Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «ochen-emotsionalno»
🔞 Я собиралась выбрать этой ночью первого встречного.
Красивого. Внимательного. Безопасного.
Оказалось, что таким может быть только он – Ник, мой лучший друг.
***
🔥 Никита всегда казался мне безопасным и привычным — человеком, которого я знаю с пелёнок.
Но одна случайная сцена показала мне его с другой стороны.
Слишком взрослой.
Слишком притягательной.
Слишком опасной для нашей дружбы.
Теперь я замечала каждую деталь: его голос, запах, сильные руки и тёмный взгляд, от которого по коже пробегали мурашки.
Он говорит, что друзья этим не занимаются. Что я запуталась и пожалею. Но я готова доказать, что знаю, чего хочу.
Ведь иногда самый запретный соблазн оказывается совсем рядом — в комнате лучшего друга.
Красивого. Внимательного. Безопасного.
Оказалось, что таким может быть только он – Ник, мой лучший друг.
***
🔥 Никита всегда казался мне безопасным и привычным — человеком, которого я знаю с пелёнок.
Но одна случайная сцена показала мне его с другой стороны.
Слишком взрослой.
Слишком притягательной.
Слишком опасной для нашей дружбы.
Теперь я замечала каждую деталь: его голос, запах, сильные руки и тёмный взгляд, от которого по коже пробегали мурашки.
Он говорит, что друзья этим не занимаются. Что я запуталась и пожалею. Но я готова доказать, что знаю, чего хочу.
Ведь иногда самый запретный соблазн оказывается совсем рядом — в комнате лучшего друга.
— Я не знаю, что это и откуда, — шепчу я, чувствуя слёзы на ресницах.
— Это – восемь лет строгача, мышка, — ухмыляется брат моего парня. — А откуда – выяснят копы.
В его отливающих ртутью глазах ни капли жалости. Ужас накрывает меня чёрной удушливой волной.
— Моего братца отец отмажет, сама знаешь. А твоей стипендии хватит на хорошего адвоката? Но всего этого можно избежать, — Марк прижимает меня к себе за талию. — Дай мне то, что я хочу, и эта дрянь исчезнет из этой комнаты по щелчку пальцев.
— Ты дьявол, — шепчу я дрожащими губами.
— Я – твой ангел хранитель, мышка, — ухмыляется он. — Раздевайся. Или тебе помочь?
Мой парень меня подставил, а его брат - единственный, кто может меня спасти. Но спасение будет дорого стоить
— Это – восемь лет строгача, мышка, — ухмыляется брат моего парня. — А откуда – выяснят копы.
В его отливающих ртутью глазах ни капли жалости. Ужас накрывает меня чёрной удушливой волной.
— Моего братца отец отмажет, сама знаешь. А твоей стипендии хватит на хорошего адвоката? Но всего этого можно избежать, — Марк прижимает меня к себе за талию. — Дай мне то, что я хочу, и эта дрянь исчезнет из этой комнаты по щелчку пальцев.
— Ты дьявол, — шепчу я дрожащими губами.
— Я – твой ангел хранитель, мышка, — ухмыляется он. — Раздевайся. Или тебе помочь?
Мой парень меня подставил, а его брат - единственный, кто может меня спасти. Но спасение будет дорого стоить
Я пришла в его клинику с одной целью — разрушить репутацию человека, который изуродовал мою сестру. Шесть лет я готовилась, три года ждала, один месяц терпела его унижения. Демьян Волваков — гениальный хирург, холодный тиран и мой личный враг. Он не знает, кто я на самом деле. Думает, что я просто дерзкая ординаторша, которая не боится спорить с богом. Но я знаю его тайны. И я готова уничтожить его.
А потом случилась авария. Я лечу в темноту, и последнее, что вижу, — его испуганные глаза. Он оперирует меня сам. Собирает мой сломанный позвоночник по кускам. И каждую ночь сидит у моей постели, пока я не приду в себя. Так начинается наша странная игра, где месть переплетается с желанием, ненависть с зависимостью, а правда оказывается страшнее любой лжи. Он сломал мою жизнь. Но он же и собрал её заново — по миллиметру, по шву, по запретному прикосновению.
