Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР»
Эля Покровская — филолог из питерской хрущёвки, которая знает «Крёстного отца» наизусть, но понятия не имеет, как устроена настоящая мафия. Мечтая о новой жизни, она прилетает на Сицилию учиться итальянской литературе… и случайно улыбается самому опасному человеку на острове.
Дон Лоренцо Ринальди не получает отказов. Он забирает себе всё, что нравится: машины, рестораны, людей. Увидев русую девушку в льняном платье (с фисташковым мороженым на груди), он решает, что она — следующий трофей. Но Эля — не просто «пышечка с веснушками». Она упряма, остра на язык и отказывается бояться даже тогда, когда её вызывают в прачечную общежития для личного разговора.
Что происходит, когда наивная романтичная дура встречает циничного сицилийского мафиози, который умеет убивать, но разучился любить?
*Цветы каждое утро, ночные визиты и ревность бывшей жены с бриллиантами.
*Семейные тайны, шантаж и поцелуи, от которых горят пятки.
Дон Лоренцо Ринальди не получает отказов. Он забирает себе всё, что нравится: машины, рестораны, людей. Увидев русую девушку в льняном платье (с фисташковым мороженым на груди), он решает, что она — следующий трофей. Но Эля — не просто «пышечка с веснушками». Она упряма, остра на язык и отказывается бояться даже тогда, когда её вызывают в прачечную общежития для личного разговора.
Что происходит, когда наивная романтичная дура встречает циничного сицилийского мафиози, который умеет убивать, но разучился любить?
*Цветы каждое утро, ночные визиты и ревность бывшей жены с бриллиантами.
*Семейные тайны, шантаж и поцелуи, от которых горят пятки.
Он — шеф-повар. Я — его су-шеф. Каждое утро он говорит, что мои соусы безвкусные. А каждую ночь я доказываю, что настоящий вкус — это я сама.
Между нами — ножи, перец и ненависть. А ещё — разделочный стол, на котором я готова умереть от его рук.
Он думает, что между нами ничего нет.
А я думаю, что этот мужчина не представляет, как сильно ошибается.
После конкурсной дегустации он обещал поговорить. Посмотрим, чем же закончится этот разговор.
Между нами — ножи, перец и ненависть. А ещё — разделочный стол, на котором я готова умереть от его рук.
Он думает, что между нами ничего нет.
А я думаю, что этот мужчина не представляет, как сильно ошибается.
После конкурсной дегустации он обещал поговорить. Посмотрим, чем же закончится этот разговор.
Валерии 38. Она — наследница старинной виллы в Лигурии, жена успешного архитектора, идеальная хозяйка. И она задыхается.
Десять лет брака превратились в безупречный фасад: улыбки на публике, безупречный ужин, раздельные спальни. Тело помнит прикосновения, но разум отключился. До того лета, когда на вилле собрались четыре женщины, которые знают о ней всё.
Кьяра — младшая сестра, циничная и острая на язык.
Елена — двоюродная сестра, психолог, которая видит насквозь.
Сильвия — подруга матери, прошедшая через развод и нашедшая себя.
Маргарита — фотограф, которая фиксирует чужие жизни, но боится своей.
Они встречаются каждый вечер во внутреннем дворе. Говорят о том, о чём молчат с мужчинами. О желании. О страхе. О теле, которое просит внимания, а не разрешения.
И когда на вилле появляется Марко — реставратор с руками, которые чувствуют дерево, как кожу, — Валерия впервые за годы слышит собственный голос. Не тот, что говорит «надо». Тот, что шепчет «хочу».
Десять лет брака превратились в безупречный фасад: улыбки на публике, безупречный ужин, раздельные спальни. Тело помнит прикосновения, но разум отключился. До того лета, когда на вилле собрались четыре женщины, которые знают о ней всё.
Кьяра — младшая сестра, циничная и острая на язык.
Елена — двоюродная сестра, психолог, которая видит насквозь.
Сильвия — подруга матери, прошедшая через развод и нашедшая себя.
Маргарита — фотограф, которая фиксирует чужие жизни, но боится своей.
Они встречаются каждый вечер во внутреннем дворе. Говорят о том, о чём молчат с мужчинами. О желании. О страхе. О теле, которое просит внимания, а не разрешения.
И когда на вилле появляется Марко — реставратор с руками, которые чувствуют дерево, как кожу, — Валерия впервые за годы слышит собственный голос. Не тот, что говорит «надо». Тот, что шепчет «хочу».
Я просто хотела сохранить свою пекарню.
А он — пришёл её закрыть.
Илья холодный, безупречный, привыкший решать судьбы людей одним подписанным договором. Для него моя пекарня — не место, а цифры в отчёте. А я — ошибка в его бизнес-плане.
Но почему тогда он всё чаще появляется здесь? Почему смотрит так, будто я — единственное, что выбивается из его идеального порядка?
Я не вписываюсь в его мир. И никогда не должна была.
Только теперь я не уверена, что он сам хочет меня из него вычеркнуть.
А он — пришёл её закрыть.
Илья холодный, безупречный, привыкший решать судьбы людей одним подписанным договором. Для него моя пекарня — не место, а цифры в отчёте. А я — ошибка в его бизнес-плане.
Но почему тогда он всё чаще появляется здесь? Почему смотрит так, будто я — единственное, что выбивается из его идеального порядка?
Я не вписываюсь в его мир. И никогда не должна была.
Только теперь я не уверена, что он сам хочет меня из него вычеркнуть.
Один телефонный звонок уничтожил мою прошлую жизнь. Мой муж, влиятельный девелопер Максим Чернов, лишил меня всего: подделал брачный контракт, вышвырнул на улицу и забрал нашего трехлетнего сына, выставив меня сумасшедшей. Юристы качают головами — против его денег и связей в судах Москвы нет ни единого шанса.
