Книги в жанре «Служебный роман»
Я — Макс Соколов, вице-сержант академии. Мой уставной мир рухнул, когда из Москвы к нам перевели Диану Ли. Дерзкая бунтарка с внешностью модели и характером-цунами. Парней к ней тянет как магнитом.
Градус безумия взлетает до предела на совместной практике, когда прямо в кабинете майора Диана выдает в лоб: «А как вы относитесь к сексу без романа? Чисто для снятия стресса? Про это в уставе ничего не написано».
Этой же ночью в общежитии наши тормоза срываются окончательно. Она вела себя как опытная хищница, доводя меня до точки кипения. Но утром на простыне я вижу багровое пятно невинности.
— Скажи, что это не то, о чем я думаю! — ошарашенно шепчу я.
— Я сама этого хотела, Соколов, — отрезает она. — Стресс сняли? Сняли.
Она прячет свою чистоту и разбитое сердце за маской цинизма, а я превращаюсь в дикого собственника. Нас ждет реальная опасность, пуля в плечо и отчаянное признание под вой сирен. Но как доказать этой невыносимой девчонке, что она — моя главная ответственность!
Градус безумия взлетает до предела на совместной практике, когда прямо в кабинете майора Диана выдает в лоб: «А как вы относитесь к сексу без романа? Чисто для снятия стресса? Про это в уставе ничего не написано».
Этой же ночью в общежитии наши тормоза срываются окончательно. Она вела себя как опытная хищница, доводя меня до точки кипения. Но утром на простыне я вижу багровое пятно невинности.
— Скажи, что это не то, о чем я думаю! — ошарашенно шепчу я.
— Я сама этого хотела, Соколов, — отрезает она. — Стресс сняли? Сняли.
Она прячет свою чистоту и разбитое сердце за маской цинизма, а я превращаюсь в дикого собственника. Нас ждет реальная опасность, пуля в плечо и отчаянное признание под вой сирен. Но как доказать этой невыносимой девчонке, что она — моя главная ответственность!
Лиза Волкова забыла выключить микрофон. Одна минута — и её ехидный комментарий про пассажира в леопарде услышал весь аэропорт. Видео взорвало интернет, а начальнику службы безопасности Денису Шарову пришлось лично контролировать каждый её выход в эфир.
Он — порядок, инструкции и чёрный кофе без сахара. Она — хаос, черничный латте и шутки не по регламенту.
— Волкова, в тексте нет ни одного одобренного предложения.
— Денис Игоревич, зато есть душа. Пассажирам нравится.
— Мне не нравится.
— Вы вообще не целевая аудитория.
Вынужденное соседство в тесной рубке. Ссоры в прямом эфире. Ночные смены, когда маски начинают спадать. И чувство, которое нарушает все инструкции — включая его собственные.
Он — порядок, инструкции и чёрный кофе без сахара. Она — хаос, черничный латте и шутки не по регламенту.
— Волкова, в тексте нет ни одного одобренного предложения.
— Денис Игоревич, зато есть душа. Пассажирам нравится.
— Мне не нравится.
— Вы вообще не целевая аудитория.
Вынужденное соседство в тесной рубке. Ссоры в прямом эфире. Ночные смены, когда маски начинают спадать. И чувство, которое нарушает все инструкции — включая его собственные.
До открытия «Причала № 7» — двадцать три дня. Но система безопасности показывает «норму» в тот момент, когда двери старого склада не открываются.
Вера Яшина умеет спасать проекты и сообщать плохие новости только тогда, когда решение уже найдено. Независимый инженер Максим Руденко не верит красивым отчётам и не принимает никаких «почти». Им придётся вместе восстановить цепочку чужих решений, выдержать давление инвестора и доказать, какие зоны комплекса действительно безопасны.
Чем ближе они подходят к причине сбоя, тем труднее отделить профессиональное уважение от желания. Но выдержит ли их чувство проверку, если каждый снова выберет привычный способ контролировать риск — и перестанет слышать другого?
Вера Яшина умеет спасать проекты и сообщать плохие новости только тогда, когда решение уже найдено. Независимый инженер Максим Руденко не верит красивым отчётам и не принимает никаких «почти». Им придётся вместе восстановить цепочку чужих решений, выдержать давление инвестора и доказать, какие зоны комплекса действительно безопасны.
Чем ближе они подходят к причине сбоя, тем труднее отделить профессиональное уважение от желания. Но выдержит ли их чувство проверку, если каждый снова выберет привычный способ контролировать риск — и перестанет слышать другого?
