Книги в жанре «Женский роман» по тегу «razvod»
Комната плывёт. Хватаюсь за спинку стула, чтобы устоять на ногах, и чувствую, как из-под каблуков будто выдернули пол.
— Десять лет, Коля.
— Ты строила дома, — говорит он ровно. — Я строил компанию.
Сажусь напротив — не потому что он попросил, а потому что ноги отказываются держать дальше.
— Когда, — спрашиваю. — Когда ты это начал?
Он смотрит на меня секунду, взвешивая, врать или нет, и, видимо, решает: правда сейчас выгоднее.
— Шесть месяцев назад. Может, чуть больше.
Шесть месяцев. Вспоминаю вечера в кабинете над чертежами квартала, свет настольной лампы, кофе, остывающий рядом с рулонами бумаги, Николая, заходящего в полночь с бокалом виски — «работай, я тобой горжусь». Горжусь. Слово, каким кормил меня, пока выводил счета из компании, переоформлял активы, готовил почву для сегодняшнего дня.
— Десять лет, Коля.
— Ты строила дома, — говорит он ровно. — Я строил компанию.
Сажусь напротив — не потому что он попросил, а потому что ноги отказываются держать дальше.
— Когда, — спрашиваю. — Когда ты это начал?
Он смотрит на меня секунду, взвешивая, врать или нет, и, видимо, решает: правда сейчас выгоднее.
— Шесть месяцев назад. Может, чуть больше.
Шесть месяцев. Вспоминаю вечера в кабинете над чертежами квартала, свет настольной лампы, кофе, остывающий рядом с рулонами бумаги, Николая, заходящего в полночь с бокалом виски — «работай, я тобой горжусь». Горжусь. Слово, каким кормил меня, пока выводил счета из компании, переоформлял активы, готовил почву для сегодняшнего дня.
Она придумывает сказки для чужих детей, но её собственная жизнь рассыпалась настолько, что свекровь собирается отсудить у неё сына и дочь. Единственный способ выиграть суд — выйти замуж. За мужчину, который когда-то разбил ей сердце и теперь хочет купить её рукопись ценой фиктивного брака.
Вера ненавидит Марка за прошлое, но терять детей не может. Марк ненавидит себя за то, что сделал, но его издательство на грани краха, а её сказка — единственный шанс на спасение. Сделка заключена: год притворства, общая фамилия и чужие кольца на пальцах. Только вот дети начинают называть его «папой», а его тост на их фальшивой свадьбе звучит слишком искренне.
Она готова терпеть его рядом, но не верить. Он готов на всё, чтобы искупить вину, но боится признаться, что его банкротство — лишь половина правды. Когда прошлое вновь врывается в их договор, Вере придётся выбрать: защитить сердце или рискнуть им ради второго чуда, которое случается только в сказках.
Вера ненавидит Марка за прошлое, но терять детей не может. Марк ненавидит себя за то, что сделал, но его издательство на грани краха, а её сказка — единственный шанс на спасение. Сделка заключена: год притворства, общая фамилия и чужие кольца на пальцах. Только вот дети начинают называть его «папой», а его тост на их фальшивой свадьбе звучит слишком искренне.
Она готова терпеть его рядом, но не верить. Он готов на всё, чтобы искупить вину, но боится признаться, что его банкротство — лишь половина правды. Когда прошлое вновь врывается в их договор, Вере придётся выбрать: защитить сердце или рискнуть им ради второго чуда, которое случается только в сказках.
Когда-то полковник Одинцов нагло заявил, что после 35 женщина уже и не женщина, да и мужик ей не нужен. Все интересы – рассада, да будущие внуки! Другое дело мужики за 40, которых так тянет на Настоящих Принцесс! Вот и поменял жену на принцессу! Вот только обмен вышел… Не такой, как ожидалось… И женщина в 37, оказывается еще… Роза она оказывается, если рядом садовод хороший! Только вот теперь рядом с этим русским цветком пробился к свету индийский Подсолнух. Почему? Потому что любовь никогда не умирает.
На пороге девушка.
Двадцать шесть, всё правильно. Невысокая, светлые волосы собраны крабом, лицо без косметики, круглое, молодое. На ней его рубашка — голубая, в тонкую полоску, с закатанными рукавами, я гладила её в воскресенье. Ноги босые. В руке телефон.
Она смотрит на меня вопросительно и совершенно спокойно.
— Вы к кому?
