Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «novinki»
— Ты что делаешь?!
Смотрю как бывший устраивается на пассажирском сиденье моей машины.
— Мне недавно поступило заманчивое предложение: жениться на маме одной милой девчушки. Я согласен. Ты, кстати, как свободна? Тогда поехали в ЗАГС центрального района, у меня там знакомая, она нас быстро распишет.
***
Девять лет назад он разбил мне сердце, а сейчас появился вновь и предлагает жениться, словно ничего и не было!
Смотрю как бывший устраивается на пассажирском сиденье моей машины.
— Мне недавно поступило заманчивое предложение: жениться на маме одной милой девчушки. Я согласен. Ты, кстати, как свободна? Тогда поехали в ЗАГС центрального района, у меня там знакомая, она нас быстро распишет.
***
Девять лет назад он разбил мне сердце, а сейчас появился вновь и предлагает жениться, словно ничего и не было!
Что может быть общего между примерной отличницей и парнем с тёмным прошлым?
Таня никогда не пересекалась с такими, как Кирилл. Он — воплощение запретного плода: притягательный и опасный, окружённый пугающей репутацией. Его прошлое окутано мраком, а компания внушает страх даже самым смелым.
Но за маской плохого парня скрывается человек с невероятной глубиной души. Когда их пути пересекаются, Таня обнаруживает, что под внешней грубостью таится ранимая натура, способная на искренние чувства и глубокие мысли.
Новогодняя ночь способна изменить всё.
Таня никогда не пересекалась с такими, как Кирилл. Он — воплощение запретного плода: притягательный и опасный, окружённый пугающей репутацией. Его прошлое окутано мраком, а компания внушает страх даже самым смелым.
Но за маской плохого парня скрывается человек с невероятной глубиной души. Когда их пути пересекаются, Таня обнаруживает, что под внешней грубостью таится ранимая натура, способная на искренние чувства и глубокие мысли.
Новогодняя ночь способна изменить всё.
— Твоя бывшая жена, — говорю я. — Ты спал с бывшей женой.
— Давай без истерик. Сядь. Я объясню.
— Без истерик?! — голос взлетает. Я не могу его контролировать. — Без истерик, Андрей?! Я два часа сидела на полу и блевала, пока ты имел свою бывшую! А ты — без истерик?!
— Я не собираюсь оправдываться, — говорит он. — Я не мальчик, которого поймали за руку. Было — значит, было.
— Зачем, Андрей? Тебе мало меня? Я что-то делаю не так? Я недостаточно…
— Хватит.
Одно слово. Как выстрел.
Я замолкаю.
Он стоит надо мной. Огромный, широкоплечий. Мой муж, чужой мужчина.
— Перестань копаться в себе, — говорит он. — Дело не в тебе.
— Тогда в чём?!
— Её муж нормально не удовлетворяет. Приходится мне.
***
Я не смогла простить мужа и ушла, оставив прежнюю жизнь позади. Но у жизни были другие планы, и судьба свела нас вновь в такой ситуации, о которой я и подумать не могла…
— Давай без истерик. Сядь. Я объясню.
— Без истерик?! — голос взлетает. Я не могу его контролировать. — Без истерик, Андрей?! Я два часа сидела на полу и блевала, пока ты имел свою бывшую! А ты — без истерик?!
— Я не собираюсь оправдываться, — говорит он. — Я не мальчик, которого поймали за руку. Было — значит, было.
— Зачем, Андрей? Тебе мало меня? Я что-то делаю не так? Я недостаточно…
— Хватит.
Одно слово. Как выстрел.
Я замолкаю.
Он стоит надо мной. Огромный, широкоплечий. Мой муж, чужой мужчина.
— Перестань копаться в себе, — говорит он. — Дело не в тебе.
— Тогда в чём?!
— Её муж нормально не удовлетворяет. Приходится мне.
***
Я не смогла простить мужа и ушла, оставив прежнюю жизнь позади. Но у жизни были другие планы, и судьба свела нас вновь в такой ситуации, о которой я и подумать не могла…
💚 🩵 💚 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💚 🩵 💚
— У вас красивая дочь. Сколько ей?
