Книги в жанре «Женский роман» по тегу «skachat»
«Мне не нужны кости. Мне не нужны модели. Мне нужна женщина. Настоящая. Живая. Теплая. Мягкая.»
Эти слова стали приговором для моей прошлой жизни. Меня продали за долги отца. Отдали, как мешок картошки, мужчине, чье имя произносят шепотом. Асланбек Шахбазов. Жестокий. Властный. Одержимый. Я думала, он будет издеваться над моим весом, как это делали все. Но почему вместо насмешек я вижу в его глазах темный голод? Почему он запрещает мне худеть и называет моё тело "персиком"? Я попала в золотую клетку к чудовищу. Но что делать, если только рядом с ним я впервые почувствовала себя Королевой? И что будет, когда моя жадная семейка решит вернуть меня обратно, поняв, что продешевила?
Осторожно! Герой тяжелый, как скала, а героиня сладкая, как пахлава!
Эти слова стали приговором для моей прошлой жизни. Меня продали за долги отца. Отдали, как мешок картошки, мужчине, чье имя произносят шепотом. Асланбек Шахбазов. Жестокий. Властный. Одержимый. Я думала, он будет издеваться над моим весом, как это делали все. Но почему вместо насмешек я вижу в его глазах темный голод? Почему он запрещает мне худеть и называет моё тело "персиком"? Я попала в золотую клетку к чудовищу. Но что делать, если только рядом с ним я впервые почувствовала себя Королевой? И что будет, когда моя жадная семейка решит вернуть меня обратно, поняв, что продешевила?
Осторожно! Герой тяжелый, как скала, а героиня сладкая, как пахлава!
– Дочери? – он вдруг резко оборачивается, задумчиво смотрит на меня. – Операция нужна твоей дочери?
– Дочери, – киваю утвердительно. – Пять лет назад ты сказал, что я могу просить у тебя все, что захочу, – задираю подбородок, словно вызываю его на бой. – Ты же не бросаешь слов на ветер? Да?
– Не бросаю… – он щурится.
– Я прошу прооперировать мою дочь, – произношу твердо.
Он тянется к карте, открывает историю болезни…
– Соколова Анастасия, – читает медленно. – Дата рождения... – его взгляд впивается в меня. – Твоей дочери чуть больше четырех?
– Дочери, – киваю утвердительно. – Пять лет назад ты сказал, что я могу просить у тебя все, что захочу, – задираю подбородок, словно вызываю его на бой. – Ты же не бросаешь слов на ветер? Да?
– Не бросаю… – он щурится.
– Я прошу прооперировать мою дочь, – произношу твердо.
Он тянется к карте, открывает историю болезни…
– Соколова Анастасия, – читает медленно. – Дата рождения... – его взгляд впивается в меня. – Твоей дочери чуть больше четырех?
– Тут, если верить анализам, – Славка скривившись смотрит в карту, – ты беременна?
– Тебя это не касается! – шиплю из последних сил.
И вдруг все равнодушие слетает с его лица, в глазах вспыхивает яростное пламя, а улыбка превращается в оскал!
– Ошибаешься, девочка, – он нависает надо мной, – Очень сильно ошибаешься! И если это мой ребенок, то я тебе не завидую!
Моя любовь, моя страсть, свет в моем окне, мой бывший… Тот, кому я сделала очень больно. Тот, чьего ребенка я ношу под сердцем. Сейчас от него зависит моя жизнь. Потому что он – мой доктор.
– Тебя это не касается! – шиплю из последних сил.
И вдруг все равнодушие слетает с его лица, в глазах вспыхивает яростное пламя, а улыбка превращается в оскал!
– Ошибаешься, девочка, – он нависает надо мной, – Очень сильно ошибаешься! И если это мой ребенок, то я тебе не завидую!
Моя любовь, моя страсть, свет в моем окне, мой бывший… Тот, кому я сделала очень больно. Тот, чьего ребенка я ношу под сердцем. Сейчас от него зависит моя жизнь. Потому что он – мой доктор.
— Я лучше умру, нежели отдам тебе сына.
— Умирай. Тогда обществе я буду выглядеть еще более выгодно. Убитый горем супруг с маленьким ребенком на руках, — насмешливо произносит он.
— Ты будешь гореть в аду, Медведев! — жмурюсь, на секунду представляя себе, как у меня отбирают на суде ребенка.
— С удовольствием возьму туда тебя и твою подружку. Устроим тройничок.
Меня пробивает на адский истеричный смех.
— Ты омерзителен! — набираюсь смелости и выплёвываю ему прямо в лицо.
— Умирай. Тогда обществе я буду выглядеть еще более выгодно. Убитый горем супруг с маленьким ребенком на руках, — насмешливо произносит он.
