакомое имя. Я не сразу понимаю, кто это.
– Она у мамы, – отвечает Света. – В Твери. Там хорошо, спокойно. Пока всё не закончится, пусть побудет там.
– Давно не видел её.
– Скоро увидишь. – Пауза. – Как только закроем этот вопрос.
– Она выросла, – говорит Сергей, и в его голосе впервые появляется что-то живое, почти человеческое. – Пять лет в июне.
– Я знаю, когда ей пять лет, – сухо отвечает Света. – Я её мать.
– А я ее отец. И неправильно, что наш ребенок живет с бабушкой.
Арина – их дочь. Светы, моей мачехи и Сергея, моего жениха. Живёт у бабушки в Твери, пока «дела не будут завершены». Пока я не выйду замуж за её отца.
Подборка эмоциональных романов о неверности
Выберите полку для книги