Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «luchshee»
Я помню его ещё со школы, красивый, уверенный, всегда в центре внимания. А я была толстушкой, над которой все смеялись, и между нами никогда ничего не было, кроме моих глупых вздохов. Прошло пятнадцать лет, и теперь я — врач, а он — сотрудник СОБРа, который пришёл ко мне на приём. И теперь я с каждым днём всё больше понимаю, что забыть его у меня так и не получилось.
Она и представить не могла, что я все эти годы помнил каждую её улыбку. Я тогда струсил подойти, и на протяжении многих лет проклинал себя за это, но теперь мне дан второй шанс, который я точно не упущу.
Его работа — каждый день рисковать, а её — лечить чужие раны. Но хватит ли у них смелости на этот раз сделать всё иначе?
Она и представить не могла, что я все эти годы помнил каждую её улыбку. Я тогда струсил подойти, и на протяжении многих лет проклинал себя за это, но теперь мне дан второй шанс, который я точно не упущу.
Его работа — каждый день рисковать, а её — лечить чужие раны. Но хватит ли у них смелости на этот раз сделать всё иначе?
— Ты дрожишь, — прошептал он хрипло. — Холодно? Или боишься?
Я не могла ответить. Только мотнула головой.
— Тогда отчего? — его губы коснулись места, где бился мой пульс на шее. — От меня?
Я снова не ответила. Но моё тело ответило за меня — прогнулось в пояснице, прижимаясь к нему ближе. Он почувствовал это. Усмехнулся, и от этой усмешки я сжала бёдра, пытаясь унять дрожь.
— Черт, Клубничка, выдохнул он мне в губы: — Ты убьёшь меня.
Моя жизнь не была идеальной, как в сказках или кино. Совершенно обычная для девятнадцатилетней девушки. Учёба, работа, парень. Но всё изменилось после глупой случайности. И теперь отец моего парня хочет меня себе.
Я не могла ответить. Только мотнула головой.
— Тогда отчего? — его губы коснулись места, где бился мой пульс на шее. — От меня?
Я снова не ответила. Но моё тело ответило за меня — прогнулось в пояснице, прижимаясь к нему ближе. Он почувствовал это. Усмехнулся, и от этой усмешки я сжала бёдра, пытаясь унять дрожь.
— Черт, Клубничка, выдохнул он мне в губы: — Ты убьёшь меня.
Моя жизнь не была идеальной, как в сказках или кино. Совершенно обычная для девятнадцатилетней девушки. Учёба, работа, парень. Но всё изменилось после глупой случайности. И теперь отец моего парня хочет меня себе.
— Ты слишком сладкая для моего спокойствия, пышка…
Я пришла в ресторан Аслана Бекова всего лишь на работу.
Хотела печь десерты, получать зарплату и не влюбляться в опасных мужчин.
Но в первый же день я уронила торт прямо на кавказского босса.
Теперь он смотрит на меня так, будто уже присвоил.
Слишком большой.
Слишком властный.
Слишком опасный.
А ещё — безумно красивый.
Только вот такие мужчины не ухаживают.
Они забирают.
— Не подходи ко мне!
— Поздно, девочка. Я уже подсел на тебя.
Он ненавидит, когда на меня смотрят другие.
Ревнует.
Контролирует.
Сводит с ума своими прикосновениями.
А я слишком хорошо помню, как больно быть «неидеальной» для мужчины…
Вот только Аслан, кажется, готов уничтожить любого, кто посмеет назвать меня недостаточно красивой.
Я пришла в ресторан Аслана Бекова всего лишь на работу.
Хотела печь десерты, получать зарплату и не влюбляться в опасных мужчин.
Но в первый же день я уронила торт прямо на кавказского босса.
Теперь он смотрит на меня так, будто уже присвоил.
Слишком большой.
Слишком властный.
Слишком опасный.
А ещё — безумно красивый.
Только вот такие мужчины не ухаживают.
Они забирают.
— Не подходи ко мне!
— Поздно, девочка. Я уже подсел на тебя.
Он ненавидит, когда на меня смотрят другие.
Ревнует.
Контролирует.
