Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «ochen-emotsionalno»

– Марк! У тебя любовница беременная! Ты лгал мне! Лгал!
– Прекрати истерику, – отвечает муж, сжимая руль.
– Я не прощу тебя! Не прощу, слышишь?! Я хочу развод! – вырывается у меня рыданием, сердце разбивается на части.
– Ах, развод?!
Васнецов буквально звереет на глазах, в его голубых глазах проскальзывает что-то острое, дикое.
– Да! Я презираю тебя! Катись к своей любовнице! Ты мне омерзителен!
Муж бьет по тормозам.
– Тогда вперед. Выходи!
Я бросаю взгляд на безлюдную дорогу, на дождь, который тарабанит по стеклу, и выхожу из машины, Васнецов жмет по газам, а дальше случается то, что делит нашу жизнь на до и после…

Он приходит вечером, когда бабушка уже спит. Садится напротив, смотрит на склеенную чашку и говорит, что ему нужна жена. Не любовь, не счастье — наследник. В его планах уже есть другая, красивая, уверенная, та, что вернётся, когда я выполню условие. Он говорит это ровно, как о сделке. Я стою с мокрым полотенцем и не знаю, куда деть руки. А потом он уйдёт к той, другой.

— Ты выйдешь за меня. У нас будет ребёнок.
— А она?
— Вероника знает. Она не хочет детей.
— А я, по-вашему, должна просто согласиться?

Я смотрю на его тёмные глаза и понимаю,он не шутит. Он предлагает дом, защиту, деньги. Всё, кроме места, которое не придётся освобождать. И самое опасное не условия. Самое опасное то, что я уже не уверена, смогу ли сказать «нет».

— Серёжа говорит, его жена — старая дура. Скоро он вышвырнет её из бизнеса, а мы переедем в центр.

— А ещё что говорит?

— Что любит меня. Я родила ему сына, а она двадцати лет была просто удобной.

Двери лифта открываются. В конце коридора стоит мой муж — в рубашке, которую сегодня утром гладила я.

— Представиться забыла, — говорю, делая шаг вперед. — Инга. Та самая жена.

— Не устраивай цирк, — цедит Сергей. — Подпишешь соглашение — разойдёмся по-человечески. Не подпишешь — останешься без компании, дома и дочери.

Он думает, что припёр меня к стенке.

Только забыл: его холдинг с самого основания держался на мне. Я знаю, где спрятаны его долги, поддельные подписи и чужие деньги.

Сергей решил оставить меня ни с чем?

Что ж… Теперь ни с чем останется он!

— Офицеру нужна жена, которой захочется быть верным, — хмыкает муж. — Жена, которая будет его толкать вверх по службе. Жена, к которой хочется возвращаться. А с тобой у меня по пассии в каждом городе.
— И что это значит?
— Мы с тобой разводимся, а я женюсь на другой. От детей я не отказываюсь, но ты, как жена, меня перестала устраивать. Ты тянешь меня назад.
— Это с каких пор я стала тебя тянуть назад?
— Всегда тянула, но я тебя любил и обещал заботится, поэтому бросить не мог. Но на этот раз решил выбрать себя. Дело не в тебе дорогая. Просто ты мне не подходишь. Жаль только, что я потерял с тобой восемь лет своей жизни.

Целый год я отходила от развода с мужем.
А потом мы встретились в ЗАГСе.

— Только не говори, что ты явилась, чтобы сорвать мою свадьбу! — рычит бывший. — Неужели, не смогла смириться с тем, что тебя променяли на более новую, улучшенную версию? Ты, конечно, похорошела, но я сомневаюсь, что стала достойна меня. Деревню из женщины просто так не вытравишь…

— Кто она, Суворов? Объясни, что здесь происходит?
Смотрю на девицу в леопардовых шортах. И едва дышу.
Она только что вошла в ресторан и поцеловала моего мужа.
На глазах у всех.
— Поздравляю любимый, у нас тоже будет мальчик. Твой сын! Настоящий богатырь! От истинной страсти и любви! Такие, кстати, самые удачные рождаются. Не то что у тебя, милая, вяло и пресно. Вот неудивительно, что такого мужика удержать не смогла! Поэтому он ко мне и прыгнул…
Сердце сжимается. Больно. Так, что темнеет в глазах.
— Пожалуйста, скажи, что это ложь!
Но он молчит. Не смотрит на меня, только на неё.
— Да, у нас было. Да, мы даже сломали в номере кровать...
Я забираю сына и уезжаю. Но внезапно муж требует развод!
— Освободи квартиру, скоро туда въедет Настя.
Впереди крутой поворот.
Жму на тормоз.
Ещё. И ещё.
Он не срабатывает!
— Мамочка! Мама, мне страшно! Папочка, спаси нас!
Но в ответ гудки…
Он слишком занят. Ей.
А потом раздаётся удар...