За её плечом прихожая, зеркало, коробка из-под пиццы на тумбе. И его ботинки. Чёрные, зимние, я покупала их вместе с ним в ноябре, и они мне не нравились, и он тогда сказал: зато удобные.
Я молчу, и в это время из комнаты доносится:
— Кать, кто там?
Его голос. Такой, каким он бывает дома вечером: расслабленный, чуть ленивый, с той самой интонацией, с которой он спрашивает меня, где пульт.
И вот здесь во мне поднимается совсем не то, чего я ждала.
— Ошиблась, — говорю я.
Голос звучит нормально. Даже вежливо.
Разворачиваюсь и иду к лифту.
Двадцать шесть, всё правильно. Невысокая, светлые волосы собраны крабом, лицо без косметики, круглое, молодое. На ней его рубашка — голубая, в тонкую полоску, с закатанными рукавами, я гладила её в воскресенье. Ноги босые. В руке телефон.
Она смотрит на меня вопросительно и совершенно спокойно.
— Вы к кому?
За её плечом прихожая, зеркало, коробка из-под пиццы на тумбе. И его ботинки. Чёрные, зимние, я покупала их вместе с ним в ноябре, и они мне не нравились, и он тогда сказал: зато удобные.
Я молчу, и в это время из комнаты доносится:
— Кать, кто там?
Его голос. Такой, каким он бывает дома вечером: расслабленный, чуть ленивый, с той самой интонацией, с которой он спрашивает меня, где пульт.
И вот здесь во мне поднимается совсем не то, чего я ждала.
— Ошиблась, — говорю я.
Голос звучит нормально. Даже вежливо.
Разворачиваюсь и иду к лифту.
Семейная жизнь Алёны казалась спокойной и размеренной, пока муж не выбросил её из своей жизни, обвинив во лжи и предательстве. Она думала, что не сможет пережить это. Он разбил сердце, под которым Алёна носила первенца. Уехав в южный городок, Алёна смогла найти работу, жильё, друзей и веру в свое будущее и, кажется, встретила мужчину, для которого станет всем. Но бывший муж неожиданно решает вернуть её.
#новые отношения
#настоящий мужчина
#новые отношения
#настоящий мужчина
Она построила идеальную жизнь из стерильной тишины и расписанного по минутам дня. Но одно голосовое сообщение от дочери разбивает эту броню вдребезги: «Мам, я беременна». Отец ребенка — сын человека, который годами уничтожает бизнес ее бывшего мужа. Теперь, чтобы спасти дочь, Алине придется вернуться в дом мужчины, которого она считала предателем, и сыграть роль любящей жены.
Сделка заключена: никаких личных разговоров, никакого прошлого, только идеальная игра на публику. Но когда Дариуш случайно касается ее руки, искра старого чувства прожигает все установленные правила. Алина узнает, что их брак разрушила не измена, а ложь, которую они оба приняли за правду. И это откровение — лишь верхушка айсберга, под которым скрывается тайна, способная уничтожить будущее их дочери.
Пока Алина балансирует между спасительной ложью и разрушительной правдой, появляется Марк — человек, который видит ее настоящую и предлагает свободу.
Сделка заключена: никаких личных разговоров, никакого прошлого, только идеальная игра на публику. Но когда Дариуш случайно касается ее руки, искра старого чувства прожигает все установленные правила. Алина узнает, что их брак разрушила не измена, а ложь, которую они оба приняли за правду. И это откровение — лишь верхушка айсберга, под которым скрывается тайна, способная уничтожить будущее их дочери.
Пока Алина балансирует между спасительной ложью и разрушительной правдой, появляется Марк — человек, который видит ее настоящую и предлагает свободу.
Она вернулась в город, где его похоронили, — и нашла его живым. Заведующий отделением Сергей, мужчина, чью смерть она оплакивала пять лет, теперь смотрит на неё с ледяным презрением. Он не знает, что её семилетняя дочь Полина — его дочь, зачатая в последнюю ночь перед его командировкой. И он готов уничтожить Анну, лишь бы стереть её из своей жизни.
Сергей уверен: она предала его, бросила, когда он был в плену. Он требует, чтобы Анна признала: Полина — не его ребёнок. Иначе — увольнение. Анна молчит, защищая дочь от правды, которая может раздавить девочку. Каждая встреча — как удар под дых: он не верит ни одному её слову, а она не может произнести главное.
Но когда Полина заболевает, Сергей впервые видит Анну другой — не врага, а мать, готовую на всё. Его уверенность даёт трещину.