Сводит с ума своими прикосновениями.
А я слишком хорошо помню, как больно быть «неидеальной» для мужчины…
Вот только Аслан, кажется, готов уничтожить любого, кто посмеет назвать меня недостаточно красивой.
– Я сплю с твоим мужем уже четыре года! – орёт любовница мужа, залезая на мой надувной матрас. – У нас не интрижка и не курортный роман! Я родила Олегу сына! Смотри! – тычет наманикюренным пальцем в сторону берега.
Я медленно поворачиваю голову в сторону и замираю, словно меня парализовало. По берегу гуляет мой муж. Он катает на своих плечах маленького счастливого мальчика.
Сынок внутри меня толкается так сильно, что я невольно вскрикиваю.
– Поняла теперь? – хмыкает мерзавка. – Нет у тебя больше семьи! Олег мой! Мой муж и отец моего сына! Захлебнись, дрянь! – вскрикивает и сталкивает меня с матраса.
Соленая вода заливается в рот, в нос, в уши.
Я пытаюсь нащупать ногами дно, но у меня не получается. Слишком глубоко…
Вода неумолимо смыкается над головой.
За секунду до того, как мне потерять сознание и погрузиться во тьму, перед моими глазами, словно в каком-то бреду, мелькает мужская фигура…
Я медленно поворачиваю голову в сторону и замираю, словно меня парализовало. По берегу гуляет мой муж. Он катает на своих плечах маленького счастливого мальчика.
Сынок внутри меня толкается так сильно, что я невольно вскрикиваю.
– Поняла теперь? – хмыкает мерзавка. – Нет у тебя больше семьи! Олег мой! Мой муж и отец моего сына! Захлебнись, дрянь! – вскрикивает и сталкивает меня с матраса.
Соленая вода заливается в рот, в нос, в уши.
Я пытаюсь нащупать ногами дно, но у меня не получается. Слишком глубоко…
Вода неумолимо смыкается над головой.
За секунду до того, как мне потерять сознание и погрузиться во тьму, перед моими глазами, словно в каком-то бреду, мелькает мужская фигура…
Я не знал, что у меня есть дети. Бывшая жена наняла суррогатную мать четыре года назад без моего ведома. Сказала, что беременна, а сама оплатила некой Екатерине ЭКО.
Дура.
Но это уже не важно.
Скоро мальчишки будут со мной и мы уедем отсюда.
Прислушиваюсь. Не понимаю откуда мог слышать детские голоса, а потом... меня буквально сшибают с ног.
— Бу-буууух! — вопит мальчик.
— Бу-бууууух! — вторит ещё громче второй такой же.
Вот они! Дождался. У моих ног две темноволосые макушки. Не знал, что люди бывают такими маленькими.
— Ну привет... — улыбаюсь мальчику.
Мой момент. То чего я так долго ждал.
Я уже оборачиваюсь, чтобы окликнуть водителя и уточнить готова ли машина, как вдруг...
— А ну бло-о-ось моего блата-а-а-а-а-а!
И мне в голову со всей дури прилетает розовый пластиковый молоток.
А это ещё что такое?
Дура.
Но это уже не важно.
Скоро мальчишки будут со мной и мы уедем отсюда.
Прислушиваюсь. Не понимаю откуда мог слышать детские голоса, а потом... меня буквально сшибают с ног.
— Бу-буууух! — вопит мальчик.
— Бу-бууууух! — вторит ещё громче второй такой же.
Вот они! Дождался. У моих ног две темноволосые макушки. Не знал, что люди бывают такими маленькими.
— Ну привет... — улыбаюсь мальчику.
Мой момент. То чего я так долго ждал.
Я уже оборачиваюсь, чтобы окликнуть водителя и уточнить готова ли машина, как вдруг...
— А ну бло-о-ось моего блата-а-а-а-а-а!
И мне в голову со всей дури прилетает розовый пластиковый молоток.
А это ещё что такое?
Мой Андрей. Мой муж. Моё надёжное плечо. В этой чужой квартире, в этом уродливом новомодном доме. С этой женщиной.
— Ева, послушай… — говорит он, делая шаг ко мне.
