Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «izmena»
Родильная палата пахла стерильностью и страхом. Схватки накатывали всё чаще, боль пульсировала где-то в глубине живота, но настоящая боль пришла не от тела.
— Ты уже едешь? — спросила я тихо, почти шёпотом.
— Не могу, Лена, — ответил он сухо.
— Почему? — слова давались с трудом.
— Я в ЗАГСе.
— В ЗАГСе?.. — я едва не уронила телефон.
— Да. Женюсь.
И тишина. Только гудки в трубке.
Я смотрела в потолок, вспоминая последние три года. Как он стоял на коленях, просил вернуться, уверял, что измена была ошибкой. Как я верила, что любовь всё выдержит, что мы сумеем начать заново. Я позволила ему вернуться. Позволила снова жить вместе, снова называть меня своей.
И вот — сегодня. Он клянется другой женщине в тот самый момент, когда я рожаю его ребёнка. Нашего ребёнка.
Я зажмурилась, чувствуя слёзы...
— Ты уже едешь? — спросила я тихо, почти шёпотом.
— Не могу, Лена, — ответил он сухо.
— Почему? — слова давались с трудом.
— Я в ЗАГСе.
— В ЗАГСе?.. — я едва не уронила телефон.
— Да. Женюсь.
И тишина. Только гудки в трубке.
Я смотрела в потолок, вспоминая последние три года. Как он стоял на коленях, просил вернуться, уверял, что измена была ошибкой. Как я верила, что любовь всё выдержит, что мы сумеем начать заново. Я позволила ему вернуться. Позволила снова жить вместе, снова называть меня своей.
И вот — сегодня. Он клянется другой женщине в тот самый момент, когда я рожаю его ребёнка. Нашего ребёнка.
Я зажмурилась, чувствуя слёзы...
- Мы же с тобой «с первого класса вместе», - шутит муж горько.
- И за все, что делаем, отвечаем тоже вместе? - откликаюсь я.
- Нет, Мась, за то, что ухожу к Эле, отвечаю только я. Прости, что так вышло.
Через пятнадцать лет совместной жизни муж сообщил, что влюбился в другую и теперь будет жить с ней. И эта история была бы банальной, как тысяча подобных, если бы однажды Кирилл не вернулся и не попросил:
- Выноси для нас с Элей ребенка. Я заплачу.
- И за все, что делаем, отвечаем тоже вместе? - откликаюсь я.
- Нет, Мась, за то, что ухожу к Эле, отвечаю только я. Прости, что так вышло.
Через пятнадцать лет совместной жизни муж сообщил, что влюбился в другую и теперь будет жить с ней. И эта история была бы банальной, как тысяча подобных, если бы однажды Кирилл не вернулся и не попросил:
- Выноси для нас с Элей ребенка. Я заплачу.
— Пап, не говори так. Она моя мама.
— Кристина тебя родила. Она твоя настоящая мать.
Девочка сильнее прижалась ко мне.
— А Аня?
Денис посмотрел прямо мне в глаза.
— Она больше не будет занимать это место.
Я едва узнала собственный голос:
— Семь лет я растила Лизу. Ты сам радовался, когда она впервые назвала меня мамой.
— Теперь всё изменилось.
— Из-за неё?
Он не ответил. Вместо этого произнёс:
— Мне и моей дочери больше не нужна такая фальшивка.
У меня внутри словно что-то оборвалось.
— Папа, перестань! — Лиза уже плакала.
Кристина потянулась к ней.
— Лизочка, успокойся. Ты просто пока не понимаешь.
Девочка отшатнулась.
— Не трогайте меня!
Я обняла её и посмотрела на Дениса поверх детской головы.
— Ты вообще видишь, что делаешь?
— Я вижу достаточно. Уходи, Аня.
— Сейчас тревога, ты не слышишь сирен?!
— Ничего страшного, ближайшее убежище недалеко. – с поразительным холодом ответил мой муж.
— Кристина тебя родила. Она твоя настоящая мать.
Девочка сильнее прижалась ко мне.
— А Аня?
Денис посмотрел прямо мне в глаза.
— Она больше не будет занимать это место.
Я едва узнала собственный голос:
— Семь лет я растила Лизу. Ты сам радовался, когда она впервые назвала меня мамой.
— Теперь всё изменилось.
— Из-за неё?
Он не ответил. Вместо этого произнёс:
— Мне и моей дочери больше не нужна такая фальшивка.
У меня внутри словно что-то оборвалось.
— Папа, перестань! — Лиза уже плакала.
Кристина потянулась к ней.
— Лизочка, успокойся. Ты просто пока не понимаешь.
Девочка отшатнулась.
— Не трогайте меня!
Я обняла её и посмотрела на Дениса поверх детской головы.
— Ты вообще видишь, что делаешь?
— Я вижу достаточно. Уходи, Аня.
— Сейчас тревога, ты не слышишь сирен?!
— Ничего страшного, ближайшее убежище недалеко. – с поразительным холодом ответил мой муж.
