Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «ochen-emotsionalno»

💚🤍💚 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💚🤍💚 ТОЛЬКО СЕГОДНЯ СВЕРХНИЗКАЯ ЦЕНА 💚🤍💚

Дверь распахнулась без стука.
На полке стояли три глиняные фигурки. Все — он. Все — в позах которые на работе точно не обсуждают.
— Орлова.
Голос тихий. Это хуже чем если бы орал.
— Это творческий эксперимент, — сказала я.
— У этой абстракции мой нос.
— Образ... отложился.
Он взял фигурку. Повертел в руках. Поставил обратно.
Потом медленно поднял руку к верхней пуговице рубашки.
Расстегнул.
— Тебе не хватает точности, Орлова. Нужен живой экспонат.
Я — Света Орлова. Гончар. Сто семь килограммов таланта и обаяния — как я сама себе говорю по утрам.
Он — Стас Зверский. Мой босс. Тёмный взгляд, резкие скулы и привычка входить в комнату так, что меняется давление воздуха.
Между нами — глина, искры и коллега Мишель, которая улыбается как ангел и действует как стихийное бедствие.
Она хочет его.
Он смотрит на меня.
А я просто хотела спокойно работать.

Я — Зоя Савицкая, хирург с дырявыми джинсами под халатом и оправдательным приговором за душой.
Меня взяли в элитную клинику назло её главному врачу — ледяному Демиду Барских, который ненавидит хаос и всё, что нельзя проконтролировать.
А я и есть хаос. И теперь этот ледяной мудак сам тает в моих руках — по ночам в его кабинете, в лифте, в душевой…
Он думал, что уничтожит меня, но я пришла, чтобы вскрыть его душу.

- Она некрасивая… Какая-то вся смугленькая, толстая, эти глаза непонятного цвета… Я же говорила тебе, что заводить детей надо от Алены. Красивая, высокая, ноги от ушей. Ну и как мы теперь эту плюху друзьям покажем?
Свекровь разочарована моей дочерью, которой едва исполнилось полгода. Она и раньше не проявляла чувств в сторону малышки, а сейчас и вовсе выговаривает эти гадости моему мужу, думая, что они одни.
Но мне неважно, что вещает она. Гораздо важнее ответ Алексея. И он звучит:
- Да я и сам уже не рад, мам. Как будто подкидыш какой-то, а не дочь. Ну и идея с Аленой ничего. Может, ещё можно всё исправить…

— Ты пустоцвет. Бесплодная. Мне нужна нормальная женщина.
Эти слова муж бросил мне в лицо в нашу годовщину. И ушёл к любовнице, оставив меня без денег, жилья и надежды.
Я думала, что жизнь кончена. Пока не узнала две вещи.
Первая: я беременна.
Вторая: я наследница корпорации, в которой мой бывший — мелкий клерк.
Теперь он называет меня «госпожа». А я просто хочу, чтобы он исчез.

ХЭ

— Я же всё равно рано или поздно тебя закрою, — говорю я, стоя в обезьяннике, привалившись спиной к решётке. Голос звучит твёрдо, но внутри всё дрожит от напряжения. — Допрыгаешься, мажорчик.
— А может, вместе попрыгаем? — Точилин в один шаг пересекает камеру и прижимается ко мне, вдавливая в металлические прутья. Его дыхание обжигает кожу на шее. Он смотрит на меня насмешливо, дерзко, с вызовом. — Как ты на это смотришь? — его шёпот звучит так близко, что мурашки бегут по спине.
Горячая волна бежит по напряжённому телу, когда мужская рука скользит по моей щеке, подбираясь к губам. Я чувствую терпкий, с нотками цитруса и древесины запах его одеколона. В груди что‑то сжимается, но я резко перехватываю широкую кисть и завожу ее за спину Глеба. Он слегка кривится от боли, но не произносит ни слова. Я наклоняюсь ближе, прикасаюсь к гладко выбритой щеке языком и шепчу:
— Шалишь, мальчик. Ещё раз протянешь ко мне руки — останешься инвалидом.

💚 🤍 💚 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💚 🤍 💚

— Я больше не могу жить во лжи. Я люблю другую.

Стою с тортом в руках и смотрю, как мой муж становится на колено — не передо мной.
Перед моей лучшей подругой.

Десять лет брака. Восемьдесят гостей. И вечер, который я готовила для него — становится сценой моего унижения.

Он надевает ей кольцо.
А я впервые не понимаю, как это не умереть прямо здесь.

— Зачем звонишь в такое время? Жену разбудила. Всё, не могу говорить. Пока.

Меня обдает холодом. Быстро возвращаюсь в кровать, ныряю под одеяло. Жду.

— Кто это? — спрашиваю, когда муж возвращается. Стараюсь, чтобы голос звучал сонно и спокойно.

— Да компьютерщик наш, Андрей, — быстро отвечает он. — Программу спрашивает, устанавливать или нет. Полуночник, блин.

Я откидываюсь на подушку.

И тут меня словно ледяной водой окатывает.

«Жену разбудилА».

Разбудила. Не разбудил. Он сказал это женщине. Какой ещё компьютерщик Андрей? На том конце была баба, и эта баба разбудила меня своим звонком, а он ей за это выговаривал.

Меня зовут Варя. Я кондитер, пышка, крашу губы красной помадой и не умею держать язык за зубами. Дмитрий Гордеев — шеф-повар, тиран, циник и терпеть не может сладкое. На кухне мы враги. Он орёт на меня при всех, называет «сладкой булочкой» и съедает мои круассаны до крошки. А по ночам… по ночам я забываю, как дышать.

Что он ответит, когда его позовут в Питер, предложат работу мечты? Я привязана к этому городу, здесь моя мама, я не могу ехать.

Что будет с нами? И есть ли «мы» вообще?

— Ты бесплодна, Лера. Пустоцвет, — бывший муж швыряет мне в лицо фальшивую карту. — Пять лет я жил с бракованной. Убирайся. Моя новая невеста беременна, она займет твое место в клинике. А ты уволена по статье. Пошла вон!
В один день я потеряла всё: брак, карьеру врача и честное имя. Свекровь и муж растоптали меня, подставив на смене, и выставили на улицу без гроша.
Но они не знали одного. Их диагноз — чудовищная ложь.
Узнав, что под сердцем уже бьется ребенок, я возвращаюсь, чтобы швырнуть бывшему в лицо тест с двумя полосками. Но прямо на глазах у толпы он с ухмылкой толкает меня со ступеней холла.
Я лечу вниз, прощаясь с жизнью малыша… пока у самого пола меня не подхватывают сильные, татуированные руки.
— Ты только что подписал себе смертный приговор, щегол, — Руслан Даваров, самый опасный, циничный и могущественный хирург страны, прижимает меня к своей груди. — Тронул мою женщину? Теперь я заберу у тебя всё.
Даваров — злейший враг моего бывшего. Он обещает уничтожить моих оби

Меня зовут Анна Троицкая. Я нарушаю протоколы и спасаю жизни.
Его зовут Кирилл Волынский. Он — заведующий отделением. Ледяной, безупречный, невыносимый.

Мы ненавидим друг друга.
До первой ночной смены. До темного коридора. До того, как его губы окажутся там, где не должны.
Близость в ординаторской, когда за стенкой спят медсёстры? Рискую.

А потом он меня увольняет.
Но сердце — оно не выполняет приказы. Даже его.