— Ты будешь гореть в аду, Медведев! — жмурюсь, на секунду представляя себе, как у меня отбирают на суде ребенка.
— С удовольствием возьму туда тебя и твою подружку. Устроим тройничок.
Меня пробивает на адский истеричный смех.
— Ты омерзителен! — набираюсь смелости и выплёвываю ему прямо в лицо.
– Как ты могла?! – голос моего бывшего мужа взрывается в трубке так, что я вздрагиваю и едва не роняю телефон. Сердце пропускает удар, и мне приходится опереться на край стола, чтобы не потерять равновесие.
– Чем ты думала, когда делала ЭКО за моей спиной?
Горло перехватывает болезненным спазмом. Слова не идут, только короткий вздох.
– Откуда ты знаешь? – выдавливаю наконец, и мой голос звучит так жалко, что я сама себе противна.
– Мне из центра позвонили, – рычит он, как раненый зверь, которого загнали в угол. – У тебя платеж не прошел. И это ещё хорошо, что они мне сообщили! Интересно, и когда же ты собиралась мне сказать, что у нас будет ребенок?
– Я бы тебе вообще ничего не говорила! – выкрикиваю в трубку, и голос срывается на всхлип. Слова будто выпрыгивают сами, пронзительные и резкие, как острый нож.
– Чем ты думала, когда делала ЭКО за моей спиной?
Горло перехватывает болезненным спазмом. Слова не идут, только короткий вздох.
– Откуда ты знаешь? – выдавливаю наконец, и мой голос звучит так жалко, что я сама себе противна.
– Мне из центра позвонили, – рычит он, как раненый зверь, которого загнали в угол. – У тебя платеж не прошел. И это ещё хорошо, что они мне сообщили! Интересно, и когда же ты собиралась мне сказать, что у нас будет ребенок?
– Я бы тебе вообще ничего не говорила! – выкрикиваю в трубку, и голос срывается на всхлип. Слова будто выпрыгивают сами, пронзительные и резкие, как острый нож.
– Что за чушь ты несешь? – вспыхивает Филатов, – Этот ребенок мне ник…
Осекается, оборачивается на моего рыжика, а я встреваю в паузу:
– Он твой сын! – выкрикиваю изо всех оставшихся у меня сил, делаю шаг вперед, наступая.
– У меня есть тест ДНК! – повышает голос Лешка.
– Да плевать я хотела на эту бумажку, – отвечаю тем же тоном, а он дергается, как от пощечины, – Хочешь ты этого или нет, ты будешь растить Тима! – мой голос вздрагивает, срывается, – Потому что я умираю, а у него больше никого нет!
Осекается, оборачивается на моего рыжика, а я встреваю в паузу:
– Он твой сын! – выкрикиваю изо всех оставшихся у меня сил, делаю шаг вперед, наступая.
– У меня есть тест ДНК! – повышает голос Лешка.
– Да плевать я хотела на эту бумажку, – отвечаю тем же тоном, а он дергается, как от пощечины, – Хочешь ты этого или нет, ты будешь растить Тима! – мой голос вздрагивает, срывается, – Потому что я умираю, а у него больше никого нет!
Запах гаража смешивался с запахом нагретой резины и сухой травы, пробивающейся сквозь трещины в асфальте. Я вцепилась пальцами ему в волосы, коротко стриженные на затылке, с силой дернула, заставляя запрокинуть голову, и провела губами по его шее, где билась и пульсировала синяя жилка вены. Он зарычал — низко, почти по-звериному, — и потянул за подол моей футболки, его старой, и ткань разошлась по шву с сухим треском, открывая мои ребра ночному воздуху. Я почувствовала, как его мозолистые масляные ладони сжали мою талию, пальцы вдавились в кожу, оставляя грязные следы.
— Я куплю тебе новую, — пробормотал он куда-то мне в шею, целуя ямку у ключицы.
— Не смей извиняться, — выдохнула я, царапнув ногтями его спину через тонкую ткань майки, чувствуя под пальцами тепло и тугое напряжение мышц.
От автора:
— ВЗРОСЛЫЙ АДЕКВАТНЫЙ ГЕРОЙ
— ЭМОЦИОНАЛЬНО И ЖИЗНЕННО
— ⭐️Ставьте «НРАВИТСЯ». 📝 Пишите комментарии.
— 📚Добавляйте книгу в библиотеку на полку «Читаю».
— Проды часто, ХЭ
— Я куплю тебе новую, — пробормотал он куда-то мне в шею, целуя ямку у ключицы.
— Не смей извиняться, — выдохнула я, царапнув ногтями его спину через тонкую ткань майки, чувствуя под пальцами тепло и тугое напряжение мышц.
