Книги в жанре «Женский роман» по тегу «ochen-emotsionalno»
❤️ ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА❤️
— Ну… и что на тебе сейчас надето?
Голос моего мужа звучал из-за еле прикрытой двери кабинета чуть слышно, он почти мурлыкал.
— Скинь ещё, в том красном. Я же сказал, что уже скучаю, хоть ты сегодня и улетела. Да плевать, что она думает. Я всё решу. Срубаем бабки после проекта, переведу их на Кипр, потом быстро развод. Не парься, ей ничего не достанется.
Кажется, только что меня разорвало внутри вклочья.
Сегодня улетела на съемки моя сестра. Мой муж с моей сестрой? Как в самом пошлом анекдоте.
Но мы еще посмотрим, кто какие бабки срубит, милый.
Сделку, если ты не забыл, готовила я. А я точно знаю, как создать любой проект идеально. Даже, если это проект мести для таких, как вы.
— Ну… и что на тебе сейчас надето?
Голос моего мужа звучал из-за еле прикрытой двери кабинета чуть слышно, он почти мурлыкал.
— Скинь ещё, в том красном. Я же сказал, что уже скучаю, хоть ты сегодня и улетела. Да плевать, что она думает. Я всё решу. Срубаем бабки после проекта, переведу их на Кипр, потом быстро развод. Не парься, ей ничего не достанется.
Кажется, только что меня разорвало внутри вклочья.
Сегодня улетела на съемки моя сестра. Мой муж с моей сестрой? Как в самом пошлом анекдоте.
Но мы еще посмотрим, кто какие бабки срубит, милый.
Сделку, если ты не забыл, готовила я. А я точно знаю, как создать любой проект идеально. Даже, если это проект мести для таких, как вы.
- Только сцен не устраивай, Роза! – смотрю на него, такого чужого сейчас, такого незнакомого… - Это жизнь! Влюбился я, понимаешь?
Да что ж тут непонятного.
Муж связался на работе с молодой да ранней… может и не узнала бы никогда, да случай помог.
Больно… стыдно… противно…
Но это ещё не всё!
Дети отца не осудили – имеет право на личную жизнь!
- А я как же?
- Ну а что ты, мам? С внуками будешь нянчиться, в сад отводить, в школу… кружки, домашние задания, скучно точно не будет!
- Так где я, а где вы с внуками?
- Мы с Ларой всё обсудили, мы к тебе переезжаем, а отец с Викой пусть в нашей квартире живут.
Меня взорвало!
- Ну нет, милые мои! Переезжать в мою квартиру не надо! И своих детей нянчить вы сами будете!
А мне рано ещё в старые бабки записываться!
Я может быть только жить начала.
Да что ж тут непонятного.
Муж связался на работе с молодой да ранней… может и не узнала бы никогда, да случай помог.
Больно… стыдно… противно…
Но это ещё не всё!
Дети отца не осудили – имеет право на личную жизнь!
- А я как же?
- Ну а что ты, мам? С внуками будешь нянчиться, в сад отводить, в школу… кружки, домашние задания, скучно точно не будет!
- Так где я, а где вы с внуками?
- Мы с Ларой всё обсудили, мы к тебе переезжаем, а отец с Викой пусть в нашей квартире живут.
Меня взорвало!
- Ну нет, милые мои! Переезжать в мою квартиру не надо! И своих детей нянчить вы сами будете!
А мне рано ещё в старые бабки записываться!
Я может быть только жить начала.
— Тебя ведь даже никогда не интересовала откуда у нас бабки на твои соболя, — он почти шепчет, — Я возил тебя и детей по курортам, я закрывал твои хотелки, я обеспечивал тебе жизнь, о которой твои подружки мечтали.
Он наклоняет голову, прищуриваясь:
— А ты — неблагодарная.
— Я… неблагодарная? — повторяю медленно.
— Абсолютно, — заключает он холодно. — И сейчас ты закроешь рот на тему «кто должен съехать».
— Костя… — голос у меня хриплый. — Дети сейчас приедут…
Я делаю шаг назад, но он делает шаг вперёд.
— Алина, — произносит он, растягивая слоги. — Вот это… дерзость… которая на тебя вдруг нашла… тебе совсем не идёт.
— Конечно. Мне же так идет быть дурочкой.
И прежде чем я успеваю отвести взгляд, он касается моих губ большим пальцем.
Грубо. Не ласково. Не нежно.
