Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «luchshee»

— Что скажет твой лучший друг, когда узнает, что ты спишь с его женой? — удивительно спокойно спрашиваю я, наблюдая за парочкой, которая устроилась на моем супружеском ложи.
— Ничего, — без эмоций отвечает муж, вставая с кровати и натягивая штаны. — Ведь он ничего не узнает. Мы с Олей просто... — щелкает пальцами, подбирает слова, — ...отключились от реальности ненадолго! Нам обоим нужна была разрядка.
— Разрядка? Какая еще к черту разрядка?!
— Алиса, не ворчи, а? — Кирилл щурится, будто звук моего голоса причиняет боль. — Я хирург. Держу в своих руках чужие сердца. Ты даже не представляешь, с каким напряжением я борюсь каждый день. Мне нужна постоянная профилактика стресса.
— А я тебе для "профилактики" не подходила? — мотаю головой, поражаясь цинизму Кирилла.
— Подходила, — все также равнодушно заявляет муж, — когда подходила. Но ты же не можешь быть всегда под рукой.
Я вообще больше не собиралась находиться с Кириллом рядом.

— Твоему сыну нужна помощь! — с отчаянием бросаю бывшему.
Когда-то я любила его больше жизни, а сейчас он смотрит на меня, как на кусок грязи.
— Ты адресом ошиблась.
Он всегда говорил, что ждет от меня девочку, доченьку, но я родила сына, о котором он не знал до сегодняшнего дня.
Он разворачивается ко мне спиной.
Я с отчаянием выкрикиваю, цепляясь за ограждение.
— Но речь идет о твоем сыне!
— Нет никакого сына, — с ненавистью отрицает он. — Мы — чужие!

– Я любовница Морозова, – заявлет коллега-хирург, раскидывая передо мной фото, на которых она и мой любимый мужчина вместе.
Обнажённые. На шёлковых простынях в каком-то номере отеля. Сомнений, что фото – подделка, нет.
Мир будто раскалывается на части одновременно с моим сердцем.
– Господи, да не делай ты такое лицо, – смеётся мерзавка. – Мы спим уже целый год. Ты что, не знала?
– Я не верю, – шепчу и чувствую, как низ живота начинает тянуть, а дочка внутри – больно пинаться.
– Рита, ты серьёзно думала, что Морозов из всех женщин выберет именно тебя? Беременную, глупую клушу? Мы вместе с тех самых пор, как он сделал тебе предложение! Он обещал, что бросит тебя после того, как ты родишь! Не веришь? Иди к Морозову и спроси у него сама! А я пойду с тобой и посмотрю, как ты будешь реветь, когда будешь слушать его ответ!
Слова жениха заставили моё сердце разбиться.
Мерзавцы уехали из больницы вместе, а час спустя их привезли на скорой с огнестрельным ранением.
Мой жених умирает.

— Что? — спросила сына, не оборачиваясь.
— Ничего. Синяки вижу.
— Какие синяки?
— Те, которые ты замажешь сейчас, пока я отвернусь.
— Матвей...
— Не надо, мам. Я не слепой.
Четырнадцатилетний сын видит всё. И однажды он говорит то, что ломает её окончательно:
— Я убью его когда-нибудь. Точно убью.
Она не верит. Она умоляет его не вмешиваться. Но молчание не спасает — оно убивает. Медленно. Незаметно.
— Матвей — мой сын?
Этот вопрос задаёт ей тот, кого она любила когда-то. Тот, кому не сказала правду. Тот, кто теперь держит судьбу её мальчика в своих руках.

– Ты беременна, – не спрашивает, а утверждает мой бывший муж, глядя на мой объемный живот, который я прикрываю рукой, отчаянно желая защитить свою малышку…
– А у тебя, смотрю, новые отношения. Где же старая возлюбленная?
Бросаю взгляд на вульгарную спутницу моего бывшего мужа, которая смотрит на меня со всем своим высокомерием.
– Вообще-то, между мной и Львом все серьезно! – парирует девица.
Где-то внутри меня зарождаются слезы, но я их душу, а сама произношу с иронией:
– Ну раз все серьезно, поздравляю, а мне пора!
Разворачиваюсь и лечу вперед, выбегаю на улицу, где вовсю метель, и чувствую, как сердце выпрыгивает из груди, только я и шага ступить не успеваю, когда сильная рука ложится мне на плечо и меня разворачивают резко.
Сталкиваюсь взглядом с пронзительными голубыми глазами моего бывшего мужа, который цедит зло:
– Какой у тебя срок, Агата?! Это мой ребенок?!

