Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «erotika»
Она вошла в этот дом чужой. Сломанной. Без желания жить.
Двое мужчин решили иначе. Они не спрашивали. Заботились. Следили за каждым её движением.
Они верили, что разбитую чашку можно склеить, а трещины заполнить золотом. И она стала их чашей.
Но золото бывает разным. Иногда оно держит. Иногда — душит. Алиса не знала, каким будет её новый шов. И не знала, сколько она выдержит, прежде чем снова треснет.
Двое мужчин решили иначе. Они не спрашивали. Заботились. Следили за каждым её движением.
Они верили, что разбитую чашку можно склеить, а трещины заполнить золотом. И она стала их чашей.
Но золото бывает разным. Иногда оно держит. Иногда — душит. Алиса не знала, каким будет её новый шов. И не знала, сколько она выдержит, прежде чем снова треснет.
Мой бывший сказал, что на таких, как я, не женятся. Слишком пышная, слишком удобная, слишком обычная.
А потом я поцеловала генерального директора прямо на корпоративе.
Теперь вся компания уверена, что я — невеста самого желанного и опасного мужчины города. Для него это выгодная сделка. Для меня — идеальная месть.
Вот только чем дольше мы играем в любовь, тем труднее поверить, что его жадные взгляды и горячие прикосновения — всего лишь часть спектакля.
Или мой босс действительно хочет меня такой, какая я есть?
А потом я поцеловала генерального директора прямо на корпоративе.
Теперь вся компания уверена, что я — невеста самого желанного и опасного мужчины города. Для него это выгодная сделка. Для меня — идеальная месть.
Вот только чем дольше мы играем в любовь, тем труднее поверить, что его жадные взгляды и горячие прикосновения — всего лишь часть спектакля.
Или мой босс действительно хочет меня такой, какая я есть?
Он свекор - успешный бизнесмен и отец, чья жизнь меняется с появлением в доме невестки, прекрасной Анастасии. Ее невинность и страстная натура пробуждают в нем чувства, о которых он давно забыл.
Соперничество с собственным сыном, давно взрастившим неприязнь к отцу, становится лишь началом испытаний на пути к счастью. Вячеслав готов рискнуть всем ради любви, даже если это значит разрушить привычный порядок вещей. Он сталкивается с ненавистью близких и осуждением общества, но каждый взгляд Насти наполняет его жизнь яркими красками и новым смыслом.
В то время как чувства между ними становятся все сильнее, Вячеслав и Настя должны решить, готовы ли они бросить вызов всему, что им дорого, ради этого запретного счастья. Смогут ли они преодолеть все преграды и обрести свое счастье?
Соперничество с собственным сыном, давно взрастившим неприязнь к отцу, становится лишь началом испытаний на пути к счастью. Вячеслав готов рискнуть всем ради любви, даже если это значит разрушить привычный порядок вещей. Он сталкивается с ненавистью близких и осуждением общества, но каждый взгляд Насти наполняет его жизнь яркими красками и новым смыслом.
В то время как чувства между ними становятся все сильнее, Вячеслав и Настя должны решить, готовы ли они бросить вызов всему, что им дорого, ради этого запретного счастья. Смогут ли они преодолеть все преграды и обрести свое счастье?
Я приезжаю в загородный дом бывшего свёкра всего на несколько дней. Мне кажется, что я наконец смогу разобраться с долгами прошлого и поставить точку в этой истории.
Но за закрытыми дверями меня ждёт совсем другое — мир власти, опасных желаний.
Мой свёкор привык получать всё, чего хочет. А когда в доме появляется его брат, я понимаю, что теперь между ними начинается игра, ставкой в которой становлюсь я.
Смогу ли я выбраться из этого дома? Или моя судьба была предрешена ещё в тот день, когда я переступила его порог?
Но за закрытыми дверями меня ждёт совсем другое — мир власти, опасных желаний.
Мой свёкор привык получать всё, чего хочет. А когда в доме появляется его брат, я понимаю, что теперь между ними начинается игра, ставкой в которой становлюсь я.
Смогу ли я выбраться из этого дома? Или моя судьба была предрешена ещё в тот день, когда я переступила его порог?
Я прихожу на вечеринку просто переждать вечер.
Но рядом появляются трое — слишком опасные, слишком уверенные, слишком внимательные ко мне.
Они обещают, что я смогу уйти в любой момент, но чем дальше заходит эта ночь, тем страшнее я понимаю: я не хочу уходить.
Потому что меня не просто желают — меня видят.
***
– Хочешь, – тихо говорит Арсений, и его пальцы касаются моей шеи с другой стороны. – Я вижу по зрачкам. Ты боишься, но не того, что мы сделаем. Ты боишься, что кто-то увидит, как тебе нравится.
У меня перехватывает дыхание.
