Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «luchshee»

🍂ПОЛНЫЙ ТЕКСТ 🍂
🍂МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА🍂

— Вика?! Ты должна быть на работе!
— А ты, видимо, должен спать с моей подругой?
— Не устраивай истерику. Это просто секс.
— Год, Костя. Целый год — это уже расписание.
Я приехала на любимую дачу убрать листья и собрать урожай. А застала мужа в нашей постели с женщиной, которую со школы считала почти сестрой.
Костя уверен, что я поплачу и прощу. Ведь куда от него денется удобная жена-пышка?
Зря.
Я смотрю на огромную тыкву в своих руках.
— Вик, только без глупостей!
Поздно.
Получай тыквой, любимый!

— Брак — это не сделка!
— В данном случае — сделка, — он ставит стакан на край полированного стола с сухим стуком стекла о дерево. — Наш союз продлится ровно до момента выполнения главного пункта соглашения.
— Какого пункта? — мой голос срывается на сиплый шепот.

Тимур делает шаг вперед, останавливаясь в полуметре от меня. Его рост подавляет. Мужчина опускает тяжелый взгляд на мои губы, затем снова смотрит в глаза. В этой глубине нет страсти. Только ледяной расчет.

— Вы родите мне наследника, — произносит он раздельно, чеканя каждый слог. — Здорового мальчика. После рождения ребенка наш брак расторгается. Вы получаете квартиру в центре, пожизненное обеспечение, диплом выбранного вуза. Ребенок остается со мной.

— Вы хотите купить моего ребенка? — я задыхаюсь от ярости и унижения. — Купить мое тело, как вещь в магазине?
— Я покупаю жизнь вашей матери, Кира Дмитриевна. Называйте вещи своими именами.

— Ты жил на две семьи!
— Жил и буду жить! — заявляет муж без доли раскаяния, — здесь мои дети! Ты мне не дала ничего! Ты пустая. Красивый фантик без начинки. И если не дура, то должна была понимать, что такое когда-то случиться…
Я узнала, что мой муж пять лет жил на две семьи и у него трое детей от любовницы.
Но на этом мои несчастья не закончились...
Громкий развод, лишивший меня почти всего.
Репутации, бизнеса и средств к существованию.
Единственная перспектива — стать сиделкой у генерала.
— Эта, — говорит он сотруднице HR-агентства, указывая на меня, — она и бесплатно выполнять мои прихоти будет, а уж за деньги…
Кровь стынет в жилах, я его узнаю.
Это Ярослав Суворов. Человек, из-за которого я стала бесплодной.
— Нет… Только не это, — шепчу в ужасе.
Но для человека, видевшего свою смерть в лицо, не существует слова «нет».
Даже из инвалидного кресла он смотрит на меня сверху вниз.

— Что происходит? — пытаюсь перекричать тяжёлый, вибрирующий гул вертолёта санавиации.
— У Софьи отошли воды, она рожает, — отвечает муж, помогая соседке забраться в вертолёт, — ей помощь сейчас нужнее.
— Нужнее, чем твоей умирающей дочери? — выкрикиваю в неверии.
У меня на руках наша единственная дочка с температурой 40.5 и заражением крови. Она без сознания.
— Нужнее, — отрезает он без единого колебания, — потому что Софья рожает моего сына.
— Твои бракованные дети никогда не были ему нужны… — произносит его любовница, натягивая ядовитую улыбку.
Это улыбка победительницы. Потому что её удар оказывается последним и почти смертельным.
— Что? Что ты имеешь в виду? — гляжу на неё с ужасом, вспоминая двух своих дочек, не доживших до рождения всего четыре с половиной месяца…
— Софья, заткнись! — пресекает свою любовницу Миша.
А я смотрю на него и понимаю…
Заткнул он её не в попытке меня защитить.
А потому что она сказала правду.

На свадьбе единственной дочери я собиралась плакать только от счастья.
Но вместо трогательного семейного фильма на огромном экране запустилась другая запись. Мой муж целовал нашу коммерческую директрису в холодильном терминале и обещал подарить ей компанию, которую мы строили двадцать два года.
Он ещё не знал, что звук слышит весь банкетный зал.
А я ещё не знала, что его любовница носит под сердцем ребёнка.
В сорок пять легко решить, что твоя жизнь закончилась. Особенно когда муж блокирует счета, подделывает документы и объявляет тебя истеричной женщиной, неспособной управлять серьёзным бизнесом.
Но он забыл одну мелочь.
Пока Виктор изображал владельца мясной империи, именно я договаривалась с сетями, спасала сорванные поставки и помнила каждую цифру в договорах.
Он решил отнять у меня компанию?
Придётся напомнить предателю, кто её создал!