— Не подходи.
Мой голос звучит остро, как лезвие бритвы. Мне кажется, если он сделает ещё хотя бы шаг, я вцеплюсь ему в горло.
Наверное, Андрей чувствует эту невысказанную угрозу, потому что останавливается.
Блондинка переводит взгляд с него на меня.
Раздражение в её глазах постепенно сменяется растерянностью.
— Это кто, Андрей?.. — спрашивает она.
Я смотрю только на мужа, жду, что он ответит. Но он молчит. Трус. Господи, какой же он трус!
— Это кто? — повторяет любовница уже громче.
И тогда я отвечаю сама:
— Жена. Я его жена.
— Ева, послушай… — говорит он, делая шаг ко мне.
— Не подходи.
Мой голос звучит остро, как лезвие бритвы. Мне кажется, если он сделает ещё хотя бы шаг, я вцеплюсь ему в горло.
Наверное, Андрей чувствует эту невысказанную угрозу, потому что останавливается.
Блондинка переводит взгляд с него на меня.
Раздражение в её глазах постепенно сменяется растерянностью.
— Это кто, Андрей?.. — спрашивает она.
Я смотрю только на мужа, жду, что он ответит. Но он молчит. Трус. Господи, какой же он трус!
— Это кто? — повторяет любовница уже громче.
И тогда я отвечаю сама:
— Жена. Я его жена.
— Мир, мы будем родителями. Я беременна. — Озвучила я любимому радостную новость.
— Я ЖЕ ПРОСИЛ! — заорал он так, что я вздрогнула всем телом. — Я ЖЕ ТЕБЯ ПРОСИЛ ПОДОЖДАТЬ!
Слова ударили меня, как пощёчина.
— Мир… — начала я, но он не дал мне договорить.
— Как так получилось, а?! Ты же пила таблетки? Или ты специально? Решила меня привязать? Думала, если залетела, так я теперь никуда не денусь?
— Нет! Что ты! Я не специально! Это случайно, я не знаю, как так вышло, может, пропустила или антибиотики повлияли…
— Ты видишь, Ульяна? Ты видишь, в каких условиях мы живём, мать твою?! — Он обвёл рукой нашу прихожую, тесную, с облупившимися обоями, с дешёвым линолеумом.
— Мир, я всё равно сижу дома, — сказала я, чувствуя, как голос начинает дрожать, как слёзы уже текут по щекам. — У меня есть время.
— Я сказал тебе, — произнёс он медленно, чеканя каждое слово, — НИКАКИХ. ДЕТЕЙ. Пока. Ясно
— И что ты предлагаешь? — спросила я шёпотом, хотя уже знала ответ.
— А ты как думаешь?
— Я ЖЕ ПРОСИЛ! — заорал он так, что я вздрогнула всем телом. — Я ЖЕ ТЕБЯ ПРОСИЛ ПОДОЖДАТЬ!
Слова ударили меня, как пощёчина.
— Мир… — начала я, но он не дал мне договорить.
— Как так получилось, а?! Ты же пила таблетки? Или ты специально? Решила меня привязать? Думала, если залетела, так я теперь никуда не денусь?
— Нет! Что ты! Я не специально! Это случайно, я не знаю, как так вышло, может, пропустила или антибиотики повлияли…
— Ты видишь, Ульяна? Ты видишь, в каких условиях мы живём, мать твою?! — Он обвёл рукой нашу прихожую, тесную, с облупившимися обоями, с дешёвым линолеумом.
— Мир, я всё равно сижу дома, — сказала я, чувствуя, как голос начинает дрожать, как слёзы уже текут по щекам. — У меня есть время.
— Я сказал тебе, — произнёс он медленно, чеканя каждое слово, — НИКАКИХ. ДЕТЕЙ. Пока. Ясно
— И что ты предлагаешь? — спросила я шёпотом, хотя уже знала ответ.
— А ты как думаешь?
Самое страшное было застать мужа с другой. Так думала Лиза, но она ошибалась.
Измена Петра стала лишь началом катастрофы. Рухнул не только брак - рухнула вся её жизнь. Карьера лучшего кардиохирурга, репутация, спокойствие пятнадцатилетней дочери - всё полетело в бездну.