Случайная встреча в салоне красоты с любовницей мужа стала последней каплей её терпения. Двадцать три года брака с нефтяным магнатом Константином Ветровым и годы измен, на которые Вера закрывала глаза. Ради семьи. Ради бизнеса. Ради репутации. Каждая измена разрушала её изнутри.
Но оказалось, уйти от такого человека не так просто.
— Я не хочу развода, Вера. Мне не нужны проблемы с разделом имущества, с акциями. Но если ты продолжишь вести себя как истеричка, я найду способ заставить тебя молчать. Ты меня слышишь?
На кону не только деньги и бизнес. На кону — свобода. Он подделал документы. Подставил её. Хотел посадить в тюрьму. Даже сын встал на сторону отца.
Но Вера не сдалась. Она начала войну. С мужем. С системой. С собственным страхом.
Но оказалось, что не всё явное является правдой. Иногда за предательством стоит не тот, на кого думаешь.
Но оказалось, уйти от такого человека не так просто.
— Я не хочу развода, Вера. Мне не нужны проблемы с разделом имущества, с акциями. Но если ты продолжишь вести себя как истеричка, я найду способ заставить тебя молчать. Ты меня слышишь?
На кону не только деньги и бизнес. На кону — свобода. Он подделал документы. Подставил её. Хотел посадить в тюрьму. Даже сын встал на сторону отца.
Но Вера не сдалась. Она начала войну. С мужем. С системой. С собственным страхом.
Но оказалось, что не всё явное является правдой. Иногда за предательством стоит не тот, на кого думаешь.
Двадцать два года я ехала туда, куда переводили мужа.
Гарнизоны, служебные квартиры, новые школы для детей, чужие города — всё начиналось заново, потому что так было нужно генералу Ларионову.
А потом его перевели в мой родной город.
Я успела обрадоваться. Ровно до того дня, когда Глеб сказал, что хочет пожить отдельно. А уже на следующий день я поняла, кто занял моё место рядом с ним.
Он был уверен, что я снова соберу чемодан. Вот только на этот раз чемодан будет не мой.
Гарнизоны, служебные квартиры, новые школы для детей, чужие города — всё начиналось заново, потому что так было нужно генералу Ларионову.
А потом его перевели в мой родной город.
Я успела обрадоваться. Ровно до того дня, когда Глеб сказал, что хочет пожить отдельно. А уже на следующий день я поняла, кто занял моё место рядом с ним.
Он был уверен, что я снова соберу чемодан. Вот только на этот раз чемодан будет не мой.
— Маша, — сказал он. — Это не то, что ты думаешь.
Я положила телефон на стол, экраном вниз, аккуратно — так кладут документы, с которыми закончила работу.
— А что мне думать, Валерий? — Голос у меня получился спокойным. Слишком спокойным для того, что творилось внутри. — У тебя тридцать секунд.
Он молчал. Тридцать секунд прошли. Он так и не сказал ни слова.
Я поднялась в спальню, достала спортивную сумку, сложила туда всё, что попалось под руку: подгузники, две кофты, документы. Сына завернула в одеяло.
Он стоял у входной двери — молча, руки по швам, будто на построении, будто ждал, что я развернусь и скажу: пошутила.
Я не развернулась.
Два года я разбирала эту сцену по кадрам, как вскрытие — без слёз, находя новые детали. Одна деталь не менялась никогда.
Он не сказал «останься». Значит, всё было правдой.
Он говорит, что не изменял. Что его подставили.
Я не верю.
Я положила телефон на стол, экраном вниз, аккуратно — так кладут документы, с которыми закончила работу.
— А что мне думать, Валерий? — Голос у меня получился спокойным. Слишком спокойным для того, что творилось внутри. — У тебя тридцать секунд.
Он молчал. Тридцать секунд прошли. Он так и не сказал ни слова.
Я поднялась в спальню, достала спортивную сумку, сложила туда всё, что попалось под руку: подгузники, две кофты, документы. Сына завернула в одеяло.
Он стоял у входной двери — молча, руки по швам, будто на построении, будто ждал, что я развернусь и скажу: пошутила.
Я не развернулась.
Два года я разбирала эту сцену по кадрам, как вскрытие — без слёз, находя новые детали. Одна деталь не менялась никогда.
Он не сказал «останься». Значит, всё было правдой.
Он говорит, что не изменял. Что его подставили.
Я не верю.
-Ну привет, Мариночка! А я Лиза и я любимая женщина твоего мужа!
- Что ты такое несешь?!
- Говорю, что до тебя Костя встречался со мной! Мы расстались, и он нашел в тебе мою копию!
- Не верю…
Я не знаю как дышать, сердце будто удар пропускает, а любовница мужа продолжает, улыбаясь:
- Ты всего лишь жалкая подделка, я вернулась, а тебе пора на выход! И дочь свою забери! Я скоро Косте рожу наследника, которого ты ему за десять лет так и не родила!