— Да, — тихо, почти шёпотом говорит он, большим пальцем чуть надавливая на мою нижнюю губу, вынуждая приоткрыть рот. — Вот так. Молчи.
— Страх тебе к лицу, Алина. Он добавляет тебе извилин...
Он наклоняет голову, прищуриваясь:
— А ты — неблагодарная.
— Я… неблагодарная? — повторяю медленно.
— Абсолютно, — заключает он холодно. — И сейчас ты закроешь рот на тему «кто должен съехать».
— Костя… — голос у меня хриплый. — Дети сейчас приедут…
Я делаю шаг назад, но он делает шаг вперёд.
— Алина, — произносит он, растягивая слоги. — Вот это… дерзость… которая на тебя вдруг нашла… тебе совсем не идёт.
— Конечно. Мне же так идет быть дурочкой.
И прежде чем я успеваю отвести взгляд, он касается моих губ большим пальцем.
Грубо. Не ласково. Не нежно.
— Да, — тихо, почти шёпотом говорит он, большим пальцем чуть надавливая на мою нижнюю губу, вынуждая приоткрыть рот. — Вот так. Молчи.
— Страх тебе к лицу, Алина. Он добавляет тебе извилин...
— Ты предлагаешь остаться? В роли кого? Твоей любовницы?
— Я предлагаю быть со мной! Я люблю тебя! А мой брак… это просто для галочки. Для семьи! Ты же должна понимать!
— Ты меня предал, Давид. Уходи…
Десять лет назад мой любимый сказал, что женится. На другой. Правильной. Подходящей. Что так надо для семьи, бизнеса…
Спустя годы судьба столкнула нас снова. Я — блестящий детский кардиохирург, а он — отец мальчика, умирающего в карете «скорой». Возможно ли снова доверится тому, кто однажды разбил мне сердце? И останется ли «чужим» только что спасённый маленький пациент?
Ведь сердце — это просто мышца. Нас так учили на первом курсе медицинского. Четыре камеры, клапаны, сосуды. Насос, перекачивающий кровь. Ничего личного.
Как же сильно я ошибалась…
— Я предлагаю быть со мной! Я люблю тебя! А мой брак… это просто для галочки. Для семьи! Ты же должна понимать!
— Ты меня предал, Давид. Уходи…
Десять лет назад мой любимый сказал, что женится. На другой. Правильной. Подходящей. Что так надо для семьи, бизнеса…
Спустя годы судьба столкнула нас снова. Я — блестящий детский кардиохирург, а он — отец мальчика, умирающего в карете «скорой». Возможно ли снова доверится тому, кто однажды разбил мне сердце? И останется ли «чужим» только что спасённый маленький пациент?
Ведь сердце — это просто мышца. Нас так учили на первом курсе медицинского. Четыре камеры, клапаны, сосуды. Насос, перекачивающий кровь. Ничего личного.
Как же сильно я ошибалась…
Вадим сидит в кресле. Рубашка наполовину выбилась из брюк, по лицу размазана помада. А на его коленях восседает девица в белоснежном костюме.
Я не устроила истерику. Просто взяла две чашки с ещё тёплым кофе и вылила им на головы.
Затем развернулась и ушла. Думала, это конец. Но оказалось, всё только началось.
Выяснилось, что мой муж женился на мне не из-за любви. Ему нужна компания моего отца. Три года он притворялся, что любит, три года врал. А теперь он запирает меня в доме, отбирает все средства связи, ставит охрану и клянётся, что никуда я не денусь.
Он не знает одного: во мне уже семь недель живёт новая жизнь. И я не собираюсь сдаваться, ведь, как оказалось, меня есть кому защитить.
Я не устроила истерику. Просто взяла две чашки с ещё тёплым кофе и вылила им на головы.
Затем развернулась и ушла. Думала, это конец. Но оказалось, всё только началось.
Выяснилось, что мой муж женился на мне не из-за любви. Ему нужна компания моего отца. Три года он притворялся, что любит, три года врал. А теперь он запирает меня в доме, отбирает все средства связи, ставит охрану и клянётся, что никуда я не денусь.
Он не знает одного: во мне уже семь недель живёт новая жизнь. И я не собираюсь сдаваться, ведь, как оказалось, меня есть кому защитить.
❤️ КНИГА ЗАВЕРШЕНА!
— Ты никто, — говорит он тихо, раздельно, как объясняет ребёнку, — без меня ты никто. Ты живёшь в моей квартире, жрёшь на мои деньги, одеваешься на мои деньги. Даже эта сраная куртка на тебе — моя.