У меня не осталось ничего, кроме отчаяния и флешки с коммерческими тайнами мужа, которую он случайно забыл на комоде. Чтобы вернуть ребенка, я иду на крайний шаг: переступаю порог офиса безжалостного олигарха Артура Волкова — злейшего врага Максима.
Ради сына я готова заключить сделку с дьяволом, предложив Волку уничтожить империю Чернова взамен на защиту и лучших адвокатов.
У меня не осталось ничего, кроме отчаяния и флешки с коммерческими тайнами мужа, которую он случайно забыл на комоде. Чтобы вернуть ребенка, я иду на крайний шаг: переступаю порог офиса безжалостного олигарха Артура Волкова — злейшего врага Максима.
Ради сына я готова заключить сделку с дьяволом, предложив Волку уничтожить империю Чернова взамен на защиту и лучших адвокатов.
Вечеринка в честь дня рождения группы The Ravens станет для Альмиры большим потрясением. Хэнк не понимает причины резкой отстранённости девушки, и их взаимоотношения становятся исключительно деловыми.
Сингл, который записали мужчины, вырывается на вершину чартов, и "Вороны" всё чаще погружены в дела шоу-бизнеса.
Альмира и Марк продолжают работу над дизайнерскими проектами, и их симпатия плавно перерастает в нечто большее. Однако сможет ли Альмира полностью отказаться от чувств к Хэнку и выбрать стабильные отношения с Марком?
Сингл, который записали мужчины, вырывается на вершину чартов, и "Вороны" всё чаще погружены в дела шоу-бизнеса.
Альмира и Марк продолжают работу над дизайнерскими проектами, и их симпатия плавно перерастает в нечто большее. Однако сможет ли Альмира полностью отказаться от чувств к Хэнку и выбрать стабильные отношения с Марком?
Я была уверена, что мужчины не любят таких, как я.
Пока не встретила его.
Артём заставил меня поверить в себя, в любовь и в наше будущее. Но когда я наконец перестала бояться быть счастливой, он дал мне повод усомниться во всём, что было между нами.
Теперь ему придётся доказать, что наша любовь стоила борьбы. А мне — решить, смогу ли я снова доверить ему своё сердце.
Пока не встретила его.
Артём заставил меня поверить в себя, в любовь и в наше будущее. Но когда я наконец перестала бояться быть счастливой, он дал мне повод усомниться во всём, что было между нами.
Теперь ему придётся доказать, что наша любовь стоила борьбы. А мне — решить, смогу ли я снова доверить ему своё сердце.
Меня зовут Нина. Я пышка, кондитер и послала фитоняшу ещё до того, как узнала его имя.
Он требует решить вопрос с вытяжкой. А сам смотрел на мою грудь так, будто хотел попробовать не только десерты.
Я захлопнула дверь перед его идеальным носом. А потом… оставила ему эклер на подоконнике.
Он назвал его «слишком приторным». Но он его съел.
И теперь этот железный принц хочет не мои пирожные, а меня.
А я… кажется, готова дать ему шанс. Но сначала пусть докажет, что кубики — не единственное твёрдое место в его теле.
Он требует решить вопрос с вытяжкой. А сам смотрел на мою грудь так, будто хотел попробовать не только десерты.
Я захлопнула дверь перед его идеальным носом. А потом… оставила ему эклер на подоконнике.
Он назвал его «слишком приторным». Но он его съел.
И теперь этот железный принц хочет не мои пирожные, а меня.
А я… кажется, готова дать ему шанс. Но сначала пусть докажет, что кубики — не единственное твёрдое место в его теле.
Елене 33. Она — психолог, которая умеет говорить о чужих желаниях, но молчит о своих.
На публике она краснеет, когда подруги обсуждают мужчин и позы. В постели с Рафаэлем — скульптором, который работает с глиной и кожей, — она шепчет «медленнее» и «ещё», пока не теряет голос.
Она не любит громко. Она любит, чтобы её уговаривали. Чтобы не спешили. И чтобы после не смеялись, а просто лежали на мокрой простыне.
Это история не о грубости. Это история о том, как разрешить себе любить без стыда. Даже если при этом приходится зажимать рот подушкой.
На публике она краснеет, когда подруги обсуждают мужчин и позы. В постели с Рафаэлем — скульптором, который работает с глиной и кожей, — она шепчет «медленнее» и «ещё», пока не теряет голос.
Она не любит громко. Она любит, чтобы её уговаривали. Чтобы не спешили. И чтобы после не смеялись, а просто лежали на мокрой простыне.
Это история не о грубости. Это история о том, как разрешить себе любить без стыда. Даже если при этом приходится зажимать рот подушкой.
В тридцать четыре я давно перестала верить, что на меня можно смотреть с желанием. Лишний вес, неудачный брак, работа без выходных — моя жизнь была расписана по минутам и лишена любых иллюзий.
Но потом в моей жизни появился он.
Холодный, закрытый, опасно притягательный кардиохирург, который смотрел на меня так, будто видел не мои недостатки, а женщину, которую я сама давно похоронила внутри.
Я боялась довериться. Боялась, что однажды он посмотрит внимательнее — и уйдёт.
Но что делать, если сердце впервые за много лет решило жить по своим правилам?
Но потом в моей жизни появился он.
Холодный, закрытый, опасно притягательный кардиохирург, который смотрел на меня так, будто видел не мои недостатки, а женщину, которую я сама давно похоронила внутри.
Я боялась довериться. Боялась, что однажды он посмотрит внимательнее — и уйдёт.
Но что делать, если сердце впервые за много лет решило жить по своим правилам?
Выберите полку для книги