Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «izmena-i-predatelstvo»
— Ты бесплодна, Лера. Пустоцвет, — бывший муж швыряет мне в лицо фальшивую карту. — Пять лет я жил с бракованной. Убирайся. Моя новая невеста беременна, она займет твое место в клинике. А ты уволена по статье. Пошла вон!
В один день я потеряла всё: брак, карьеру врача и честное имя. Свекровь и муж растоптали меня, подставив на смене, и выставили на улицу без гроша.
Но они не знали одного. Их диагноз — чудовищная ложь.
Узнав, что под сердцем уже бьется ребенок, я возвращаюсь, чтобы швырнуть бывшему в лицо тест с двумя полосками. Но прямо на глазах у толпы он с ухмылкой толкает меня со ступеней холла.
Я лечу вниз, прощаясь с жизнью малыша… пока у самого пола меня не подхватывают сильные, татуированные руки.
— Ты только что подписал себе смертный приговор, щегол, — Руслан Даваров, самый опасный, циничный и могущественный хирург страны, прижимает меня к своей груди. — Тронул мою женщину? Теперь я заберу у тебя всё.
Даваров — злейший враг моего бывшего. Он обещает уничтожить моих оби
В один день я потеряла всё: брак, карьеру врача и честное имя. Свекровь и муж растоптали меня, подставив на смене, и выставили на улицу без гроша.
Но они не знали одного. Их диагноз — чудовищная ложь.
Узнав, что под сердцем уже бьется ребенок, я возвращаюсь, чтобы швырнуть бывшему в лицо тест с двумя полосками. Но прямо на глазах у толпы он с ухмылкой толкает меня со ступеней холла.
Я лечу вниз, прощаясь с жизнью малыша… пока у самого пола меня не подхватывают сильные, татуированные руки.
— Ты только что подписал себе смертный приговор, щегол, — Руслан Даваров, самый опасный, циничный и могущественный хирург страны, прижимает меня к своей груди. — Тронул мою женщину? Теперь я заберу у тебя всё.
Даваров — злейший враг моего бывшего. Он обещает уничтожить моих оби
— Я сплю с твоим мужем, — выдает «подруга» монотонно, будто читает рецепт борща, который так и не научилась готовить. — Уже давно.
«Давно?!» — выстреливает в сознание очагом новой боли.
— Сколько?!
— Года два.
Меня обдает жаром.
Боже мой, два года, как я готовлю, стираю, глажу рубашки неблагодарному негодяю. Два года, как Алексей приходит домой, целует меня и идет ужинать как ни в чем не бывало после нее! Два года, как я дарю ему свое тепло, свои мысли, свое тело, а он одновременно спит с моей лучшей подругой!
Уму непостижимо…
— Ты… ты… — слова застревают в горле. Не могу выдавить ни одного. Только смотрю в бесстыжие глаза напротив, на знакомое до боли лицо, которое всегда было рядом, которое менялось вместе с моим все эти годы.
Она была одноклассницей, с которой мы сидели за одной партой много лет.
Свидетельницей на моей свадьбе...
А потом, в какой-то момент перечеркнув все хорошее, стала удовлетворять моего мужа.
Как так случилось?!
— Почему ты это сделала? Разве мало д
«Давно?!» — выстреливает в сознание очагом новой боли.
— Сколько?!
— Года два.
Меня обдает жаром.
Боже мой, два года, как я готовлю, стираю, глажу рубашки неблагодарному негодяю. Два года, как Алексей приходит домой, целует меня и идет ужинать как ни в чем не бывало после нее! Два года, как я дарю ему свое тепло, свои мысли, свое тело, а он одновременно спит с моей лучшей подругой!
Уму непостижимо…
— Ты… ты… — слова застревают в горле. Не могу выдавить ни одного. Только смотрю в бесстыжие глаза напротив, на знакомое до боли лицо, которое всегда было рядом, которое менялось вместе с моим все эти годы.
Она была одноклассницей, с которой мы сидели за одной партой много лет.
Свидетельницей на моей свадьбе...
А потом, в какой-то момент перечеркнув все хорошее, стала удовлетворять моего мужа.
Как так случилось?!
— Почему ты это сделала? Разве мало д
– Валя, – муж впервые за вечер смотрит мне прямо в лицо. Голос спокойный, почти нежный. – Я благодарен тебе за всё. За детей. За дом. У меня нет к тебе претензий.
«У меня нет к тебе претензий» – как приговор, написанный золотыми буквами. Я понимаю, что вместо воздуха во мне – стеклянная пыль. В такие моменты хочется рассмеяться и сказать какую-нибудь глупую шутку, чтобы расслабиться, чтобы перевести разговор на другую тему... Но я молчу.