— Артур… Может, не надо? — слабо пытаюсь я возразить.
— Надо, — его ответ короткий и окончательный. Он надевает перчатки. Хрустящий звук резины кажется оглушительно громким. — Это не игра, Алиса. Я должен исключить аппендицит, кисту, внематочную. Садись.
Внематочную? Ну уж точно нет…
Но я повинуюсь. Каждое движение дается с трудом. Платье снимаю, дрожащими руками складываю на стул. Кожа покрывается мурашками от холода и стыда. Я ловлю его взгляд в отражении монитора. Артур смотрит не на экран. Он смотрит на меня.
— Расслабься, — слышу я его голос совсем рядом. — Иначе будет больно.

Паркуюсь и хочу уже выскочить из машины, как меня останавливает картина маслом: из дорогой машины выходит женщина, которая час назад рыдала в моем офисе, умоляя помочь ей развестись, и бежит к Максиму.
Сердце делает аккуратный тревожный рывок, но я заставляю его успокоиться.
Ведь объяснений происходящему может быть с десяток.
Но когда мой муж обнимает ее за талию, чмокает в силиконовые губы и хлопает по заднице, крыть уже нечем…

Меня обвиняют в краже, которой я не совершала. Угрозы приходят на телефон, и единственное безопасное место это дом Тимура. Взрослый, спокойный, привыкший решать, он закрывает двери, отменяет мои планы, берёт мою жизнь под контроль. Я должна быть благодарна, но рядом с ним слишком жарко, чтобы думать.

Он не спрашивает,а предлагает. Не приказывает, но ждёт, что я соглашусь. А я хочу спорить, дышать сама, чтобы он видел во мне не спасённую девочку, а женщину. И всё равно таю, когда его ладонь ложится на мою спину. Когда между нами остаётся один шаг.

Это борьба за право решать, кому принадлежит моя жизнь. Чем ближе он, тем опаснее вопрос: где заканчивается защита и начинается клетка? И смогу ли я уйти, если однажды захочу?

— Я пришёл за сыном! — звучит голос незнакомца среди ночи на моем пороге.
Глеб Ратников, владелец грузовых терминалов. Мой племянник Тёма его сын. Моя любимая сестра Лена умерла, только умерла, и мы с ее сыном пытаемся выжить и поддержать друг друга, он же объявившись ниоткуда, думает что может решать за всех.

— Ты всегда будешь стоять между нами? — тянет Глеб с вызовом. Я задираю подбородок и отвечаю:
— Пока он сам не захочет иначе.
— А если захочет?
— Тогда я отойду.

Я почти поверила ему, что ему не все равно на мальчика, но однажды в телефоне Лены нахожу переписку, он знал о беременности, ответил «Больше не пиши». Он соврал мне. Как же становиться больно, он предал не только меня, но и сестру. Но что же делать, я так к нему привязалась... Да и сын бежит к нему с радостью.

— Если ты не уснёшь... — он делает паузу. — Максимум месяц. Мозг перегреется. Откажет, как процессор без охлаждения. Сначала галлюцинации, потом потеря сознания, потом кома. И всё.
Я смотрю на него. Он смотрит на меня. Я не плачу. Я вою.
— Тихо, — говорит он. Не кричит. Голос низкий, жесткий, режущий. — Слезы здесь не помогут.
— Я... я умру? — шепчу я. — Дамир Рашидович, я правда умру?
Он наклоняется ко мне. Берёт моё лицо в ладони. Сильно. До боли. Заставляет смотреть в глаза.
— Ты умрёшь, — говорит он. — Если будешь сидеть и рыдать. Если не сделаешь то, что я скажу. Если будешь спорить. Но ты не будешь спорить. Поняла?
— Что я должна делать?
— Ко мне. Ты переезжаешь ко мне.