Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «luchshee»
— София! Ты совсем охренела?! — он рычит, пытаясь стереть сок с лица.
— Да! Когда поверила тебе!
— Ну и катись, вечная недотрога!
— Это я недотрога? — вспыхивает дикий эльфик.
Она, отступая, натыкается на меня. Ее спина касается моей груди. Девушка оборачивается. Ее взгляд, полный слез, стыда и безумной отваги, впивается в меня. Я вижу в нем отражение собственного одиночества, ту самую боль, которую я ношу в себе годами, но тщательно скрываю.
И я понимаю. Я уже не просто наблюдатель. Я — соучастник.
— Простите, дедушка, — ее голос дрожит, но в нем сталь. — Сыграйте в моего любовника? Пожалуйста?
И прежде чем я успеваю что-то сообразить, она встает на цыпочки, хватает меня за плечи и целует.
— Да! Когда поверила тебе!
— Ну и катись, вечная недотрога!
— Это я недотрога? — вспыхивает дикий эльфик.
Она, отступая, натыкается на меня. Ее спина касается моей груди. Девушка оборачивается. Ее взгляд, полный слез, стыда и безумной отваги, впивается в меня. Я вижу в нем отражение собственного одиночества, ту самую боль, которую я ношу в себе годами, но тщательно скрываю.
И я понимаю. Я уже не просто наблюдатель. Я — соучастник.
— Простите, дедушка, — ее голос дрожит, но в нем сталь. — Сыграйте в моего любовника? Пожалуйста?
И прежде чем я успеваю что-то сообразить, она встает на цыпочки, хватает меня за плечи и целует.
На юбилее фирмы, которую мы с мужем строили двадцать пять лет, женщина в бордовом платье просит микрофон.
— Это его сын. Старший. Ему двадцать пять, пора в семейное дело.
Муж разворачивает часы циферблатом к себе.
— Инга. Не здесь.
Двадцать шесть лет брака, а сыну двадцать пять. Арифметику я делаю быстрее, чем хочу. И поднимаю микрофон.
— Раз в семейное дело, — говорю я, — то это ко мне. Контрольная доля оформлена на меня.
Он уверен, что утону первой я. Только тонуть я умею с открытыми глазами и с калькулятором в руке.
— Это его сын. Старший. Ему двадцать пять, пора в семейное дело.
Муж разворачивает часы циферблатом к себе.
— Инга. Не здесь.
Двадцать шесть лет брака, а сыну двадцать пять. Арифметику я делаю быстрее, чем хочу. И поднимаю микрофон.
— Раз в семейное дело, — говорю я, — то это ко мне. Контрольная доля оформлена на меня.
Он уверен, что утону первой я. Только тонуть я умею с открытыми глазами и с калькулятором в руке.
— Это Зарема, — спокойно говорит свекровь. — Она должна была стать женой моего сына.
Я смотрю на Муслима.
— Ты забыл сказать семье, что сегодня женился на мне?
Он отводит глаза.
А через несколько дней я узнаю ещё кое-что: Зарему никто не собирается отпускать.
Наоборот.
Её по-прежнему готовят в жёны моему мужу.
Только есть одна проблема.
Муслим точно знает, почему эта свадьба никогда не состоится.
И почему-то готов потерять меня, лишь бы я не узнала правду.
Я смотрю на Муслима.
— Ты забыл сказать семье, что сегодня женился на мне?
Он отводит глаза.
А через несколько дней я узнаю ещё кое-что: Зарему никто не собирается отпускать.
Наоборот.
Её по-прежнему готовят в жёны моему мужу.
Только есть одна проблема.
Муслим точно знает, почему эта свадьба никогда не состоится.
И почему-то готов потерять меня, лишь бы я не узнала правду.
❤️ПОЛНЫЙ ТЕКСТ❤️
❤️МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА❤️
— Виктор, ты целуешь другую?! На дне рождения нашей дочери?!
— И что? Я даже рад, что ты наконец узнала! Надоело скрываться!
— Алиса, доченька, ты ведь ничего не знала?
— Знала, мам! Почти год! И хватит позорить меня перед гостями! Папа любит Карину, а ты ему больше не нужна!
— Но я же твоя мать…
— Вот и веди себя соответственно! Уходи! Ты испортила мне праздник!
Я приезжаю поздравить единственную дочь с двадцатипятилетием, а застаю мужа с любовницей. Но страшнее измены оказывается предательство родного ребёнка.
Тридцать два года брака растоптаны, дочь выгоняет меня с праздника, а муж требует освободить наш дом для любовницы.
Оказывается, разбить мне сердце им мало — теперь они хотят отнять у меня всё.
❤️МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА❤️
— Виктор, ты целуешь другую?! На дне рождения нашей дочери?!
— И что? Я даже рад, что ты наконец узнала! Надоело скрываться!
— Алиса, доченька, ты ведь ничего не знала?
— Знала, мам! Почти год! И хватит позорить меня перед гостями! Папа любит Карину, а ты ему больше не нужна!