— Мам! Мы Компота спасли!
Выхожу на крыльцо, собираясь отчитать детей за очередную выходку, и замираю.
Рядом с ними стоит Рома Серов. Мой бывший жених. Мужчина, которого я любила, ненавидела… а потом оплакивала.
— Ульяша? — улыбается он.
Живой.
Мы не виделись семь лет. Я считала его погибшим, а он, оказывается, вышел в отставку и купил соседнюю дачу. Хотел тишины и покоя.
Только мои дети уже выпросили у него рыбалку, кот колбасу, а я никак не могу набраться смелости и сказать самое главное.
Эти дети, Рома, твои.
Оба.

— Рамина ничего не узнает. А если и узнает — никуда не уйдёт, она слишком правильная, — доносится из-за уютного столика в глубине кафе.
Я стою у входа с белой коробкой в руках и не могу сделать вдох.
В коробке — эксклюзивная мужская рубашка. На манжетах — вышитая моими руками фраза: «Чтобы ты всегда возвращался ко мне».
Днём я радовалась дорогому срочному заказу от красивой незнакомки.
А вечером привезла его к её столику… и увидела своего мужа, держащего её за руку.
Развод? Семья твердит: «Терпи, это позор на весь род!»
Мурад убеждён, что я сломалась и покорно вернулась в его дом.
Он ещё не понял, что тихая и удобная Рамина умерла в ту самую секунду посреди людного кафе.
Я своими руками вышила признание для его любовницы.
А теперь научу Мурада жить с женой, которая больше его не любит.
Он хотел покорную куклу?
Пусть попробует выжить рядом с той, кого сам превратил в лёд…

— София! Ты совсем охренела?! — он рычит, пытаясь стереть сок с лица.
— Да! Когда поверила тебе!
— Ну и катись, вечная недотрога!
— Это я недотрога? — вспыхивает дикий эльфик.
Она, отступая, натыкается на меня. Ее спина касается моей груди. Девушка оборачивается. Ее взгляд, полный слез, стыда и безумной отваги, впивается в меня. Я вижу в нем отражение собственного одиночества, ту самую боль, которую я ношу в себе годами, но тщательно скрываю.
И я понимаю. Я уже не просто наблюдатель. Я — соучастник.
— Простите, дедушка, — ее голос дрожит, но в нем сталь. — Сыграйте в моего любовника? Пожалуйста?
И прежде чем я успеваю что-то сообразить, она встает на цыпочки, хватает меня за плечи и целует.

Мужчина нависает надо мной всей своей мощной фигурой и угрожающе рычит:
— Ты кто такая? Отвечай! Почему у тебя мой сын?
От возмущения даже теряюсь. Ничего себе у него способ говорить «спасибо». Ладно, без его благодарности я обойдусь. Но обвинять-то меня с чего?
— Спокойнее, пожалуйста, — требую, скрещивая руки на груди. — А то я тоже могу начать с обвинений. Почему ваш сын бродит по лесу один? Вы вообще за ним смотрите? Или спихнули на пожилую соседку и забыли?
— Чего?! — растерянно таращится на меня этот неандерталец. Ему что, никогда не давали отпор? — Это ты мне говоришь?
— Вам. Не у меня же ребенок в лес сбежал.

— Потерпи ещё месяц. Закроем сделку — и я от неё уйду.
— А дочь?
— Дочь заберём себе... И мамой называть будет тебя.

Голос моего мужа шёл из всех колонок разом.

Я стояла на сцене с микрофоном — на собственном дне рождения. Сюрприз удался! Но... на экране мой муж прижимал к стене мою лучшую подругу. Одной рукой держал её за талию. Второй гладил живот.

Семь месяцев.

В зале больше сотни знакомых и наша шестилетняя дочь за детским столиком.
Я попросила увести ребёнка — и сказала технику не выключать. Пусть дослушают...

К утру цена 15 лет стала ясна: в доме чужая охрана. Карты заблокированы. Всё имущество — на нём. А в половине шестого утра он приехал к моей матери с юристом и участковым и забрал дочь.

Помощь предложил один человек. Деловой партнёр моего мужа. Жесткий договор: четыре месяца я его женщина на людях: приёмы, съёмки, фотографии. Он даёт мне юристов, охрану и тех, до кого мужу не дотянуться.

Я согласилась.

Раньше я была удобной женой. Больше не буду