От автора:
— ВЗРОСЛЫЙ АДЕКВАТНЫЙ ГЕРОЙ
— ЭМОЦИОНАЛЬНО И ЖИЗНЕННО
— ⭐️Ставьте «НРАВИТСЯ». 📝 Пишите комментарии.
— 📚Добавляйте книгу в библиотеку на полку «Читаю».
— Проды часто, ХЭ
Лицо засекречено. Имя стёрто. Единственное, что о нём известно – рапорты, от которых кровь стынет и сердце бьётся чаще 🖤
А ещё он каждое утро приносит ей кофе. В мятой рубашке. В очках, которые ему не нужны. И молчит рядом так, что хочется прижаться к этому молчанию навсегда 💫
Она влюбилась дважды: в опасного призрака за линией и в тихого парня за стенкой. Не зная, что это один человек.
Огромный.
Смертоносный.
Нежный только с ней 🫦
Когда правда раскрылась – она стала угрозой безопасности. А он обязан за ней следить. Только следить невозможно, когда хочется прижимать к стене и шептать «тише, маленькая»
🗝 Закрытый объект. Записки на дне стаканчиков. Тайна, за которую убивают. Мужчина, за которого умирают.
💋 романтика | 🫶 HEA гарантирован
📖✨ Иллюстрированное издание
А ещё он каждое утро приносит ей кофе. В мятой рубашке. В очках, которые ему не нужны. И молчит рядом так, что хочется прижаться к этому молчанию навсегда 💫
Она влюбилась дважды: в опасного призрака за линией и в тихого парня за стенкой. Не зная, что это один человек.
Огромный.
Смертоносный.
Нежный только с ней 🫦
Когда правда раскрылась – она стала угрозой безопасности. А он обязан за ней следить. Только следить невозможно, когда хочется прижимать к стене и шептать «тише, маленькая»
🗝 Закрытый объект. Записки на дне стаканчиков. Тайна, за которую убивают. Мужчина, за которого умирают.
💋 романтика | 🫶 HEA гарантирован
📖✨ Иллюстрированное издание
Приехав в отпуск в город своего детства, Лукьян даже не узнал Мэри – соседку и приятельницу по юношеским забавам. Не узнал, но захотел сразу и безумно.
Но для Мэри, которая ещё не пришла в себя после кошмарного брака с мамкиным абьюзером, важен лишь её сын. Никакие мужчины, в том числе и Лукьян, чья слава бабника бежит впереди него, ей не нужны абсолютно.
Но Лукьян не привык сдаваться, завоевать Мэри стало для него делом чести.
Но для Мэри, которая ещё не пришла в себя после кошмарного брака с мамкиным абьюзером, важен лишь её сын. Никакие мужчины, в том числе и Лукьян, чья слава бабника бежит впереди него, ей не нужны абсолютно.
Но Лукьян не привык сдаваться, завоевать Мэри стало для него делом чести.
— Семья сейчас станет для меня балластом, Роза. Подпиши документы. Мой рейс через шесть часов. Пять лет назад муж выбросил меня из своей жизни, как прочитанную газету, улетев покорять Сингапур. Он не знал, что оставляет меня не одну, а с ребенком под сердцем.
Теперь я — «Стальная Пименова», глава логистического холдинга. Мы столкнулись на тендере всей жизни, и он смотрит на меня с жадным азартом, не узнавая в ледяной бизнес-леди ту тихую девочку, которую когда-то растоптал.
Виктор Орлов привык побеждать, но на этот раз я — его главный враг. Я защищаю не только свои контракты, но и главную тайну: дочь, которая смотрит на него его же глазами.
Он думает, что может вернуться и забрать всё. Но балласт больше не я. Балласт — это он.
В тексте вас ждут:
Сильная героиня;
Властный и харизматичный герой;
Противостояние в бизнесе;
Очаровательный ребенок;
Эмоциональные качели.
Теперь я — «Стальная Пименова», глава логистического холдинга. Мы столкнулись на тендере всей жизни, и он смотрит на меня с жадным азартом, не узнавая в ледяной бизнес-леди ту тихую девочку, которую когда-то растоптал.
Виктор Орлов привык побеждать, но на этот раз я — его главный враг. Я защищаю не только свои контракты, но и главную тайну: дочь, которая смотрит на него его же глазами.
Он думает, что может вернуться и забрать всё. Но балласт больше не я. Балласт — это он.
В тексте вас ждут:
Сильная героиня;
Властный и харизматичный герой;
Противостояние в бизнесе;
Очаровательный ребенок;
Эмоциональные качели.
Подборка книг
Выберите полку для книги