Книги в жанре «Женский роман» по тегу «ochen-emotsionalno»
— Ты даришь мне на день рождения такой же подарок, как и своей любовнице? Серьезно?! — отрываю взгляд от ожерелья, фотографию которого прислала мне незнакомка пару дней назад.
— А что тебя не устраивает? Ты же вроде такое хотела... — муж безразлично крутит стакан в руке.
— Хотела... но...
— Ну вот! И чего тогда истеришь? — перебивает меня Андрей, пронзая своим фирменным адвокатским взглядом. — Ты же умная девочка, должна понимать, стоит мне только свиснуть, передо мной очередь из женщин выстроится. Неужели ты готова отдать им меня? Так что, на твоем месте я хорошенько подумал, как добавить огонька в наши отношения!
Огонька?
Ты хочешь огонька?!
Я тебе целый пожар устрою!
Но сначала...
— Мне нужен развод!
— А что тебя не устраивает? Ты же вроде такое хотела... — муж безразлично крутит стакан в руке.
— Хотела... но...
— Ну вот! И чего тогда истеришь? — перебивает меня Андрей, пронзая своим фирменным адвокатским взглядом. — Ты же умная девочка, должна понимать, стоит мне только свиснуть, передо мной очередь из женщин выстроится. Неужели ты готова отдать им меня? Так что, на твоем месте я хорошенько подумал, как добавить огонька в наши отношения!
Огонька?
Ты хочешь огонька?!
Я тебе целый пожар устрою!
Но сначала...
— Мне нужен развод!
— Агния, свадьбы не будет.
Сначала мне кажется, что я ослышалась.
— Что? Что ты сказал? — но потом до меня доходит смысл его слов. — Почему, Адам? Что случилось, милый?
— Я женился на другой. Уже женился, — холодно и ровно звучит его голос через километры от меня. Еще никогда мы не были так далеки друг от друга. И чтобы добить меня, он добавляет: — Поэтому и не выходил на связь — мы гуляли свадьбу.
Мы?.. Мы — это кто?
— Женился на своей, да?
— На своей, да. Мы больше не увидимся. Никогда. Прощай, — холодно и отстраненно он добивает меня.
Он ушёл, но оставил мне под сердцем своего ребёнка. Маленькую искру жизни, о которой даже не подозревал.
Сначала мне кажется, что я ослышалась.
— Что? Что ты сказал? — но потом до меня доходит смысл его слов. — Почему, Адам? Что случилось, милый?
— Я женился на другой. Уже женился, — холодно и ровно звучит его голос через километры от меня. Еще никогда мы не были так далеки друг от друга. И чтобы добить меня, он добавляет: — Поэтому и не выходил на связь — мы гуляли свадьбу.
Мы?.. Мы — это кто?
— Женился на своей, да?
— На своей, да. Мы больше не увидимся. Никогда. Прощай, — холодно и отстраненно он добивает меня.
Он ушёл, но оставил мне под сердцем своего ребёнка. Маленькую искру жизни, о которой даже не подозревал.
— Я вообще-то для нас старался, — заявляет Арсений, когда я бросаю ему в лицо обвинение в измене.
— Что? — выдыхаю, выпучив глаза.
— Мне хотелось добавить в нашу семейную жизнь перчинку, а то она стала слишком... — он щелкает пальцами, словно пытается подобрать нужное слово, — пресной! Зато, когда появилась Алла, все заиграло новыми красками...
— Если тебя что-то не устраивало в нашей семейной жизни... или тебя не устраивала я, как жена, ты всегда мог со мной расстаться! Зачем было меня в грязи валять?
— Ну нет, как жена, ты меня вполне устраиваешь, но я же мужчина... мне иногда нужно менять обстановку, так сказать, — довольная ухмылка искажает его губы. — И вообще, раз такое дело, сообщаю тебе, что в нашей семье теперь будет действовать более прогрессивная модель отношений.
— Это какая? — желудок сдавливает от нехорошего предчувствия.
— Свободная!
— Что? — выдыхаю, выпучив глаза.
— Мне хотелось добавить в нашу семейную жизнь перчинку, а то она стала слишком... — он щелкает пальцами, словно пытается подобрать нужное слово, — пресной! Зато, когда появилась Алла, все заиграло новыми красками...