Финал дилогии. Первая книга "Я уже иду" https://litmarket.ru/books/ya-uzhe-idu-kniga-1
Когда Марго потеряла всё – брак, работу, квартиру – ей предложили место у человека, которого она трижды разорила на тендерах. Артём Волков строит дома и не умеет говорить о чувствах. Она считает чужие деньги и не умеет просить. Между ними – судебная война, разница в двенадцать лет и двадцать лет чужой жизни за плечами. Но однажды он поставил ей стакан воды и не сказал ни слова. С этого всё началось.
Роман о зрелой любви, которая не приходит внезапно, а строится по кирпичику – медленно, с ошибками, с правом на собственный ключ и собственную дверь.
Когда Марго потеряла всё – брак, работу, квартиру – ей предложили место у человека, которого она трижды разорила на тендерах. Артём Волков строит дома и не умеет говорить о чувствах. Она считает чужие деньги и не умеет просить. Между ними – судебная война, разница в двенадцать лет и двадцать лет чужой жизни за плечами. Но однажды он поставил ей стакан воды и не сказал ни слова. С этого всё началось.
Роман о зрелой любви, которая не приходит внезапно, а строится по кирпичику – медленно, с ошибками, с правом на собственный ключ и собственную дверь.
— Осторожнее, гражданочка. На таких каблуках далеко не уедешь.
Я — учительница математики. Моя жизнь подчиняется строгим законам и выверенным расчётам. Плюс на минус. Параллельные прямые не пересекаются. Всё чётко, предсказуемо и под контролем.
Но первое сентября рушит все формулы.
В школу приходит новый физрук. Капитан в отставке со шрамом у брови и серо-стальным взглядом. Он одной командой ставит на место класс хулиганов и бесцеремонно влезает туда, куда его совершенно не просили.
В мою жизнь.
А когда грязные интриги, анонимки и чужая зависть начинают угрожать моей карьере и его будущему, я понимаю: отступать поздно.
Капитаны не бегут с поля боя. А математики умеют побеждать вопреки любым расчётам.
Я — учительница математики. Моя жизнь подчиняется строгим законам и выверенным расчётам. Плюс на минус. Параллельные прямые не пересекаются. Всё чётко, предсказуемо и под контролем.
Но первое сентября рушит все формулы.
В школу приходит новый физрук. Капитан в отставке со шрамом у брови и серо-стальным взглядом. Он одной командой ставит на место класс хулиганов и бесцеремонно влезает туда, куда его совершенно не просили.
В мою жизнь.
А когда грязные интриги, анонимки и чужая зависть начинают угрожать моей карьере и его будущему, я понимаю: отступать поздно.
Капитаны не бегут с поля боя. А математики умеют побеждать вопреки любым расчётам.
Как выжить в мире, если на то нет ни желания, ни сил? Как снова доверять мужчинам, когда любимый человек воспользовался твоей невинной душой и растоптал твою честь в грязи? После рокового вечера шестилетней недавности Амалия Кинг задается этими вопросами каждый день, пытаясь научиться жить заново. Но судьбоносная встреча с преуспевающим бизнесменом все перевернуло. Или же нет?
Адам стоял у окна, не оборачиваясь. Голос его прозвучал глухо:
— Ты сводишь меня с ума, девочка.
Ася не отступила. Сердце стучало где-то в горле.
— Вы сами сказали — не подходить близко.
— Я много чего говорил. — Он обернулся. В тёмных глазах плясал огонь. — Но ты всё равно рядом.
— Работа такая.
— Работа? — он шагнул к ней. — Скажи честно: ты пришла сюда ради денег?
— Да.
— А осталась?
Она молчала. Воздух между ними стал плотным, как перед грозой.
— Осталась, — прошептала она наконец. — Ради вас.
Он усмехнулся. Медленно, хищно.
— Тогда не жалуйся. Я предупреждал.
— Ты сводишь меня с ума, девочка.
Ася не отступила. Сердце стучало где-то в горле.
— Вы сами сказали — не подходить близко.
— Я много чего говорил. — Он обернулся. В тёмных глазах плясал огонь. — Но ты всё равно рядом.
— Работа такая.
— Работа? — он шагнул к ней. — Скажи честно: ты пришла сюда ради денег?
— Да.
— А осталась?
Она молчала. Воздух между ними стал плотным, как перед грозой.
— Осталась, — прошептала она наконец. — Ради вас.
Он усмехнулся. Медленно, хищно.
— Тогда не жалуйся. Я предупреждал.
Выберите полку для книги