– Я… – он запинается на долю секунды, – я много думал. Мне нужно… другое. Молодость. Свобода.
– Ты… – голос предательски хрипит, – ты хочешь сказать, что это… всё? – Я улыбаюсь неправильно. – До моря неделя, Андрей. Мы же как всегда… – Я понимаю, что говорю не то, но язык сам ищет спасательный круг. – Друзья, отель, море… дети обещали заехать…
Он не мигает.
– Ты никуда не едешь, – произносит он медленно. – Мы разводимся.
_______
«У меня нет к тебе претензий» – как приговор, написанный золотыми буквами. Я понимаю, что вместо воздуха во мне – стеклянная пыль. В такие моменты хочется рассмеяться и сказать какую-нибудь глупую шутку, чтобы расслабиться, чтобы перевести разговор на другую тему... Но я молчу.
– Я… – он запинается на долю секунды, – я много думал. Мне нужно… другое. Молодость. Свобода.
– Ты… – голос предательски хрипит, – ты хочешь сказать, что это… всё? – Я улыбаюсь неправильно. – До моря неделя, Андрей. Мы же как всегда… – Я понимаю, что говорю не то, но язык сам ищет спасательный круг. – Друзья, отель, море… дети обещали заехать…
Он не мигает.
– Ты никуда не едешь, – произносит он медленно. – Мы разводимся.
_______
Он опустился на колени. Прямо на ковёр, который я выбирала три месяца. Схватил мои руки, сжал так, что заболело.
— Вера, я люблю тебя. Только тебя. Это ничего не значит.
— Ничего не значит? — я вырвала руки. — Ты переспал с другой женщиной! Ты предал меня! Ты предал нас!
— Я знаю, — он не поднимался. Смотрел снизу вверх, и в его глазах стояли слёзы. — Я знаю, что я сволочь. Я знаю, что не заслуживаю прощения. Но я прошу его. Потому что без тебя — я никто.
— Вера, я люблю тебя. Только тебя. Это ничего не значит.
— Ничего не значит? — я вырвала руки. — Ты переспал с другой женщиной! Ты предал меня! Ты предал нас!
— Я знаю, — он не поднимался. Смотрел снизу вверх, и в его глазах стояли слёзы. — Я знаю, что я сволочь. Я знаю, что не заслуживаю прощения. Но я прошу его. Потому что без тебя — я никто.
Муж выгнал меня после двадцати пяти лет брака, оставив без ничего. Дети предали. Но оказалось, что совсем недавно умер отец, которого я считала давно погибшим. Он передал мне состояние — а муж уже пытается его украсть. Оказывается, вся наша жизнь была аферой. Теперь я начинаю войну. И выиграю её любой ценой.
Он подобрал меня в дешёвом кафе и решил, что купил вещь. Удобную. Тёплую. Молчаливую.
Три года я замазывала консилером следы его «любви» и говорила спасибо за то, что он вообще меня держит 💔
А потом я нашла фотографии. Моя лучшая подруга. Наша кровать. Мой муж.
«Я тебя сломаю, а потом отпущу. На своих условиях», прошипел он мне в лицо.
Не угадал, мажорчик 🔥
Потому что у тихой домашней мышки в коробке из под тампонов лежит то, от чего его золотая империя рассыпется в пыль. И его собственный отец уже протягивает мне руку.
Развод будет громким. Дорогим. Показательным.
Он доводил меня до слёз. Но ушла я первой. И теперь жалеть будет он 😈
Три года я замазывала консилером следы его «любви» и говорила спасибо за то, что он вообще меня держит 💔
А потом я нашла фотографии. Моя лучшая подруга. Наша кровать. Мой муж.
«Я тебя сломаю, а потом отпущу. На своих условиях», прошипел он мне в лицо.
Не угадал, мажорчик 🔥
Потому что у тихой домашней мышки в коробке из под тампонов лежит то, от чего его золотая империя рассыпется в пыль. И его собственный отец уже протягивает мне руку.
Развод будет громким. Дорогим. Показательным.
Он доводил меня до слёз. Но ушла я первой. И теперь жалеть будет он 😈
Мы с мужем прожили вместе много лет. У нас было многое: любовь, планы, надежды, но не было только одного - ребенка. Со временем я научилась жить с этой болью. Научилась улыбаться, когда внутри все сжималось при виде чужих детей. Научилась делать вид, что смирилась. Но однажды раздался телефонный звонок. Незнакомая женщина назвала меня по имени и сказала:
– У нас с Матвеем есть сын.
В тот момент мой мир рухнул.
– У нас с Матвеем есть сын.
В тот момент мой мир рухнул.
Отправилась развеяться в поход с друзьями, да зашла не в ту дверь!
Теперь я новый врач на учениях военных!