— Если тебя что-то не устраивало в нашей семейной жизни... или тебя не устраивала я, как жена, ты всегда мог со мной расстаться! Зачем было меня в грязи валять?
— Ну нет, как жена, ты меня вполне устраиваешь, но я же мужчина... мне иногда нужно менять обстановку, так сказать, — довольная ухмылка искажает его губы. — И вообще, раз такое дело, сообщаю тебе, что в нашей семье теперь будет действовать более прогрессивная модель отношений.
— Это какая? — желудок сдавливает от нехорошего предчувствия.
— Свободная!
– Камила, – недобро прищуривается муж сестры. Надвигается на меня злобной тенью. – Немедленно посмотри мне в глаза! – приказывает.
– Не могу, – прячу взгляд. – Вы же знаете… не положено.
– «Вы»? – раздражается мужчина. – Ты мне выкаешь после всего? – хватает меня за руку, больно встряхивает.
– Вы ошибаетесь, Дамир Алибекович, – лепечу, теряя голос от сковывающего нутро страха.
– Да? Уверена, Ками? – его лицо слишком близко. Непозволительно. Недопустимо.
Как тогда, в ту ночь…
– Асхадов никогда не ошибается! – рычит на меня диким разъяренным зверем. – Немедленно говори мне, Камила, почему твой сын так похож на меня? Как такое возможно?
Молчу. Стиснув зубы и зажмурившись, молчу.
Потому что это не моя тайна…
Чтобы спасти сестру от позора, я легла вместо нее на брачное ложе, выполняя приказ тетки.
И сбежала… Далеко. С ребенком под сердцем.
Он никогда не должен был узнать о сыне.
Но у судьбы оказались другие планы…
– Не могу, – прячу взгляд. – Вы же знаете… не положено.
– «Вы»? – раздражается мужчина. – Ты мне выкаешь после всего? – хватает меня за руку, больно встряхивает.
– Вы ошибаетесь, Дамир Алибекович, – лепечу, теряя голос от сковывающего нутро страха.
– Да? Уверена, Ками? – его лицо слишком близко. Непозволительно. Недопустимо.
Как тогда, в ту ночь…
– Асхадов никогда не ошибается! – рычит на меня диким разъяренным зверем. – Немедленно говори мне, Камила, почему твой сын так похож на меня? Как такое возможно?
Молчу. Стиснув зубы и зажмурившись, молчу.
Потому что это не моя тайна…
Чтобы спасти сестру от позора, я легла вместо нее на брачное ложе, выполняя приказ тетки.
И сбежала… Далеко. С ребенком под сердцем.
Он никогда не должен был узнать о сыне.
Но у судьбы оказались другие планы…
— Это мой сын? — требую ответа.
— Наиль.
— Отвечай! — я не кричу, но повышаю голос.
— Да, это твой сын. Его зовут Сережа.
— Три года, — вырывается у меня, но я пытаюсь смягчить тон: — Ты скрывала его от меня три года?
— Ты взял мою девственность, оставил пачку денег и исчез в предрассветном тумане.
Мы смотрим друг на друга, как два врага. Но не нападаем, потому что между нами ребенок.
— Я решил, что ты продажная…
— Вот именно, — подытоживает она ледяным тоном. — И я ничего о тебе не знала, кроме имени. И никак не могла с тобой связаться. Я растила его сама. Как могла. Я справилась. И справлюсь дальше. Ты нам ничем не обязан.
— Наиль.
— Отвечай! — я не кричу, но повышаю голос.
— Да, это твой сын. Его зовут Сережа.
— Три года, — вырывается у меня, но я пытаюсь смягчить тон: — Ты скрывала его от меня три года?
— Ты взял мою девственность, оставил пачку денег и исчез в предрассветном тумане.
Мы смотрим друг на друга, как два врага. Но не нападаем, потому что между нами ребенок.
— Я решил, что ты продажная…
— Вот именно, — подытоживает она ледяным тоном. — И я ничего о тебе не знала, кроме имени. И никак не могла с тобой связаться. Я растила его сама. Как могла. Я справилась. И справлюсь дальше. Ты нам ничем не обязан.
Как там говорят? «Это был тяжёлый год»?