- Что ты такое несешь?!
- Говорю, что до тебя Костя встречался со мной! Мы расстались, и он нашел в тебе мою копию!
- Не верю…
Я не знаю как дышать, сердце будто удар пропускает, а любовница мужа продолжает, улыбаясь:
- Ты всего лишь жалкая подделка, я вернулась, а тебе пора на выход! И дочь свою забери! Я скоро Косте рожу наследника, которого ты ему за десять лет так и не родила!
КНИГА ЗАВЕРШЕНА!! СКИДКА!! ДАЛЕЕ - ПОВЫШЕНИЕ ЦЕНЫ
-Я сплю с твоим мужем. Уже больше года. У нас будет ребенок. Ты должна его отпустить. Он все равно будет моим! - торжествующе говорит пигалица, глядя на меня с вызовом.
Любовница Савелия не собирается сдаваться. У нее под сердцем больше, чем плод измены.
Муж меня предал. За спиной изменял и притащил в наш дом свою подстилку. Девочка Наташа, которой я вчера еще куклы дарила, нагло увела моего мужа.
Внутри все сжирает пустота, горечь проникает в душу.
В медицинском центре встречаю мужа. Сава идет к любовнице, у него в руках документы.
Увидев меня, лицо мужа вытягивается и становится непроницаемым.
-Ева, что ты здесь делаешь? Ты следила за мной? - озадаченно осматривает меня и Наталью.
-Я все знаю. Как ты мог?! Я подаю на развод, - с болью выдыхаю.
-Иди в машину. Дома разберемся, - говорит, как ни в чем ни бывало
-Я сплю с твоим мужем. Уже больше года. У нас будет ребенок. Ты должна его отпустить. Он все равно будет моим! - торжествующе говорит пигалица, глядя на меня с вызовом.
Любовница Савелия не собирается сдаваться. У нее под сердцем больше, чем плод измены.
Муж меня предал. За спиной изменял и притащил в наш дом свою подстилку. Девочка Наташа, которой я вчера еще куклы дарила, нагло увела моего мужа.
Внутри все сжирает пустота, горечь проникает в душу.
В медицинском центре встречаю мужа. Сава идет к любовнице, у него в руках документы.
Увидев меня, лицо мужа вытягивается и становится непроницаемым.
-Ева, что ты здесь делаешь? Ты следила за мной? - озадаченно осматривает меня и Наталью.
-Я все знаю. Как ты мог?! Я подаю на развод, - с болью выдыхаю.
-Иди в машину. Дома разберемся, - говорит, как ни в чем ни бывало
- Я полюбил другую.
- Хорошо.
- Что хорошо?
- Что полюбил, Макс. Было бы хуже, если просто…
Он изменил ей, думая что полюбил. Но это была не любовь. Любовью была она. Его единственная. Его жена. Его Вера. Он хотел вернуться, но…
- Она умерла. Тромб. Упала на паркет…
- Какой паркет?
- Она танцевала танго.
Говорят, что исправить можно всё. Кроме смерти.
Но иногда смерть тоже можно исправить.
Если любовь сильнее…
- Хорошо.
- Что хорошо?
- Что полюбил, Макс. Было бы хуже, если просто…
Он изменил ей, думая что полюбил. Но это была не любовь. Любовью была она. Его единственная. Его жена. Его Вера. Он хотел вернуться, но…
- Она умерла. Тромб. Упала на паркет…
- Какой паркет?
- Она танцевала танго.
Говорят, что исправить можно всё. Кроме смерти.
Но иногда смерть тоже можно исправить.
Если любовь сильнее…
— Без меня у тебя — ничего. Слышишь? Ни-че-го! Ни жилья, ни машины, ни карточки, ни работы. Ты двадцать четыре года сидела у меня на шее!
— Ты прав, — говорю, и голос всё-таки дрожит. — Но знаешь, чего у меня ещё нет? — защёлкиваю чемодан. — Желания провести с тобой под одной крышей ещё хоть одну минуту.
Впервые за двадцать четыре года ему нечего ответить.
***
Мне сорок пять. Половину жизни я была идеальной женой — вела дом, растила детей, молчала, помогала мужу строить бизнес. А он…Он завёл любовницу и был уверен, что я её приму. Что никуда не денусь. А потом я встала посреди светского приёма и сказала правду. При всех. Бокалом по столу.
— Ты прав, — говорю, и голос всё-таки дрожит. — Но знаешь, чего у меня ещё нет? — защёлкиваю чемодан. — Желания провести с тобой под одной крышей ещё хоть одну минуту.
Впервые за двадцать четыре года ему нечего ответить.
***
Мне сорок пять. Половину жизни я была идеальной женой — вела дом, растила детей, молчала, помогала мужу строить бизнес. А он…Он завёл любовницу и был уверен, что я её приму. Что никуда не денусь. А потом я встала посреди светского приёма и сказала правду. При всех. Бокалом по столу.
Подборка коротких любовных романов об измене
Выберите полку для книги