— Но я же твоя мать…
— Вот и веди себя соответственно! Уходи! Ты испортила мне праздник!
Я приезжаю поздравить единственную дочь с двадцатипятилетием, а застаю мужа с любовницей. Но страшнее измены оказывается предательство родного ребёнка.
Тридцать два года брака растоптаны, дочь выгоняет меня с праздника, а муж требует освободить наш дом для любовницы.
Оказывается, разбить мне сердце им мало — теперь они хотят отнять у меня всё.
— Я ухожу к бывшей жене. У нас с ней будет полноценная семья, не то, что с тобой. Только давай без истерик, просто подпиши документы и на этом все, — заявляет Давид, привезя меня в ЗАГС, сразу после свидания.
— А зачем ты тогда на мне женился? Мог бы сразу пойти к ней... после того, как вернулся, — хочется плакать, но слезы не идут.
Муж пожимает плечами:
— Я думал, что люблю тебя, но ошибся. Если взглянуть глубже, с тобой нас ничего не связывает, а Ульяна мне ребенка родила. Вот я и решил, что хочу стать не только хорошим мужем, но и отличным отцом. Не переживай, с Ульяной я спать не собираюсь, пока мы не разведемся. Разведчикам все-таки присуща верность!
Прежде чем уйти от меня Давид пожелал мне "прожить лучшую жизнь, пока он будет строить свою". Вот только на тот момент он не знал, что, возможно, мне жить осталось недолго.
— А зачем ты тогда на мне женился? Мог бы сразу пойти к ней... после того, как вернулся, — хочется плакать, но слезы не идут.
Муж пожимает плечами:
— Я думал, что люблю тебя, но ошибся. Если взглянуть глубже, с тобой нас ничего не связывает, а Ульяна мне ребенка родила. Вот я и решил, что хочу стать не только хорошим мужем, но и отличным отцом. Не переживай, с Ульяной я спать не собираюсь, пока мы не разведемся. Разведчикам все-таки присуща верность!
Прежде чем уйти от меня Давид пожелал мне "прожить лучшую жизнь, пока он будет строить свою". Вот только на тот момент он не знал, что, возможно, мне жить осталось недолго.
ВЫЛОЖЕН ПОЛНЫЙ ТЕКСТ! 🔥 СКИДКА! 🔥
Они бывшие. Они встретились через 12 лет в далеком северном гарнизоне. Сергей — капитан с выжженной душой, Мара — жена капитана третьего ранга Шатрова, образцового офицера, чьих синяков на ней никто особо не замечает.
Она делает вид, что не знает Сергея, и просит его о том же, но под подкладкой старого чемодана лежит разгадка их несложившихся отношений, а судьба решила дать им второй шанс.
Они бывшие. Они встретились через 12 лет в далеком северном гарнизоне. Сергей — капитан с выжженной душой, Мара — жена капитана третьего ранга Шатрова, образцового офицера, чьих синяков на ней никто особо не замечает.
Она делает вид, что не знает Сергея, и просит его о том же, но под подкладкой старого чемодана лежит разгадка их несложившихся отношений, а судьба решила дать им второй шанс.
— Если ты не уснёшь... — он делает паузу. — Максимум месяц. Мозг перегреется. Откажет, как процессор без охлаждения. Сначала галлюцинации, потом потеря сознания, потом кома. И всё.
Я смотрю на него. Он смотрит на меня. Я не плачу. Я вою.
— Тихо, — говорит он. Не кричит. Голос низкий, жесткий, режущий. — Слезы здесь не помогут.
— Я... я умру? — шепчу я. — Дамир Рашидович, я правда умру?
Он наклоняется ко мне. Берёт моё лицо в ладони. Сильно. До боли. Заставляет смотреть в глаза.
— Ты умрёшь, — говорит он. — Если будешь сидеть и рыдать. Если не сделаешь то, что я скажу. Если будешь спорить. Но ты не будешь спорить. Поняла?
— Что я должна делать?
— Ко мне. Ты переезжаешь ко мне.
Я смотрю на него. Он смотрит на меня. Я не плачу. Я вою.
— Тихо, — говорит он. Не кричит. Голос низкий, жесткий, режущий. — Слезы здесь не помогут.
— Я... я умру? — шепчу я. — Дамир Рашидович, я правда умру?
Он наклоняется ко мне. Берёт моё лицо в ладони. Сильно. До боли. Заставляет смотреть в глаза.
— Ты умрёшь, — говорит он. — Если будешь сидеть и рыдать. Если не сделаешь то, что я скажу. Если будешь спорить. Но ты не будешь спорить. Поняла?
— Что я должна делать?
— Ко мне. Ты переезжаешь ко мне.
Семь месяцев я носила чёрное. Платила за лекарства его матери. Отдала сорок тысяч на памятник — брала ночные смены, чтобы добрать.
А потом моя собака привела меня к схрону в лесу. В рюкзаке мужа лежал чек. Пробитый через месяц после его похорон.