— Замолчи.
— Ты хотела поговорить — давай поговорим. А Кристина…
— Что — Кристина? Договаривай.
— Она хотя бы в постели не бревно.
***
Пока меня не было дома, мой муж развлекался с няней, позабыв, что сын лежит с температурой. Не став терпеть унижения, я ушла, пытаясь начать жизнь с чистого листа. И после всего он хочет забрать сына себе…
— Ты никто, — говорит он тихо, раздельно, как объясняет ребёнку, — без меня ты никто. Ты живёшь в моей квартире, жрёшь на мои деньги, одеваешься на мои деньги. Даже эта сраная куртка на тебе — моя.
— Замолчи.
— Ты хотела поговорить — давай поговорим. А Кристина…
— Что — Кристина? Договаривай.
— Она хотя бы в постели не бревно.
***
Пока меня не было дома, мой муж развлекался с няней, позабыв, что сын лежит с температурой. Не став терпеть унижения, я ушла, пытаясь начать жизнь с чистого листа. И после всего он хочет забрать сына себе…
– Я просто встретил новую женщину, которая соответствует мне нынешнему, – качает головой муж.
Это какой-то бред!
– А ты о детях подумал? – спрашиваю сдавленно.
– Ева, только прикрывайся детьми, – усмехается муж. – Не превращайся в истеричку.
– Уж извини, Юра, что я была тебе хорошей женой, поддерживала очаг и воспитывала наших детей…
– Я всё это ценю, но повторю: не надо в лучших женских традициях прикрываться детьми.
– А ты прикрываешься своей «мужской природой»! – сжимаю кулаки. – Я хочу с тобой развестись!
Глаза мужа за линзами становятся пустыми.
– Хочешь развод? Хорошо. Может, это и к лучшему. Смотрю на тебя, как ты себя ведёшь, и не понимаю, почему я так долго тебя терпел!
Муж изменил в прямом эфире с ведущей новостей. И сказал, что не хочет уходить из семьи.
Я развелась, но легче не стало.
Потому что все стали винить меня, что «развалила семью».
А через три месяца муж вернулся и сказал:
– Грешен, с кем ни бывает…
Это какой-то бред!
– А ты о детях подумал? – спрашиваю сдавленно.
– Ева, только прикрывайся детьми, – усмехается муж. – Не превращайся в истеричку.
– Уж извини, Юра, что я была тебе хорошей женой, поддерживала очаг и воспитывала наших детей…
– Я всё это ценю, но повторю: не надо в лучших женских традициях прикрываться детьми.
– А ты прикрываешься своей «мужской природой»! – сжимаю кулаки. – Я хочу с тобой развестись!
Глаза мужа за линзами становятся пустыми.
– Хочешь развод? Хорошо. Может, это и к лучшему. Смотрю на тебя, как ты себя ведёшь, и не понимаю, почему я так долго тебя терпел!
Муж изменил в прямом эфире с ведущей новостей. И сказал, что не хочет уходить из семьи.
Я развелась, но легче не стало.
Потому что все стали винить меня, что «развалила семью».
А через три месяца муж вернулся и сказал:
– Грешен, с кем ни бывает…
«— Не прошло и десяти лет, как утлая семейная лодка все же разбилась о разницу в возрасте. Которая, как ни крути, не в мою пользу», — смотря на Фила, кручу в сотый раз мысль, что пожирает меня.
Набираю в легкие воздух, как перед прыжком в воду.
— Я подаю на развод, Филипп.., — выдыхаю разом.
Муж замирает. Его пальцы больно впиваются в мое плечо.
— Это из-за Дубая? Ника, все было не так… Я люблю тебя!
— Любишь? — открываю папку. — Три года в состоянии похмелья — любишь. В Дубай с блондинкой летишь — любишь. Так вот я больше не люблю тебя, Фил.
Делаю паузу, чтобы слова упали тяжело, как камни.
— Развода не будет!!! — орёт Золотов. — Не подпишу! Не позволю! Детей не отдам!
Встаю в полный рост. Смотрю снизу вверх. В моем взгляде нет ни тени сомнения, потому что теперь это моя игра — моя красивая месть…
Набираю в легкие воздух, как перед прыжком в воду.
— Я подаю на развод, Филипп.., — выдыхаю разом.
Муж замирает. Его пальцы больно впиваются в мое плечо.
— Это из-за Дубая? Ника, все было не так… Я люблю тебя!