Музыка грохочет. Мимо проходят трое, и я на секунду повисла между выбором – крикнуть, вырваться, убежать. Но Руслан шепчет прямо в ухо:
– Мы просто поговорим в углу за колонкой. Там нас почти не видно, но если захочешь уйти – уйдёшь.
Но рядом появляются трое — слишком опасные, слишком уверенные, слишком внимательные ко мне.
Они обещают, что я смогу уйти в любой момент, но чем дальше заходит эта ночь, тем страшнее я понимаю: я не хочу уходить.
Потому что меня не просто желают — меня видят.
***
– Хочешь, – тихо говорит Арсений, и его пальцы касаются моей шеи с другой стороны. – Я вижу по зрачкам. Ты боишься, но не того, что мы сделаем. Ты боишься, что кто-то увидит, как тебе нравится.
У меня перехватывает дыхание.
Музыка грохочет. Мимо проходят трое, и я на секунду повисла между выбором – крикнуть, вырваться, убежать. Но Руслан шепчет прямо в ухо:
– Мы просто поговорим в углу за колонкой. Там нас почти не видно, но если захочешь уйти – уйдёшь.
Я всегда пряталась. От чужих взглядов, от комплексов, от себя самой. Но когда мой босс Максим прижал меня к стеклянному столу и прошептал: «Ты — моя», я поняла, что прятаться больше не получится. Его зам Денис не заставил себя ждать — он пришёл с компроматом и ультиматумом, от которого у меня не осталось выбора.
Теперь я живу по их правилам. Они думают, что полностью контролируют меня. Но я вижу их страхи, их тайны, их уязвимости. Я коплю эту силу, чтобы в нужный момент перевернуть доску.
Теперь я живу по их правилам. Они думают, что полностью контролируют меня. Но я вижу их страхи, их тайны, их уязвимости. Я коплю эту силу, чтобы в нужный момент перевернуть доску.
В тот вечер мой муж привёл домой своих друзей, Романа и Дениса, решив, что может распоряжаться мной. Муж хотел доказать, что всё ещё главный, только сам не заметил, как отдал меня в руки тем, кто увидел во мне не послушную жену, а красивую женщину. Теперь я больше не прошу разрешения — и никто из них уже не знает, кому на самом деле принадлежит эта ночь.
Он называет себя Владыкой. Он знает о ней всё. Он не требует денег — он требует её саму.
Страх смешивается с запретным желанием. Боль становится наслаждением. А единственный путь к свободе — через его руки.
Страх смешивается с запретным желанием. Боль становится наслаждением. А единственный путь к свободе — через его руки.
Элис, тихая отличница, привыкшая быть невидимой тенью своего харизматичного брата-спортсмена. Она живет по правилам, старается не привлекать внимания и мечтает сбежать из душного города, где каждый знает ее семью. Все меняется, когда на летние каникулы в их дом возвращается лучший друг брата — Кейн.
Нотр-Дам де Пари. Папа Римский Пий Седьмой приехал, чтобы короновать Наполеона. Но Наполеон вырвал корону из рук понтифика и сам возложил её на свою голову. А затем взял вторую, меньшую корону, и возложил её на меня.
Я стала императрицей Французов. Но я не забыла, каково это — сидеть в холодной камере и ждать смерти. Ко мне во дворец Тюильри приходили матери, жены, сёстры осуждённых. Они падали на колени, они целовали край моего шёлкового платья.
«Ваше Величество, спасите моего сына», — шептали они. И я шла к Наполеону. Я обвивала его шею руками, я смотрела в его серые глаза и просила о милосердии. И он, великий Наполеон, перед которым трепетала вся Европа, не мог мне отказать. Он говорил: «Жозефина, ты вырываешь у меня палача, но я не могу тебе отказать».
Моя подпись спасла сотни жизней. Я смягчала законы, я возвращала имущество эмигрантам, я мирила врагов. Я была влиятельной любовницей, а теперь — влиятельнейшей императрицей. Мое слово весило больше, чем указы министров.
Я стала императрицей Французов. Но я не забыла, каково это — сидеть в холодной камере и ждать смерти. Ко мне во дворец Тюильри приходили матери, жены, сёстры осуждённых. Они падали на колени, они целовали край моего шёлкового платья.
«Ваше Величество, спасите моего сына», — шептали они. И я шла к Наполеону. Я обвивала его шею руками, я смотрела в его серые глаза и просила о милосердии. И он, великий Наполеон, перед которым трепетала вся Европа, не мог мне отказать. Он говорил: «Жозефина, ты вырываешь у меня палача, но я не могу тебе отказать».
Моя подпись спасла сотни жизней. Я смягчала законы, я возвращала имущество эмигрантам, я мирила врагов. Я была влиятельной любовницей, а теперь — влиятельнейшей императрицей. Мое слово весило больше, чем указы министров.
Подборка романтической эротики
Выберите полку для книги