Я нашла его в сорока двух километрах от дома. Живого, загорелого, с чужим младенцем на руках.
Он не побледнел. Он сунул руки в карманы и сказал:
— Надо же. Нашла всё-таки. Ну здравствуй, вдова.
— Ань, ты мне спасибо сказать должна. — Кому нужна жена, которая по болотам ползает и родить не может? Пустоцвет. Мне наследник был нужен.
А из-за угла вышла его мать. В моём фартуке. В том самом, который я подарила ей на Восьмое марта.
Из-за его «смерти» утонул двадцатитрёхлетний парень. Его вынимали из-подо льда восемнадцать минут.
А он в это время покупал батарейки и жрал тушенку…
А потом моя собака привела меня к схрону в лесу. В рюкзаке мужа лежал чек. Пробитый через месяц после его похорон.
Я нашла его в сорока двух километрах от дома. Живого, загорелого, с чужим младенцем на руках.
Он не побледнел. Он сунул руки в карманы и сказал:
— Надо же. Нашла всё-таки. Ну здравствуй, вдова.
— Ань, ты мне спасибо сказать должна. — Кому нужна жена, которая по болотам ползает и родить не может? Пустоцвет. Мне наследник был нужен.
А из-за угла вышла его мать. В моём фартуке. В том самом, который я подарила ей на Восьмое марта.
Из-за его «смерти» утонул двадцатитрёхлетний парень. Его вынимали из-подо льда восемнадцать минут.
А он в это время покупал батарейки и жрал тушенку…
– Я… сожалею. И я возмещу… – с испугом смотрю на помятую дорогую машину и на руку, сжавшую мое плечо. – Найду деньги.
– Конечно, возместишь! – зло ухмыляется мужчина. – И будешь возмещать раз за разом. Пока я не посчитаю, что достаточно.
– В смысле?
Внутренности будто сдавливает внутри, и я стараюсь не задохнуться.
– А что непонятного? Поедешь со мной, будешь послушной и тогда, может быть, я прощу тебе эти вмятины. Но это уже как стараться будешь.
– Вы что себе позволяете? – дергаюсь, но он не отпускает.
– Все, что захочу.
У меня от этого тона проскальзывают по животу мурашки.
– Вы не имеете права!
– Ты удивишься, малышка, узнав, на что я способен.
– Конечно, возместишь! – зло ухмыляется мужчина. – И будешь возмещать раз за разом. Пока я не посчитаю, что достаточно.
– В смысле?
Внутренности будто сдавливает внутри, и я стараюсь не задохнуться.
– А что непонятного? Поедешь со мной, будешь послушной и тогда, может быть, я прощу тебе эти вмятины. Но это уже как стараться будешь.
– Вы что себе позволяете? – дергаюсь, но он не отпускает.
– Все, что захочу.
У меня от этого тона проскальзывают по животу мурашки.
– Вы не имеете права!
– Ты удивишься, малышка, узнав, на что я способен.
— Таких как ты не хотят. Ты не двадцатилетняя козочка, а дама с бизнесом и поголовьем детишек. Уловила разницу? — усмехнулся муж. — Ты же не думала, что я буду тебе верным пока смерть не разлучит нас?
Качнула головой.
— Ты тоже не орел в свой сорокет, — буркнула и заморгала часто. — В другую влюбился, да?
— Влюбился, — покладисто сообщил муж, — потому что в таких как ты не влюбляются, не таскают цветы, не пишут песни, не ждут у подъезда.
— Так зачем ты на мне женился двадцать лет назад? — от горечи все сдавило внутри.
— Пожалел дуру… — рассмеялся муж.
Жаль было брак, троих детей, и больную свекровь.
Через полгода на крестинах нашего младшего сына бывший муж ещё раз напакостил.
— Знакома с моей Луизой? — бывший перехватил меня за руку и развернул в сторону любовницы. — Новости слышала? Она станет крестной нашего сына. Он так к ней привязался. Смотрит на нее и улыбается… мамой скоро назовет. Не откажешь же любимому бывшему в такой мелочи?
Качнула головой.
— Ты тоже не орел в свой сорокет, — буркнула и заморгала часто. — В другую влюбился, да?
— Влюбился, — покладисто сообщил муж, — потому что в таких как ты не влюбляются, не таскают цветы, не пишут песни, не ждут у подъезда.
— Так зачем ты на мне женился двадцать лет назад? — от горечи все сдавило внутри.
— Пожалел дуру… — рассмеялся муж.
Жаль было брак, троих детей, и больную свекровь.
Через полгода на крестинах нашего младшего сына бывший муж ещё раз напакостил.
— Знакома с моей Луизой? — бывший перехватил меня за руку и развернул в сторону любовницы. — Новости слышала? Она станет крестной нашего сына. Он так к ней привязался. Смотрит на нее и улыбается… мамой скоро назовет. Не откажешь же любимому бывшему в такой мелочи?
Выберите полку для книги