Это был САМЫЙ тяжелый год, а уж какой фееричный у него конец!
Итак:
1. Я разругалась с золовкой за праздничным столом
2. Муж выгнал меня из дома
3. Я вылетела с трассы в сугроб, пока ехала к сестре за город, чтобы перекантоваться.
Застряв наглухо в снегу на обочине безлюдной дороги, мы с сыном надеялись только на чудо.
И чудо явилось. Нас вытянул мужик в шапке Деда Мороза, который оказался внуком соседки, моим кошмаром, тем самым «сыном маминой подруги».
Которого я всё детство терпеть не могла.
Это был САМЫЙ тяжелый год, а уж какой фееричный у него конец!
Итак:
1. Я разругалась с золовкой за праздничным столом
2. Муж выгнал меня из дома
3. Я вылетела с трассы в сугроб, пока ехала к сестре за город, чтобы перекантоваться.
Застряв наглухо в снегу на обочине безлюдной дороги, мы с сыном надеялись только на чудо.
И чудо явилось. Нас вытянул мужик в шапке Деда Мороза, который оказался внуком соседки, моим кошмаром, тем самым «сыном маминой подруги».
Которого я всё детство терпеть не могла.
❤️ ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА❤️
— Ну… и что на тебе сейчас надето?
Голос моего мужа звучал из-за еле прикрытой двери кабинета чуть слышно, он почти мурлыкал.
— Скинь ещё, в том красном. Я же сказал, что уже скучаю, хоть ты сегодня и улетела. Да плевать, что она думает. Я всё решу. Срубаем бабки после проекта, переведу их на Кипр, потом быстро развод. Не парься, ей ничего не достанется.
Кажется, только что меня разорвало внутри вклочья.
Сегодня улетела на съемки моя сестра. Мой муж с моей сестрой? Как в самом пошлом анекдоте.
Но мы еще посмотрим, кто какие бабки срубит, милый.
Сделку, если ты не забыл, готовила я. А я точно знаю, как создать любой проект идеально. Даже, если это проект мести для таких, как вы.
— Ну… и что на тебе сейчас надето?
Голос моего мужа звучал из-за еле прикрытой двери кабинета чуть слышно, он почти мурлыкал.
— Скинь ещё, в том красном. Я же сказал, что уже скучаю, хоть ты сегодня и улетела. Да плевать, что она думает. Я всё решу. Срубаем бабки после проекта, переведу их на Кипр, потом быстро развод. Не парься, ей ничего не достанется.
Кажется, только что меня разорвало внутри вклочья.
Сегодня улетела на съемки моя сестра. Мой муж с моей сестрой? Как в самом пошлом анекдоте.
Но мы еще посмотрим, кто какие бабки срубит, милый.
Сделку, если ты не забыл, готовила я. А я точно знаю, как создать любой проект идеально. Даже, если это проект мести для таких, как вы.
- Только сцен не устраивай, Роза! – смотрю на него, такого чужого сейчас, такого незнакомого… - Это жизнь! Влюбился я, понимаешь?
Да что ж тут непонятного.
Муж связался на работе с молодой да ранней… может и не узнала бы никогда, да случай помог.
Больно… стыдно… противно…
Но это ещё не всё!
Дети отца не осудили – имеет право на личную жизнь!
- А я как же?
- Ну а что ты, мам? С внуками будешь нянчиться, в сад отводить, в школу… кружки, домашние задания, скучно точно не будет!
- Так где я, а где вы с внуками?
- Мы с Ларой всё обсудили, мы к тебе переезжаем, а отец с Викой пусть в нашей квартире живут.
Меня взорвало!
- Ну нет, милые мои! Переезжать в мою квартиру не надо! И своих детей нянчить вы сами будете!
А мне рано ещё в старые бабки записываться!
Я может быть только жить начала.
Да что ж тут непонятного.
Муж связался на работе с молодой да ранней… может и не узнала бы никогда, да случай помог.
Больно… стыдно… противно…
Но это ещё не всё!
Дети отца не осудили – имеет право на личную жизнь!
- А я как же?
- Ну а что ты, мам? С внуками будешь нянчиться, в сад отводить, в школу… кружки, домашние задания, скучно точно не будет!
- Так где я, а где вы с внуками?