Из напарников - угрюмый генерал, из неприятностей - браконьеры с тигрятами.
Что за голодные игры? Я на такое не подписывалась!
***
– Таня, ты сейчас занята? – прошептала я в динамик сотового.
– Занята, – честно призналась она. – У тебя что-то случилось?
– Да, я только что узнала, что Стёпа… Что Стёпа мне изменял, – всхлипнув, произнесла я.
– Ну… – протянула Таня, немного замявшись. – Это неудивительно. Прости, но я давно подозревала, что он водит тебя за нос.
– А мне тогда почему ничего не сказала? – уточнила я.
– А толку тебе что-то говорить? Ты ведь дальше своего носа ничего не видишь.
– Таня, а можно я к тебе приеду? Тут свекровь собралась жить со мной целых две недели…
– Даша! – воскликнула подруга. – Ты в своём уме? Гони эту ведьму в шею! Собери вещи своего Стёпы и отправь их доставкой на адрес матушки! И сама собери вещи! Со мной отправишь! В поход!
Теперь я новый врач на учениях военных!
Из напарников - угрюмый генерал, из неприятностей - браконьеры с тигрятами.
Что за голодные игры? Я на такое не подписывалась!
***
– Таня, ты сейчас занята? – прошептала я в динамик сотового.
– Занята, – честно призналась она. – У тебя что-то случилось?
– Да, я только что узнала, что Стёпа… Что Стёпа мне изменял, – всхлипнув, произнесла я.
– Ну… – протянула Таня, немного замявшись. – Это неудивительно. Прости, но я давно подозревала, что он водит тебя за нос.
– А мне тогда почему ничего не сказала? – уточнила я.
– А толку тебе что-то говорить? Ты ведь дальше своего носа ничего не видишь.
– Таня, а можно я к тебе приеду? Тут свекровь собралась жить со мной целых две недели…
– Даша! – воскликнула подруга. – Ты в своём уме? Гони эту ведьму в шею! Собери вещи своего Стёпы и отправь их доставкой на адрес матушки! И сама собери вещи! Со мной отправишь! В поход!
Я вернулась домой раньше. Не должна была, но так случилось.
А мой муж пустил в нашу кровать свою любовницу.
Как быть?
Простить или отпустить?
***
Дверь приоткрыта процентов на пятнадцать — ровно столько, чтобы видеть половину кровати и кусок трюмо. Я прижимаюсь плечом к косяку и смотрю. На нашей постели, смятой, сбитой в кучу, сидит Гриша. Голый торс, знакомая родинка под левой лопаткой, шрам на предплечье — всё моё, родное, до тошноты знакомое. Его рука скользит по оголённой спине девушки, которая сидит на нём сверху. Её блузка расстёгнута, юбка задрана до талии, а волосы — длинные, платиновые, распущенные — закрывают лицо.
А мой муж пустил в нашу кровать свою любовницу.
Как быть?
Простить или отпустить?
***
Дверь приоткрыта процентов на пятнадцать — ровно столько, чтобы видеть половину кровати и кусок трюмо. Я прижимаюсь плечом к косяку и смотрю. На нашей постели, смятой, сбитой в кучу, сидит Гриша. Голый торс, знакомая родинка под левой лопаткой, шрам на предплечье — всё моё, родное, до тошноты знакомое. Его рука скользит по оголённой спине девушки, которая сидит на нём сверху. Её блузка расстёгнута, юбка задрана до талии, а волосы — длинные, платиновые, распущенные — закрывают лицо.
— Ты никто. И никогда никем не была.
Он сказал это и захлопнул дверь нашего дома. За его спиной стояла любовница. В моём халате. А я осталась снаружи — без права видеть детей.
Десять лет брака. ЭКО. Двое долгожданных малышей. Я думала, мы семья. А он просто ждал момента, чтобы вычеркнуть меня из жизни и оставить всё себе.
Я должна была сломаться. Но когда отнимают детей — вырастают крылья. Или клыки.
Очень короткая, очень сильная история о матери, которая пошла против системы и бывшего мужа. ХЭППИ-ЭНД ГАРАНТИРОВАН.
Он сказал это и захлопнул дверь нашего дома. За его спиной стояла любовница. В моём халате. А я осталась снаружи — без права видеть детей.
Десять лет брака. ЭКО. Двое долгожданных малышей. Я думала, мы семья. А он просто ждал момента, чтобы вычеркнуть меня из жизни и оставить всё себе.
Я должна была сломаться. Но когда отнимают детей — вырастают крылья. Или клыки.
Очень короткая, очень сильная история о матери, которая пошла против системы и бывшего мужа. ХЭППИ-ЭНД ГАРАНТИРОВАН.
Подборка коротких романов об измене и предательстве
Выберите полку для книги