А потом случилась авария. Я лечу в темноту, и последнее, что вижу, — его испуганные глаза. Он оперирует меня сам. Собирает мой сломанный позвоночник по кускам. И каждую ночь сидит у моей постели, пока я не приду в себя. Так начинается наша странная игра, где месть переплетается с желанием, ненависть с зависимостью, а правда оказывается страшнее любой лжи. Он сломал мою жизнь. Но он же и собрал её заново — по миллиметру, по шву, по запретному прикосновению.
— Я просил сочную, а не толстую! — мрачно говорит полуголый кавказец.
Я — в одном полотенце, а он — в моем номере!
Как этот мерзавец сюда попал?!
— Что вы здесь делаете?!
— Не ори, кричать будешь позже. От удовольствия. Ладно, сгодишься, иди сюда! У меня давно не было женщины, я голодный!
Подруга подарила отдых в горном отеле, который обернулся кошмаром.
Я чудом сбежала от наглого кавказца, но он меня нашел.
И теперь в его руках не только я сама, но и жизнь близкого мне человека…
Я — в одном полотенце, а он — в моем номере!
Как этот мерзавец сюда попал?!
— Что вы здесь делаете?!
— Не ори, кричать будешь позже. От удовольствия. Ладно, сгодишься, иди сюда! У меня давно не было женщины, я голодный!
Подруга подарила отдых в горном отеле, который обернулся кошмаром.
Я чудом сбежала от наглого кавказца, но он меня нашел.
И теперь в его руках не только я сама, но и жизнь близкого мне человека…
— Расскажи, снегурочка, где была, что на дорогу не смотришь? — басит хозяин Бугатти, надвигаясь на меня, как грозовой фронт.
Я отступаю, спотыкаясь об упавший мопед, стаскивая сбившуюся шапку с косой, высвобождая растрёпанную рыжую копну.
— Н-нигде, я очень опаздываю, простите я не специально, давайте обменяемся телефонами…
Бормочу скороговоркой, сама не своя от испуга, но слова застревают в горле по мере того, как он приближается. Богдан, если я правильно услышала, помимо того, что атлетически сложен, ещё и непростительно красив. Как отретушированная фотография, ни одного изъяна. Лицо суровое, мужественное, с широкими скулами и тёмными, как уголь, глазами.
И чем пристальнее он меня осматривает, тем ярче они тлеют.
Я отступаю, спотыкаясь об упавший мопед, стаскивая сбившуюся шапку с косой, высвобождая растрёпанную рыжую копну.
— Н-нигде, я очень опаздываю, простите я не специально, давайте обменяемся телефонами…
Бормочу скороговоркой, сама не своя от испуга, но слова застревают в горле по мере того, как он приближается. Богдан, если я правильно услышала, помимо того, что атлетически сложен, ещё и непростительно красив. Как отретушированная фотография, ни одного изъяна. Лицо суровое, мужественное, с широкими скулами и тёмными, как уголь, глазами.
И чем пристальнее он меня осматривает, тем ярче они тлеют.
— Если ты будешь вытворять такое, я… я откажусь от занятий!
— Не откажешься, — Алекс ядовито улыбается. — Ты ведь хочешь помочь своему папочке продвинуться по служебной лестнице. А я тут слыхал чисто случайно, что твои успехи в моём обучении ему здорово помогут... или наоборот.
Алекс вальяжно проходит мимо меня в гардеробную.
— Так что, я могу и голым с тобой заниматься, если захочу. Но оденусь сейчас только из уважения к своей дорогой училке.
Алекс посылает мне воздушный поцелуй и закрывает за собой дверь.
Я падаю на стул, пытаясь унять скачущее сердце.
Приехали…
— Не откажешься, — Алекс ядовито улыбается. — Ты ведь хочешь помочь своему папочке продвинуться по служебной лестнице. А я тут слыхал чисто случайно, что твои успехи в моём обучении ему здорово помогут... или наоборот.
Алекс вальяжно проходит мимо меня в гардеробную.
— Так что, я могу и голым с тобой заниматься, если захочу. Но оденусь сейчас только из уважения к своей дорогой училке.
Алекс посылает мне воздушный поцелуй и закрывает за собой дверь.
Я падаю на стул, пытаясь унять скачущее сердце.