Муж предал. Изменил. А я… я ушла, храня под сердцем тайну, о которой предатель никогда не должен был узнать...

– Отпустите, – от кома в горле не получается громко выкрикнуть. – У меня есть жених.
– Значит проверю, повезло ли ему, – хмыкает мужчина. Тон холодный и властный, словно обращается к вещи, игрушке. – Сладкая ты девочка или не очень.
Рывком дергает на себя.
И я падаю прямиком ему на колени.
– Хватит! – кричу. Но чужие пальцы уже добираются до запретного места. – Нет!
У меня весь воздух из легких выбивает.
– «Да», девочка… Хочу, чтобы кричала «ДА»!

Устроившись на подработку на яхте, я и подумать не могла, чем все закончится. А, главное, что наглым и сексуальным хозяином судна окажется отец моего жениха, который всегда привык получать то, что хочет.

- Даниил, мы не можем… в смысле, вообще ничего не можем. И того, что произошло, этого… не было, понимаешь?
- Еще как было. Я думал, друг подгонит мне какую-то среднестатистическую девчонку, а тут такая горячая милфа. Иди сюда.
- Ты не понимаешь, - произношу.
- Давай ты потом объяснишь. Ты так сладенько мурлыкала. Ну иди уже.
- Я подруга твоей мамы, - хриплю тихо и зажмуриваюсь.
После развода с мужем я приехала на время к подруге, и ночью ко мне в комнату пробрался ее взрослый сын. Этот нахал сделал все, чтобы свести меня с ума. А я теперь не знаю, как смотреть в глаза подруге.

Он сам отказался от своего ребёнка! Обвинил меня во всех смертных грехах без суда и следствия!
Хотя нет: и следствие, и суд устроила его семейка, а он лишь принял факты, веря им, а не мне.
Как вспомню, как он меня с младенцем за дверь выставил, так дурно становится.
Нет, ну он снял нам квартиру на полгода.
Только я туда не поехала. Пришла к подруге.
Подачки мне не нужны были.
И сейчас я не желаю с ним разговаривать.
- Максим хороший, он посадил меня на плечи, чтобы я тебя увидел, - сынок тянет меня за руку, чтобы я наклонилась, и он громко произнёс мне прямо в ухо. – Он очень высокий.
Прохладный голос над головой тянет чуть надменно.
- Поблагодарить то не хочешь, Милана? Или так и не научилась? Я всё-таки твоего ребёнка спас.
Нашего ребёнка, Максим... нашего.

Взвыв от боли, Марк падает в кресло. Его секретарша подскакивает к нему и начинает причитать своим писклявым голоском.
— Маричек, тебе больно, милый? Видишь, что ты наделала, курица! Тебя тут никто не ждал, уматывай обратно к себе в Сочи.
— Жанна, замолчи, не слушай её, Эля, это не то, что ты подумала!
— Да? А что это? Прояви чудеса сообразительности и попробуй оправдать измену на моём рабочем столе, в моём кабинете, в моей фирме!
Марк замолкает.
Я набираю номер нотариуса и подхожу к сейфу, меняю код и добавляю биометрию, чтобы наверняка. На том конце берут трубку.
— Давид Иосифович, это Элина Бероева. Я отзываю генеральную доверенность на имя Марка Львовича Пижоркина. С сегодняшнего числа любые сделки, совершённые им от моего имени, считать недействительными, я вернулась, и в этом больше нет необходимости.
Я разворачиваюсь на каблуках, шлю Марку воздушный поцелуй.
— Пока, милый, больше вас не потревожу.
Выхожу из своего кабинета и хлопаю дверью.

— Я тебя уважаю, ценю, Оля. — говорит мне муж, — Но у меня есть желания. Есть потребности. Я же не требую невозможного. Просто… немного больше личного пространства. Ты все равно останешься самой важной. Я буду дома по вечерам, я буду дома вообще всегда. Ты же даже не замечала, что у меня интрижка? Так будет и дальше. Все будет как всегда. Прекрасно. И даже лучше!

Я потрясена. Как же далеко он ушёл. Не только от меня. От реальности.

— Я подаю на развод, — говорю спокойно, сдерживая бушующие эмоции. — Уже подала.

Вадим резко меняется.

— Ты с ума сошла? Что ты несёшь? Развода не будет! Ты, вообще, меня слышала сейчас?!

— Да, слышала. Ты рехнулся.