Книги в жанре «Романы о молодых героях»
Аня, поступившая в университет, сталкивается с насмешками и пренебрежением со стороны Данила — парня, который олицетворяет все, что она презирает.
Но за маской легкомысленного сердцееда скрываются глубокие переживания и желание быть понятым.
От ненависти до любви — один шаг.
История о том, как важно не судить по первому впечатлению и давать шанс тем, кто готов меняться.
Но за маской легкомысленного сердцееда скрываются глубокие переживания и желание быть понятым.
От ненависти до любви — один шаг.
История о том, как важно не судить по первому впечатлению и давать шанс тем, кто готов меняться.
- Я ни за что не стану с тобой дружить! - Крикнула я Ярославу в лицо...
Это воспоминание из детства сейчас эхом отзывается в моей памяти, ведь передо мной он... Невыносимый мальчишка, отнявший у меня велосипед... И вот теперь, он - сын маминого мужа, моего отчима, мой сводный брат! И нам предстоит жить под одной крыше!
Я — независимая и немного дерзкая девушка, которая знакома с такими, как он — холодным, высокомерным и уверенным в своей исключительности парнем. Он считает, что все вокруг должны подчиняться его воле, особенно девушки. И в первые же дни я решила, что сделаю всё, чтобы вывести его из равновесия, сделать его жизнь невыносимой. Но никто не предупреждал, что между нами может вспыхнуть что-то большее — неисповедимые чувства, которые могут всё изменить...
Это воспоминание из детства сейчас эхом отзывается в моей памяти, ведь передо мной он... Невыносимый мальчишка, отнявший у меня велосипед... И вот теперь, он - сын маминого мужа, моего отчима, мой сводный брат! И нам предстоит жить под одной крыше!
Я — независимая и немного дерзкая девушка, которая знакома с такими, как он — холодным, высокомерным и уверенным в своей исключительности парнем. Он считает, что все вокруг должны подчиняться его воле, особенно девушки. И в первые же дни я решила, что сделаю всё, чтобы вывести его из равновесия, сделать его жизнь невыносимой. Но никто не предупреждал, что между нами может вспыхнуть что-то большее — неисповедимые чувства, которые могут всё изменить...
«Не трогай мои вещи»
«Какие вещи, принцесса? Шампунь за 50 рублей?»
«Съезжай. Катись в свою Москву.»
«С радостью. Скажи моему папе»
Переписка маркером на кафеле. За зеркалом в ванной. Тайная. Злая. Единственный способ говорить, когда вслух — не получается.
Дамир — бывший футболист, мажор, сын богатого отца. Сослан к матери, которая его бросила.
Даша — дочь отчима. Колючая. Резкая. Не верит приезжим.
Они живут через стенку. Делят одну ванную. И ненавидят друг друга.
По крайней мере, так было в начале...
«Какие вещи, принцесса? Шампунь за 50 рублей?»
«Съезжай. Катись в свою Москву.»
«С радостью. Скажи моему папе»
Переписка маркером на кафеле. За зеркалом в ванной. Тайная. Злая. Единственный способ говорить, когда вслух — не получается.
Дамир — бывший футболист, мажор, сын богатого отца. Сослан к матери, которая его бросила.
Даша — дочь отчима. Колючая. Резкая. Не верит приезжим.
Они живут через стенку. Делят одну ванную. И ненавидят друг друга.
По крайней мере, так было в начале...
У него нет тормозов.
Виталя Громов одержим идеей найти trismy‑hous — анонимную королеву ночных гонок, чей профиль сводит с ума миллионы людей. Он не знает её имени, но готов на всё, чтобы отыскать. Потому что теперь знает, что она прилетела в его город. Она рядом. Она сводит с ума.
Кто же ты, trismy‑hous?
Виталя Громов одержим идеей найти trismy‑hous — анонимную королеву ночных гонок, чей профиль сводит с ума миллионы людей. Он не знает её имени, но готов на всё, чтобы отыскать. Потому что теперь знает, что она прилетела в его город. Она рядом. Она сводит с ума.
Кто же ты, trismy‑hous?
В свой день рождения Лиза поругалась с отцом и осталась с разбитым сердцем. Единственным спасением стало бегство в другой город. Едва показалась надежда на исцеление, как ее омрачила новая тень – угрюмый попутчик. Суровый облик и пронзительный взгляд карих глаз незнакомца, смотревших пристально и властно, необъяснимо притягивали. Лиза снова попала...
— Что ты сделал с моей сестрой?
— Причинил удовольствие, — довольно усмехаюсь.
— С ней так нельзя, придурок! — Демон хватает меня за грудки. — Она же сломанная...
— Боль за боль, Демон, — хмыкаю, глядя ему в глаза. — Расскажи ей все сам, а мне пора.
— Что рассказать? — мы оборачиваемся, в дверях стоит растрепанная Юми. — Что здесь происходит
***
Семен — бунтарь, одержимый местью, а Юми пытается научиться жить после кошмара, случившегося в ее жизни.
Их встреча не случайна. Она для него лишь пешка в игре против брата. А он для нее загадочный спаситель, который проявляет внимание.
Эта игра зашла слишком далеко. Боль за боль, а цена всему — разбитые сердца.
Смогут ли они склеить их обратно? Смогут ли боль превратить в любовь?
— Причинил удовольствие, — довольно усмехаюсь.
— С ней так нельзя, придурок! — Демон хватает меня за грудки. — Она же сломанная...
— Боль за боль, Демон, — хмыкаю, глядя ему в глаза. — Расскажи ей все сам, а мне пора.