Сергей уверен: она предала его, бросила, когда он был в плену. Он требует, чтобы Анна признала: Полина — не его ребёнок. Иначе — увольнение. Анна молчит, защищая дочь от правды, которая может раздавить девочку. Каждая встреча — как удар под дых: он не верит ни одному её слову, а она не может произнести главное.
Но когда Полина заболевает, Сергей впервые видит Анну другой — не врага, а мать, готовую на всё. Его уверенность даёт трещину.
— Я встретил другую. Хочу развестись.
Двадцать лет брака рассыпались в один миг. Катя осталась одна — с пустой квартирой, взрослыми детьми и ощущением, что жизнь кончена.
Но вместо того, чтобы утонуть в слезах, она делает первый шаг. Записывается на курсы английского, меняет гардероб, начинает дышать. И встречает мужчину, который смотрит на неё иначе:
— Ты сильнее, чем думаешь.
А когда бывший муж приползает обратно с «прости, я всё осознал», Катя должна ответить на главный вопрос: кто она теперь? Женщина, которая терпит? Или женщина, которая живёт?
Двадцать лет брака рассыпались в один миг. Катя осталась одна — с пустой квартирой, взрослыми детьми и ощущением, что жизнь кончена.
Но вместо того, чтобы утонуть в слезах, она делает первый шаг. Записывается на курсы английского, меняет гардероб, начинает дышать. И встречает мужчину, который смотрит на неё иначе:
— Ты сильнее, чем думаешь.
А когда бывший муж приползает обратно с «прости, я всё осознал», Катя должна ответить на главный вопрос: кто она теперь? Женщина, которая терпит? Или женщина, которая живёт?
— Ты даже не жалеешь? — спросила я, глядя в глаза мужчине, за которого три года назад вышла замуж.
— Жалею, — ответил он ровно. — Жалею, что попался.
Это было последнее, что я слышала от Марка перед тем, как исчезнуть из его жизни. Я хотела забыть его. Стереть, как страшный сон. Но судьба распорядилась иначе: через неделю после развода я узнала, что беременна.
— Жалею, — ответил он ровно. — Жалею, что попался.
Это было последнее, что я слышала от Марка перед тем, как исчезнуть из его жизни. Я хотела забыть его. Стереть, как страшный сон. Но судьба распорядилась иначе: через неделю после развода я узнала, что беременна.
— Ты никуда больше не побежишь, Кира. Твой паром причалил к моему берегу, — низкий голос Лавра вибрирует от оберегающей силы, пока его огромная ладонь бережно накрывает мои пальцы.
— Мой бывший муж найдет меня, Лавр! Он отберет у меня сына! Проваливай, не ломай свою жизнь из-за нас!
— Пусть попробует прийти на мою землю, девчонка, — он делает стремительный шаг вперед, полностью закрывая меня своим мощным корпусом. — Теперь вы оба под моим контролем. А свое я никому не отдаю.
Пять лет брака муж-тиран уверял меня, что я ничтожество, пока в одну страшную ночь не запер нас с плачущим младенцем в холодном подвале. Внутри меня словно лопнула стальная пружина. Бросив все, с одной сумкой наперевес я рванула на старом пароме в заброшенный поселок к дому покойной крестной.
Я думала, что найду здесь спасение, но попала в эпицентр масштабной застройки. Лавр. Бывший столичный магнат, который выучился в Италии у известного сыровара и приехал поднимать элитную эко-ферму. Он суров, циничен и...
— Мой бывший муж найдет меня, Лавр! Он отберет у меня сына! Проваливай, не ломай свою жизнь из-за нас!
— Пусть попробует прийти на мою землю, девчонка, — он делает стремительный шаг вперед, полностью закрывая меня своим мощным корпусом. — Теперь вы оба под моим контролем. А свое я никому не отдаю.
Пять лет брака муж-тиран уверял меня, что я ничтожество, пока в одну страшную ночь не запер нас с плачущим младенцем в холодном подвале. Внутри меня словно лопнула стальная пружина. Бросив все, с одной сумкой наперевес я рванула на старом пароме в заброшенный поселок к дому покойной крестной.
Я думала, что найду здесь спасение, но попала в эпицентр масштабной застройки. Лавр. Бывший столичный магнат, который выучился в Италии у известного сыровара и приехал поднимать элитную эко-ферму. Он суров, циничен и...
Подборка женских романов о разводе
Выберите полку для книги