— Любишь? — открываю папку. — Три года в состоянии похмелья — любишь. В Дубай с блондинкой летишь — любишь. Так вот я больше не люблю тебя, Фил.
Делаю паузу, чтобы слова упали тяжело, как камни.
— Развода не будет!!! — орёт Золотов. — Не подпишу! Не позволю! Детей не отдам!
Встаю в полный рост. Смотрю снизу вверх. В моем взгляде нет ни тени сомнения, потому что теперь это моя игра — моя красивая месть…
— Хватит врать, Вадим, — я медленно встала из-за стола. — Я всё прочитала. Год. Вы спите уже год. И на прошлой неделе в Сочи ты был с ней.
Его лицо окаменело. Улыбка исчезла, обнажив хищный, злой оскал. Он мгновенно перешел в нападение.
— И что? — он ударил ладонью по столу. — Да, год! Что ты хотела там найти, залезая в чужие вещи?! Нашла — радуйся! Мужикам нужна разрядка, понимаешь? Я пашу как проклятый, чтобы ты жила в этой квартире, ездила на хорошей машине! Я тебя содержу от и до! Что тебе еще надо?!
— Уважения, — вычеканила я. — Чтобы человек, которому я отдала пять лет жизни, не писал любовнице, что со мной «просто выгодно» и я «бесплатная домработница».
— Ах, не нравится правда?! — Вадим презрительно рассмеялся, разводя руками. — Оскорбили ее величество! Тогда дверь вон там! Собирай манатки и вали, если такая гордая! Посмотрим, кому ты нужна будешь в тридцать лет со своими амбициями!
— Я знаю, где дверь, — мой голос прозвучал так тихо и твердо, что Вадим на секунду осекся.
Его лицо окаменело. Улыбка исчезла, обнажив хищный, злой оскал. Он мгновенно перешел в нападение.
— И что? — он ударил ладонью по столу. — Да, год! Что ты хотела там найти, залезая в чужие вещи?! Нашла — радуйся! Мужикам нужна разрядка, понимаешь? Я пашу как проклятый, чтобы ты жила в этой квартире, ездила на хорошей машине! Я тебя содержу от и до! Что тебе еще надо?!
— Уважения, — вычеканила я. — Чтобы человек, которому я отдала пять лет жизни, не писал любовнице, что со мной «просто выгодно» и я «бесплатная домработница».
— Ах, не нравится правда?! — Вадим презрительно рассмеялся, разводя руками. — Оскорбили ее величество! Тогда дверь вон там! Собирай манатки и вали, если такая гордая! Посмотрим, кому ты нужна будешь в тридцать лет со своими амбициями!
— Я знаю, где дверь, — мой голос прозвучал так тихо и твердо, что Вадим на секунду осекся.
— Знаешь, — говорит он, и в голосе нет ни тени вины, — а может, и к лучшему, что вы узнали. — Он усмехается. — Так даже легче. Теперь хоть притворяться не надо.
Я смотрю на него и не узнаю. То есть — узнаю. Впервые за восемнадцать лет вижу настоящего. Без маски.
— Хорошо. Раз так — я согласна, Глеб. Так действительно лучше.
— Вот. — Он кивает. — Видишь, ты умная женщина.
— Я подаю на развод.
— Нет, — говорит он спокойно. — Развода я тебе не дам.
— Что?
— Мы поступим разумно. Ты остаёшься моей женой, всё по-прежнему. А к ней я буду ездить… — он чуть пожимает плечами, подбирая слово, — как к любовнице. Тихо, без шума, тебя это не касается.
***
Директриса сообщила, что моя дочка подралась… Как оказалось с дочерью мужа, который скрывал о своих тайных похождениях.
Я смотрю на него и не узнаю. То есть — узнаю. Впервые за восемнадцать лет вижу настоящего. Без маски.
— Хорошо. Раз так — я согласна, Глеб. Так действительно лучше.
— Вот. — Он кивает. — Видишь, ты умная женщина.
— Я подаю на развод.
— Нет, — говорит он спокойно. — Развода я тебе не дам.
— Что?
— Мы поступим разумно. Ты остаёшься моей женой, всё по-прежнему. А к ней я буду ездить… — он чуть пожимает плечами, подбирая слово, — как к любовнице. Тихо, без шума, тебя это не касается.
***
Директриса сообщила, что моя дочка подралась… Как оказалось с дочерью мужа, который скрывал о своих тайных похождениях.
Подборка эмоциональных женских романов
Выберите полку для книги