Его голос — низкий, угрожающий — и земля уходит у меня из-под ног.
Семь лет я гнала его имя из головы.
Семь лет улыбалась с обложек рядом с чужим мужчиной, который менял женщин чаще, чем рубашки.
Семь лет растила рыжую девочку с голубыми глазами и упрямым подбородком, как у него.
А теперь развод гремит на всю страну, я возвращаюсь в отцовскую деревню поднимать запущенные виноградники — и он выходит из серебристого внедорожника.
Основной инвестор «южного кластера».
Мужчина, который однажды уехал на стареньком «жигулёнке» и не вернулся.
Он смотрит на мою Соню так, как смотрят на катастрофу.
И я понимаю: самое страшное ещё даже не началось.
— У вас красивая дочь. Сколько ей?
Его голос — низкий, угрожающий — и земля уходит у меня из-под ног.
Семь лет я гнала его имя из головы.
Семь лет улыбалась с обложек рядом с чужим мужчиной, который менял женщин чаще, чем рубашки.
Семь лет растила рыжую девочку с голубыми глазами и упрямым подбородком, как у него.
А теперь развод гремит на всю страну, я возвращаюсь в отцовскую деревню поднимать запущенные виноградники — и он выходит из серебристого внедорожника.
Основной инвестор «южного кластера».
Мужчина, который однажды уехал на стареньком «жигулёнке» и не вернулся.
Он смотрит на мою Соню так, как смотрят на катастрофу.
И я понимаю: самое страшное ещё даже не началось.
Ей всего девятнадцать, мне сорок. Я посмел не просто ее полюбить, я стал одержим этой девочкой. Но ради ее блага должен отказаться. Забыть вычеркнуть, вытащить себя из омута ее глаз.
Она мой глоток воздуха.
Моя нежность.
Мой смысл к существованию.
Моя слабость
Мое падение
Моя боль
Мое наказание
Она мой глоток воздуха.
Моя нежность.
Мой смысл к существованию.
Моя слабость
Мое падение
Моя боль
Мое наказание
Быть заядлым холостяком - принцип моих прошлых лет, но с недавних пор приоритеты изменились. Новый дом моей мечты, собственная компания «АлкоАрс» делает из меня завидного жениха для многих женщин. Но мне нужна та, которая затронет жёсткие струны моей властной души. Она должна быть моей и только моей! Даже, если она с этим не согласна.
Отрывок:
- Талхан Алиханавич, в двух ста шагах, по направлению от нас, вижу снеговик.
- Что? Какой ещё, снеговик? – спросил я, у водителя.
- Примерно сто семьдесят сантиметров, предположительно живой.
- Чего? – подался я вперёд, мело сильно, и дворники работали безостановочно. Всматриваюсь, вижу человека. – Володь, тормози, подберём, не дойдёт до посёлка, замёрзнет.
- Слушаюсь, шеф…
Отрывок:
- Талхан Алиханавич, в двух ста шагах, по направлению от нас, вижу снеговик.
- Что? Какой ещё, снеговик? – спросил я, у водителя.
- Примерно сто семьдесят сантиметров, предположительно живой.
- Чего? – подался я вперёд, мело сильно, и дворники работали безостановочно. Всматриваюсь, вижу человека. – Володь, тормози, подберём, не дойдёт до посёлка, замёрзнет.
- Слушаюсь, шеф…
- Я люблю тебя, цветок мой! Ты моя жизнь и тебе придётся с этим смириться, Ирис!
Я во все глаза смотрела на него. Амир сжал мою руку.
- Я разрешу тебе написать родителям, но я хочу, чтобы ты знала, он никогда не любил тебя и поверь, у него давно другая, ты никогда не была ему нужна.
Я вспыхиваю.
- Ты лжёшь!
Амир усмехается.
- Хочешь, на смотри!
Он протягивает мне самый модный современный телефон, а у меня кажется сейчас ноги откажут, тело становится каменным, а в глазах боль….
Я во все глаза смотрела на него. Амир сжал мою руку.
- Я разрешу тебе написать родителям, но я хочу, чтобы ты знала, он никогда не любил тебя и поверь, у него давно другая, ты никогда не была ему нужна.
