Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «vlastnyy-geroy»
Она – молодая стажерка, талантливая, наблюдательная и с обостренным чувством справедливости. У нее нет тайн, у нее много друзей. Она – душа компании и идет туда, куда зовет ветер перемен.
Он: амбициозный, холодный и закрытый человек. Он четко знает чего хочет, кого и как именно. У него всегда есть план и расписание. И репутация, которой он дорожит.
Между ними пропасть. Они не должны были встретиться, но судьба распорядилась иначе…
Он: амбициозный, холодный и закрытый человек. Он четко знает чего хочет, кого и как именно. У него всегда есть план и расписание. И репутация, которой он дорожит.
Между ними пропасть. Они не должны были встретиться, но судьба распорядилась иначе…
– Ты не покинешь номер! – рявкаю я, резко отшатываясь в сторону, чтобы избежать хлесткой пощёчины.
– А это уже похищение, – цедит журналистка сквозь зубы.
– Нет, потому что ты вломилась сюда сама.
– Но это ты открыл дверь. И теперь я ухожу…
Ольга стремительно разворачивается, а я, повинуясь профессиональным инстинктам, въевшимся в мою суть, хватаю журналистку за руку.
– Ты не выйдешь отсюда, пока не удалишь все записи с телефона и не подпишешь договор о неразглашении.
Если бы Ольга собиралась подчиниться, она сделала бы это ещё там, внизу, у бара, где пыталась выудить у меня хоть крупицу информации.
– Не понимаю, о чем ты.
– Тебе что дороже: свобода или громкая статья?
Но ответ мне уже очевиден. По блеску в глазах, гневно пульсирующей венке на шее, капле пота, стекающей в ложбинку между грудями. Ольга не отступит. Но и у меня нет другого варианта.
– Отпусти!
– О, а еще десять минут назад ты была готова повиснуть на мне.
– А это уже похищение, – цедит журналистка сквозь зубы.
– Нет, потому что ты вломилась сюда сама.
– Но это ты открыл дверь. И теперь я ухожу…
Ольга стремительно разворачивается, а я, повинуясь профессиональным инстинктам, въевшимся в мою суть, хватаю журналистку за руку.
– Ты не выйдешь отсюда, пока не удалишь все записи с телефона и не подпишешь договор о неразглашении.
Если бы Ольга собиралась подчиниться, она сделала бы это ещё там, внизу, у бара, где пыталась выудить у меня хоть крупицу информации.
– Не понимаю, о чем ты.
– Тебе что дороже: свобода или громкая статья?
Но ответ мне уже очевиден. По блеску в глазах, гневно пульсирующей венке на шее, капле пота, стекающей в ложбинку между грудями. Ольга не отступит. Но и у меня нет другого варианта.
– Отпусти!
– О, а еще десять минут назад ты была готова повиснуть на мне.
Я прилетела в Турцию, чтобы залить бывшего вином, поджарить задницу на солнце и забыть, что три года позволяла мужчине меня стыдиться.
План работал безупречно, пока я не полезла за чужим виноградом и не оказалась в руках Керема Карахана — хозяина виноградника с отвратительной привычкой смотреть на мои пышные формы так, будто именно их он ждал весь сезон.
Я предложила ему двадцать один день без любви, ревности и обещаний. Он согласился.
Жаль, этот турок привык владеть всем, чего касается. А я больше никому не позволю решать, чего стою.
Посмотрим, кто из нас созреет первым.
План работал безупречно, пока я не полезла за чужим виноградом и не оказалась в руках Керема Карахана — хозяина виноградника с отвратительной привычкой смотреть на мои пышные формы так, будто именно их он ждал весь сезон.
Я предложила ему двадцать один день без любви, ревности и обещаний. Он согласился.
Жаль, этот турок привык владеть всем, чего касается. А я больше никому не позволю решать, чего стою.
Посмотрим, кто из нас созреет первым.
— Что ж ты, невестка, в дождь стоишь, как мокрая курица? Никто не догадается за тобой приехать, кроме меня.
Я поднимаю глаза. Мой свёкор. Евгений Леонидович. Строгий, властный, красивый — и говорит мне то, что муж не говорил никогда.
Он не должен был становиться моим тайным спасением. Он — отец моего мужа.
Одна неделя в Дубае. Запретный роман. Разводы, скандалы и свобода, о которой я не смела мечтать.
Но когда прошлое попытается вернуть нас, сможем ли мы сохранить то, что построили? Или нам придётся выбирать между любовью и семьёй?