— Что рассказать? — мы оборачиваемся, в дверях стоит растрепанная Юми. — Что здесь происходит
***
Семен — бунтарь, одержимый местью, а Юми пытается научиться жить после кошмара, случившегося в ее жизни.
Их встреча не случайна. Она для него лишь пешка в игре против брата. А он для нее загадочный спаситель, который проявляет внимание.
Эта игра зашла слишком далеко. Боль за боль, а цена всему — разбитые сердца.
Смогут ли они склеить их обратно? Смогут ли боль превратить в любовь?
Арсений тихо усмехнулся. Я почувствовала это — его дыхание коснулось моих волос.
— У вас есть кто-то? — спросил он вдруг.
Я не сразу поняла, о чём он.
— В смысле?
— Мужчина, — уточнил. — Кто-то, кто может быть рядом, когда вам страшно.
Вопрос прозвучал странно в этой темноте, на чужом диване, в объятиях почти незнакомого человека.
— Нет, — сказала я. — Сейчас никого нет.
Мне показалось, или он действительно улыбнулся?
В полной темноте я не могла видеть, но кожей чувствовала, как меняется что-то в напряжении между нами.
Но я не успела подумать, что именно это значит.
Его руки скользнули с моих плеч выше, пальцы коснулись моих щёк, мягко зафиксировали лицо.
А в следующее мгновение я почувствовала его губы на своих.
— У вас есть кто-то? — спросил он вдруг.
Я не сразу поняла, о чём он.
— В смысле?
— Мужчина, — уточнил. — Кто-то, кто может быть рядом, когда вам страшно.
Вопрос прозвучал странно в этой темноте, на чужом диване, в объятиях почти незнакомого человека.
— Нет, — сказала я. — Сейчас никого нет.
Мне показалось, или он действительно улыбнулся?
В полной темноте я не могла видеть, но кожей чувствовала, как меняется что-то в напряжении между нами.
Но я не успела подумать, что именно это значит.
Его руки скользнули с моих плеч выше, пальцы коснулись моих щёк, мягко зафиксировали лицо.
А в следующее мгновение я почувствовала его губы на своих.
Ненавижу ее!
До скрипа зубов!
До остановки сердца!
Запредельно ненавижу!
Она — всего лишь средство достижения цели. Была им, пока не исчезла из моей жизни. А когда появилась вновь, у меня отключились тормоза. Теперь я готов на все, чтобы искупить вину перед ней.
Она будет моей.
Всегда. Моей. Первой. Искренней. Любовью.
До скрипа зубов!
До остановки сердца!
Запредельно ненавижу!
Она — всего лишь средство достижения цели. Была им, пока не исчезла из моей жизни. А когда появилась вновь, у меня отключились тормоза. Теперь я готов на все, чтобы искупить вину перед ней.
Она будет моей.
Всегда. Моей. Первой. Искренней. Любовью.
Он — нейрохирург. Ей — двадцать. Он — лучший друг её брата. Она — студентка, которая мечтает рисовать тела.
Когда Рома уезжает в горячую точку, он просит Матвея присмотреть за младшей сестрой. «Она ещё ребёнок», — говорит он. Но Варя давно не ребёнок. У неё серые глаза, влажные губы и привычка краснеть, когда он произносит слово «клитор».
Матвей — холодный, циничный, гениальный хирург. Он привык всё контролировать. Но одна лекция по пластической анатомии меняет всё. Она просит его позировать. Он соглашается. И эта ночь становится точкой невозврата.
Тайные встречи. Украденные поцелуи. Страсть, которая сжигает дотла🔥.
Но один звонок разрушит всё. Рома погиб. И Матвей уверен: это он убил друга.
Сможет ли Варя простить человека, который сломал ей жизнь? И сможет ли Матвей простить себя?
Когда Рома уезжает в горячую точку, он просит Матвея присмотреть за младшей сестрой. «Она ещё ребёнок», — говорит он. Но Варя давно не ребёнок. У неё серые глаза, влажные губы и привычка краснеть, когда он произносит слово «клитор».
Матвей — холодный, циничный, гениальный хирург. Он привык всё контролировать. Но одна лекция по пластической анатомии меняет всё. Она просит его позировать. Он соглашается. И эта ночь становится точкой невозврата.
Тайные встречи. Украденные поцелуи. Страсть, которая сжигает дотла🔥.
Но один звонок разрушит всё. Рома погиб. И Матвей уверен: это он убил друга.
Сможет ли Варя простить человека, который сломал ей жизнь? И сможет ли Матвей простить себя?
— Тебе надо лишь переспать с ней, выслать мне парочку фоток, и дело в кармане.
— Иди ты, — отмахиваюсь. — Дерьмовый метод. Мне неинтересно.
— Да Боже, — закатывает глаза Фил. — Хватит из себя праведника строить. Ты забыл, сколько дерьма я от её папаши нахлебался? И вообще, ты у меня в долгу, помнишь?
Морщусь, мысленно прикидывая, как красиво избавиться от этой сомнительной ситуации, но тут на стол падает фотка девушки. Солнечная такая. Живая улыбка, тёплые синие глаза, рыжие волосы…
— Как, говоришь, её зовут?
— Иди ты, — отмахиваюсь. — Дерьмовый метод. Мне неинтересно.
— Да Боже, — закатывает глаза Фил. — Хватит из себя праведника строить. Ты забыл, сколько дерьма я от её папаши нахлебался? И вообще, ты у меня в долгу, помнишь?
Морщусь, мысленно прикидывая, как красиво избавиться от этой сомнительной ситуации, но тут на стол падает фотка девушки. Солнечная такая. Живая улыбка, тёплые синие глаза, рыжие волосы…
— Как, говоришь, её зовут?
Выберите полку для книги