Я вспыхиваю.
- Ты лжёшь!
Амир усмехается.
- Хочешь, на смотри!
Он протягивает мне самый модный современный телефон, а у меня кажется сейчас ноги откажут, тело становится каменным, а в глазах боль….
— Ты моя первая, — горячий шепот ласкает ухо. — И единственная.
Его искренность подкупает, но и отталкивает одновременно.
— Что? — ошарашенно распахиваю глаза.
То есть как первая? Совсем?
— Я никогда этого не делал. Ни с кем.
Мало того, что этот мальчишка мой ученик, так еще и девственник. Между нами ничего не может быть. Мы как параллельные прямые, которые никогда не должны были пересечься. Но что-то пошло не так.
Его искренность подкупает, но и отталкивает одновременно.
— Что? — ошарашенно распахиваю глаза.
То есть как первая? Совсем?
— Я никогда этого не делал. Ни с кем.
Мало того, что этот мальчишка мой ученик, так еще и девственник. Между нами ничего не может быть. Мы как параллельные прямые, которые никогда не должны были пересечься. Но что-то пошло не так.
Между столов слышится какая-то возня, сопение и тихий смех.
Вдруг на меня наезжает офисное кресло!
– Ой! – взвизгивает девчушка лет пяти, которая сидит в нем.
– Ой! – вторит ей мальчишка, который его толкает.
Мальчишка… Почему-то не могу отвести от него глаз. Он кажется до боли знакомым.
Такой смешной и… гордый. Прям как… Прям как я на той фотографии.
У меня по спине вдруг бегут мурашки.
Это же невозможно.
Чьи вообще эти дети?
– Я вас просила тихо посмотреть мультики! – слышу взволнованный голос справа от себя и проваливаюсь в тьму. Поворачиваюсь, смотрю на мать, этих детей и давно забытая боль захлестывает меня..
История о настоящей любви, которая была предана. Вот только кем?
Вдруг на меня наезжает офисное кресло!
– Ой! – взвизгивает девчушка лет пяти, которая сидит в нем.
– Ой! – вторит ей мальчишка, который его толкает.
Мальчишка… Почему-то не могу отвести от него глаз. Он кажется до боли знакомым.
Такой смешной и… гордый. Прям как… Прям как я на той фотографии.
У меня по спине вдруг бегут мурашки.
Это же невозможно.
Чьи вообще эти дети?
– Я вас просила тихо посмотреть мультики! – слышу взволнованный голос справа от себя и проваливаюсь в тьму. Поворачиваюсь, смотрю на мать, этих детей и давно забытая боль захлестывает меня..
История о настоящей любви, которая была предана. Вот только кем?
- Сколько твоему сыну? - спрашивает Давид, сверля тяжелым взглядом меня и малыша на моих руках.
- Тебя интересует - твой ли он? - горько усмехаюсь на его выпад. - Нет, это только мой ребенок. Так что оставь нас в покое.
Отворачиваю от него сына, молясь, чтобы Грановский ничего не заподозрил и отпустил меня.
- Если ты соврала, я все равно узнаю. И тогда ребенка я заберу, - летит мне в спину.
Год назад я влюбилась в него без памяти, доверилась, а он бросил, цинично оставив деньги на аборт. Теперь Давид вернулся в мою жизнь, чтобы снова все сломать.
ЭКСКЛЮЗИВНО НА ЛИТМАРКЕТ
- Тебя интересует - твой ли он? - горько усмехаюсь на его выпад. - Нет, это только мой ребенок. Так что оставь нас в покое.
Отворачиваю от него сына, молясь, чтобы Грановский ничего не заподозрил и отпустил меня.
- Если ты соврала, я все равно узнаю. И тогда ребенка я заберу, - летит мне в спину.
Год назад я влюбилась в него без памяти, доверилась, а он бросил, цинично оставив деньги на аборт. Теперь Давид вернулся в мою жизнь, чтобы снова все сломать.
ЭКСКЛЮЗИВНО НА ЛИТМАРКЕТ
Топ новинок 2024
Выберите полку для книги