Я поднимаю глаза. Мой свёкор. Евгений Леонидович. Строгий, властный, красивый — и говорит мне то, что муж не говорил никогда.
Он не должен был становиться моим тайным спасением. Он — отец моего мужа.
Одна неделя в Дубае. Запретный роман. Разводы, скандалы и свобода, о которой я не смела мечтать.
Но когда прошлое попытается вернуть нас, сможем ли мы сохранить то, что построили? Или нам придётся выбирать между любовью и семьёй?
— Вы думаете, вы - хозяин жизни? И все должны вам подчиняться?!
— Нет. Я знаю, что я — хозяин, потому что все в итоге подчиняются. Но мне нравятся строптивые. Интересно будет с тобой поиграть.
Подруга затащила меня в клуб, и я оказалась втянута в её безумное расследование.
Алекс Воронов - властный и опасный босс мафии. Его имя - это синоним смертельной угрозы.
Он уверен, что я шпионка, а я считаю его самодовольным чудовищем.
Но что, если ошибаемся мы оба?
Сможет ли любовь победить, если вокруг идет настоящая битва за трон преступного мира?
В книге вас ждут:
🔥 властный адекватный герой
🌹 невинная умная героиня
💘 развитие отношений
⚔️ борьба за власть в империи преступного мира
🔎 детективный сюжет
💋 уместная эротика
— Нет. Я знаю, что я — хозяин, потому что все в итоге подчиняются. Но мне нравятся строптивые. Интересно будет с тобой поиграть.
Подруга затащила меня в клуб, и я оказалась втянута в её безумное расследование.
Алекс Воронов - властный и опасный босс мафии. Его имя - это синоним смертельной угрозы.
Он уверен, что я шпионка, а я считаю его самодовольным чудовищем.
Но что, если ошибаемся мы оба?
Сможет ли любовь победить, если вокруг идет настоящая битва за трон преступного мира?
В книге вас ждут:
🔥 властный адекватный герой
🌹 невинная умная героиня
💘 развитие отношений
⚔️ борьба за власть в империи преступного мира
🔎 детективный сюжет
💋 уместная эротика
— Ты выйдешь за него замуж, Асият. Это решено.
Отец говорит так, будто ставит точку в моей жизни.
— Но я его даже не знаю…
— Тебе и не нужно. Главное — быть хорошей женой.
Тогда я думаю, что смирилась.
Что если молчать, терпеть и не перечить, все пройдет.
Я выхожу замуж, вхожу в чужой дом, становлюсь чужой женой…
Но в первую же брачную ночь я сбегаю.
В одной сорочке, с разбитыми ногами, по темной горной дороге.
И там, где я жду только смерти от страха, меня подбирает он — Аслан.
Суровый горец, от которого бегут даже те, кто умеет не бояться.
Я думала, что сбежала от мужа.
Но оказалось в руках гораздо более опасного мужчины.
Отец говорит так, будто ставит точку в моей жизни.
— Но я его даже не знаю…
— Тебе и не нужно. Главное — быть хорошей женой.
Тогда я думаю, что смирилась.
Что если молчать, терпеть и не перечить, все пройдет.
Я выхожу замуж, вхожу в чужой дом, становлюсь чужой женой…
Но в первую же брачную ночь я сбегаю.
В одной сорочке, с разбитыми ногами, по темной горной дороге.
И там, где я жду только смерти от страха, меня подбирает он — Аслан.
Суровый горец, от которого бегут даже те, кто умеет не бояться.
Я думала, что сбежала от мужа.
Но оказалось в руках гораздо более опасного мужчины.
— Ты дрожишь, — повторил он, и его палец медленно, дразняще, провел по тыльной стороне моей ладони. — Твоя кожа горит. Ты хочешь меня. Ты хочешь, чтобы я взял тебя, прямо здесь, на этом столе, чтобы все твои учебники полетели на пол, чтобы ты перестала быть отличницей и стала моей сукой.
— Хватит, — вырвалось у меня. Я рванула руку, но он держал крепко. — Хватит! Ты не имеешь права так со мной разговаривать!
— Имею, — ответил он, и его голос стал жестким, режущим, как лезвие. — Потому что ты не ушла. Ты сидишь здесь, смотришь на меня, и твои ноги сжаты так сильно, что я чувствую твое напряжение за метр. Ты хочешь убежать, но ты не убегаешь. Почему, Ира? Почему ты все еще здесь?