Приехали…
Мой собственный отец продал меня своему партнеру, которому однажды я отказала, и теперь этот жестокий мужчина посадил меня в золотую клетку. Зверь внутри него жаждет подчинить себе мой разум и тело, а мне хочется убежать на край света, лишь бы не видеть его темный, пожирающий душу взгляд.
— Хочу пригласить тебя на танец, — бархатистым голосом говорит он.
— Нет, — качаю головой я.
Я пьяна, и сейчас наш танец станет неуклюжим, да и вообще, опасно танцевать с ним в таком состоянии, не дай бог наговорю еще чего лишнего и опозорюсь еще больше.
— Это был не вопрос, — уже более властно говорит мужчина и сам резко тянет меня за руку, так что у меня кружится голова и я упираюсь в его грудь.
Мужчина кладет руку на мою талию и прижимает меня к себе, так что я ощущаю, какое у него сильное тело.
— Вы совсем не понимаете слова «нет»?
На мужских губах появляется улыбка, но она не такая добрая, как может показаться на первый взгляд. Сейчас он и правда похож на хищника, и, к сожалению, его жертва — это я.
— Ты уже доигралась, котенок, теперь я буду воспитывать тебя…
— Нет, — качаю головой я.
Я пьяна, и сейчас наш танец станет неуклюжим, да и вообще, опасно танцевать с ним в таком состоянии, не дай бог наговорю еще чего лишнего и опозорюсь еще больше.
— Это был не вопрос, — уже более властно говорит мужчина и сам резко тянет меня за руку, так что у меня кружится голова и я упираюсь в его грудь.
Мужчина кладет руку на мою талию и прижимает меня к себе, так что я ощущаю, какое у него сильное тело.
— Вы совсем не понимаете слова «нет»?
На мужских губах появляется улыбка, но она не такая добрая, как может показаться на первый взгляд. Сейчас он и правда похож на хищника, и, к сожалению, его жертва — это я.
— Ты уже доигралась, котенок, теперь я буду воспитывать тебя…
— Ты вылетишь отсюда пробкой от шампанского, — Матвей говорит ровно и спокойно, и от этого ещё страшнее. — Тебе не место рядом с Кирой. Не место в этом доме. Тебе место на трассе или на кассе вонючей забегаловки!
— Не тебе решать, где моё место, понял? — я вся дрожу от злости.
Сейчас он снова получит по самодовольной богатенькой морде. В этот раз — кулаком.
— Мне решать, куколка, — зловеще произносит он. — И я решу это в ближайшее время, Верочка-целочка. Но сначала, я тебя поимею.
Я сглатываю, отлично понимая, что означает эта фраза и этот тон.
Матвей Блавацких, старший брат моей подруги, по совместительству сын одного из богатейших людей столицы, только что объявил мне войну.
— Не тебе решать, где моё место, понял? — я вся дрожу от злости.
Сейчас он снова получит по самодовольной богатенькой морде. В этот раз — кулаком.
— Мне решать, куколка, — зловеще произносит он. — И я решу это в ближайшее время, Верочка-целочка. Но сначала, я тебя поимею.
Я сглатываю, отлично понимая, что означает эта фраза и этот тон.
Матвей Блавацких, старший брат моей подруги, по совместительству сын одного из богатейших людей столицы, только что объявил мне войну.
Завершено❗️
– Вы что творите? Вы кто? – она по инерции налетела на меня грудью.
А я не растерялся. Я подхватил.
Опустил взгляд в это самое вкусное декольте.
– Защитник сирых и убогих, по ходу, сегодня. Прыгай в тачку, ко мне поедем.
Меня попросил брат, и я не отказал, убрал от нее отморозков на дороге. А потом решил воспользоваться, раз все так удачно сложилось. Пока не понял, что бабки и авторитет по сравнению с обидой в ее глазах не стоят ничего. Пыль…
– Вы что творите? Вы кто? – она по инерции налетела на меня грудью.
А я не растерялся. Я подхватил.
Опустил взгляд в это самое вкусное декольте.
– Защитник сирых и убогих, по ходу, сегодня. Прыгай в тачку, ко мне поедем.
Меня попросил брат, и я не отказал, убрал от нее отморозков на дороге. А потом решил воспользоваться, раз все так удачно сложилось. Пока не понял, что бабки и авторитет по сравнению с обидой в ее глазах не стоят ничего. Пыль…
Подборка эмоциональной романтической эротики
Выберите полку для книги