Вчера Лиза спасала жизни, сегодня она - «эмоционально нестабильная» женщина, которую так удобно убрать с дороги.
Но прошлое, похороненное шестнадцать лет назад, возвращается. Оно въезжает в операционную на больничной каталке. А мужчина, решивший отнять у Лизы всё, ещё не знает, что теперь она -не одна.
Измена Петра стала лишь началом катастрофы. Рухнул не только брак - рухнула вся её жизнь. Карьера лучшего кардиохирурга, репутация, спокойствие пятнадцатилетней дочери - всё полетело в бездну.
Вчера Лиза спасала жизни, сегодня она - «эмоционально нестабильная» женщина, которую так удобно убрать с дороги.
Но прошлое, похороненное шестнадцать лет назад, возвращается. Оно въезжает в операционную на больничной каталке. А мужчина, решивший отнять у Лизы всё, ещё не знает, что теперь она -не одна.
Перепутать девушку в клубе? Легко.
Поцеловать незнакомку, приняв её за другую? Уже хуже.
А вот влюбиться в неё по-настоящему - это катастрофа.
После одной безумной ночи Захар не может выбросить из головы загадочную Катю, только дело в том, что у него к тому же есть невеста, которая что-то скрывает.
Чтобы обрести счастье, Захару придётся разобраться не только в чужих тайнах, но и в собственных чувствах. Вот только некоторые секреты способны разбить сердце.
Поцеловать незнакомку, приняв её за другую? Уже хуже.
А вот влюбиться в неё по-настоящему - это катастрофа.
После одной безумной ночи Захар не может выбросить из головы загадочную Катю, только дело в том, что у него к тому же есть невеста, которая что-то скрывает.
Чтобы обрести счастье, Захару придётся разобраться не только в чужих тайнах, но и в собственных чувствах. Вот только некоторые секреты способны разбить сердце.
— Я встретила мужчину, — говорит моя подруга. — Он женат. Но это временно. Он уйдёт от неё.
— А ты не думаешь, что его жена заслуживает правды? — спрашиваю я.
— Это другое, — отмахивается она. — Она холодная, расчётливая, думает только о доме. А ему нужна страсть.
Я чувствую запах её духов. Тот самый, что остался на рубашке мужа.
Потом я застаю ее со своим мужем.
Вадим полулежит на кровати, рубашка расстёгнута. Кристина сидит рядом, её красное платье задралось до бедра.
— А вот и я. Не ждали?
Я делаю шаг к ней.
— Ты восемь лет ела мой хлеб. Я вытаскивала тебя из долгов. А ты решила забрать у меня мужа?
— Твоего мужа? — она криво усмехается. — Который говорит, что ты ему надоела? Что ты холодная и расчётливая, без души! Он мой, Аня! Он выбрал меня!
— Вадим, — я поворачиваюсь к нему. — Я отдала тебе пятнадцать лет. Я потеряла нашего сына. Это тоже было «без души»?
Он опускает голову и молчит, а из меня будто вынули сердце.
— А ты не думаешь, что его жена заслуживает правды? — спрашиваю я.
— Это другое, — отмахивается она. — Она холодная, расчётливая, думает только о доме. А ему нужна страсть.
Я чувствую запах её духов. Тот самый, что остался на рубашке мужа.
Потом я застаю ее со своим мужем.
Вадим полулежит на кровати, рубашка расстёгнута. Кристина сидит рядом, её красное платье задралось до бедра.
— А вот и я. Не ждали?
Я делаю шаг к ней.
— Ты восемь лет ела мой хлеб. Я вытаскивала тебя из долгов. А ты решила забрать у меня мужа?
— Твоего мужа? — она криво усмехается. — Который говорит, что ты ему надоела? Что ты холодная и расчётливая, без души! Он мой, Аня! Он выбрал меня!
— Вадим, — я поворачиваюсь к нему. — Я отдала тебе пятнадцать лет. Я потеряла нашего сына. Это тоже было «без души»?
Он опускает голову и молчит, а из меня будто вынули сердце.
Выберите полку для книги