— Хватит, — вырвалось у меня. Я рванула руку, но он держал крепко. — Хватит! Ты не имеешь права так со мной разговаривать!
— Имею, — ответил он, и его голос стал жестким, режущим, как лезвие. — Потому что ты не ушла. Ты сидишь здесь, смотришь на меня, и твои ноги сжаты так сильно, что я чувствую твое напряжение за метр. Ты хочешь убежать, но ты не убегаешь. Почему, Ира? Почему ты все еще здесь?
— Я всегда получаю то, что хочу. И я хочу тебя прямо сейчас. Здесь.
Он поднял меня за талию и усадил на холодный мрамор. Я вскрикнула от неожиданности. Ножи в подставке звякнули, банка с корицей покачнулась. Он стоял вплотную, тяжело дыша.
— Ты думала, я отпущу тебя? — спросил он, прижимаясь ближе. — Ты думала, я не замечаю, как ты краснеешь, когда я трогаю тебя? Я всё вижу. Ты хочешь этого. И не смей врать.
Этот наглый, грубый повар привык брать всё силой — ножи, сковороды, женщин. Я пришла на стажировку, а он решил, что я буду его игрушкой. Он зажимает меня в подсобке, и мне некуда бежать. Да и хочу ли я бежать от этого грубого, властного мужчины?..
Он поднял меня за талию и усадил на холодный мрамор. Я вскрикнула от неожиданности. Ножи в подставке звякнули, банка с корицей покачнулась. Он стоял вплотную, тяжело дыша.
— Ты думала, я отпущу тебя? — спросил он, прижимаясь ближе. — Ты думала, я не замечаю, как ты краснеешь, когда я трогаю тебя? Я всё вижу. Ты хочешь этого. И не смей врать.
Этот наглый, грубый повар привык брать всё силой — ножи, сковороды, женщин. Я пришла на стажировку, а он решил, что я буду его игрушкой. Он зажимает меня в подсобке, и мне некуда бежать. Да и хочу ли я бежать от этого грубого, властного мужчины?..
Я инсценировал собственную смерть, чтобы защитить ее. Другого способа просто не было. Пока Руслан думает, что я жив, он не оставит ее в покое. Теперь для него меня больше нет, а она в безопасности. Это единственное, что сейчас имеет значение.
У меня есть один шанс все исправить, и для этого придется договариваться с врагом. Аслан терпеть меня не может, но брата он ненавидит еще больше.
Я уничтожу любого, кто посмеет причинить ей боль. Я вернусь к ней. И больше никогда не отпущу.
Даже если для этого придется восстать из мертвых.
У меня есть один шанс все исправить, и для этого придется договариваться с врагом. Аслан терпеть меня не может, но брата он ненавидит еще больше.
Я уничтожу любого, кто посмеет причинить ей боль. Я вернусь к ней. И больше никогда не отпущу.
Даже если для этого придется восстать из мертвых.
— Соня-я-я, помоги, — зловеще прозвучало из темноты.
Вы когда-нибудь слышали, как вас зовет о помощи умерший родственник? Вот и Соня не слышала до этого момента, и едва не потеряла сознание от страха, потому что голос принадлежал бывшему мужу, который был взорван сегодня днем. Мысли как-то сами вернулись к фильму ужасов, который девушка смотрела недавно. В нем главную героиню преследовал призрак бывшего мужа. Какое совпадение, не правда ли?
— Марк, это ты? — спросила она почему-то шепотом, напряженно всматриваясь в темноту, но так и не разглядев мужчину. — Ты разве не умер?
Так глупо и странно София еще никогда не ощущала.
— Пока еще нет, — ответил Марк и снова кашлянул, — но если ты мне не поможешь, умру в ближайшее время!
Вы когда-нибудь слышали, как вас зовет о помощи умерший родственник? Вот и Соня не слышала до этого момента, и едва не потеряла сознание от страха, потому что голос принадлежал бывшему мужу, который был взорван сегодня днем. Мысли как-то сами вернулись к фильму ужасов, который девушка смотрела недавно. В нем главную героиню преследовал призрак бывшего мужа. Какое совпадение, не правда ли?
— Марк, это ты? — спросила она почему-то шепотом, напряженно всматриваясь в темноту, но так и не разглядев мужчину. — Ты разве не умер?
Так глупо и странно София еще никогда не ощущала.
— Пока еще нет, — ответил Марк и снова кашлянул, — но если ты мне не поможешь, умру в ближайшее время!
Подборка романтической эротики с властным героем
Выберите полку для книги