- Мы с Ларой всё обсудили, мы к тебе переезжаем, а отец с Викой пусть в нашей квартире живут.
Меня взорвало!
- Ну нет, милые мои! Переезжать в мою квартиру не надо! И своих детей нянчить вы сами будете!
А мне рано ещё в старые бабки записываться!
Я может быть только жить начала.
— Тебя ведь даже никогда не интересовала откуда у нас бабки на твои соболя, — он почти шепчет, — Я возил тебя и детей по курортам, я закрывал твои хотелки, я обеспечивал тебе жизнь, о которой твои подружки мечтали.
Он наклоняет голову, прищуриваясь:
— А ты — неблагодарная.
— Я… неблагодарная? — повторяю медленно.
— Абсолютно, — заключает он холодно. — И сейчас ты закроешь рот на тему «кто должен съехать».
— Костя… — голос у меня хриплый. — Дети сейчас приедут…
Я делаю шаг назад, но он делает шаг вперёд.
— Алина, — произносит он, растягивая слоги. — Вот это… дерзость… которая на тебя вдруг нашла… тебе совсем не идёт.
— Конечно. Мне же так идет быть дурочкой.
И прежде чем я успеваю отвести взгляд, он касается моих губ большим пальцем.
Грубо. Не ласково. Не нежно.
— Да, — тихо, почти шёпотом говорит он, большим пальцем чуть надавливая на мою нижнюю губу, вынуждая приоткрыть рот. — Вот так. Молчи.
— Страх тебе к лицу, Алина. Он добавляет тебе извилин...
Он наклоняет голову, прищуриваясь:
— А ты — неблагодарная.
— Я… неблагодарная? — повторяю медленно.
— Абсолютно, — заключает он холодно. — И сейчас ты закроешь рот на тему «кто должен съехать».
— Костя… — голос у меня хриплый. — Дети сейчас приедут…
Я делаю шаг назад, но он делает шаг вперёд.
— Алина, — произносит он, растягивая слоги. — Вот это… дерзость… которая на тебя вдруг нашла… тебе совсем не идёт.
— Конечно. Мне же так идет быть дурочкой.
И прежде чем я успеваю отвести взгляд, он касается моих губ большим пальцем.
Грубо. Не ласково. Не нежно.
— Да, — тихо, почти шёпотом говорит он, большим пальцем чуть надавливая на мою нижнюю губу, вынуждая приоткрыть рот. — Вот так. Молчи.
— Страх тебе к лицу, Алина. Он добавляет тебе извилин...
— Ты предлагаешь остаться? В роли кого? Твоей любовницы?
— Я предлагаю быть со мной! Я люблю тебя! А мой брак… это просто для галочки. Для семьи! Ты же должна понимать!
— Ты меня предал, Давид. Уходи…
Десять лет назад мой любимый сказал, что женится. На другой. Правильной. Подходящей. Что так надо для семьи, бизнеса…
Спустя годы судьба столкнула нас снова. Я — блестящий детский кардиохирург, а он — отец мальчика, умирающего в карете «скорой». Возможно ли снова доверится тому, кто однажды разбил мне сердце? И останется ли «чужим» только что спасённый маленький пациент?
Ведь сердце — это просто мышца. Нас так учили на первом курсе медицинского. Четыре камеры, клапаны, сосуды. Насос, перекачивающий кровь. Ничего личного.
Как же сильно я ошибалась…
— Я предлагаю быть со мной! Я люблю тебя! А мой брак… это просто для галочки. Для семьи! Ты же должна понимать!
— Ты меня предал, Давид. Уходи…
Десять лет назад мой любимый сказал, что женится. На другой. Правильной. Подходящей. Что так надо для семьи, бизнеса…
Спустя годы судьба столкнула нас снова. Я — блестящий детский кардиохирург, а он — отец мальчика, умирающего в карете «скорой». Возможно ли снова доверится тому, кто однажды разбил мне сердце? И останется ли «чужим» только что спасённый маленький пациент?
Ведь сердце — это просто мышца. Нас так учили на первом курсе медицинского. Четыре камеры, клапаны, сосуды. Насос, перекачивающий кровь. Ничего личного.
Как же сильно я ошибалась…
Подборка эмоциональных женских романов
Выберите полку для книги