Книги по тегу «беременность»: ""
– Ты холодная как рыба! С ней я чувствую себя мужчиной.
Холодная? О, дорогой, сейчас увидишь настоящий холод.
– Прекрати эту войну, – умолял муж. – Давай разведемся цивилизованно.
– Цивилизованно? А измена с моей сестрой – это цивилизованно?
Пока ты строил планы с ней, я уже переманивала твоих работников.
Пока выбирал между нами, я разрушала твою империю изнутри.
Добро пожаловать в игру, где выживает сильнейший.
Я не жертва – я королева мести.
Холодная? О, дорогой, сейчас увидишь настоящий холод.
– Прекрати эту войну, – умолял муж. – Давай разведемся цивилизованно.
– Цивилизованно? А измена с моей сестрой – это цивилизованно?
Пока ты строил планы с ней, я уже переманивала твоих работников.
Пока выбирал между нами, я разрушала твою империю изнутри.
Добро пожаловать в игру, где выживает сильнейший.
Я не жертва – я королева мести.
Бесплатно.
– Дан… , – слова застревают в глотке. Лика замирает в двери, ловя воздух открытым ртом.
На кровати Даня, ЕЕ Даня и Даша, ЕЕ сводная сестра Дашка.
Чем закончится так начавшаяся ночь? И во что это все выльется в канун Нового года?
– Дан… , – слова застревают в глотке. Лика замирает в двери, ловя воздух открытым ртом.
На кровати Даня, ЕЕ Даня и Даша, ЕЕ сводная сестра Дашка.
Чем закончится так начавшаяся ночь? И во что это все выльется в канун Нового года?
— Мам, а почему папа целовался с другой тетей? — спрашивает по телефону мой семилетний сын.
— Что? — хрипло переспрашиваю я.
— Ну я гулял и видел, как он ее целовал. И обнимал.
— Вить… может, тебе показалось? Может, ей было нехорошо, и он ей помогал?
Еще где-то теплится надежда, что сыну просто это все показалось, что он что-то недопонял. Что это был не его папа, и что он не целовал никакую другую тетю.
— Нет. Он так тебя целовал. Я же видел. Они стояли там за углом и целовались. Но я испугался и убежал.
— Что? — хрипло переспрашиваю я.
— Ну я гулял и видел, как он ее целовал. И обнимал.
— Вить… может, тебе показалось? Может, ей было нехорошо, и он ей помогал?
Еще где-то теплится надежда, что сыну просто это все показалось, что он что-то недопонял. Что это был не его папа, и что он не целовал никакую другую тетю.
— Нет. Он так тебя целовал. Я же видел. Они стояли там за углом и целовались. Но я испугался и убежал.
Меня бросил парень, родные отвернулись, а через два месяца мне предстоит стать матерью. Денег не густо, поэтому снимаю дешевое жильё в дачном поселке. Обустроить быт помогает сосед Дима, недавно вернувшийся из военного госпиталя. Парень комиссован после тяжелого ранения, сейчас привыкает к мирной жизни, а еще он - настоящий герой. Влюбилась в него по уши, но зачем ему я, ещё и беременная от другого?
Что ждет?
- Трепетная история любви
- Парень с большой душой, вернувшийся из зоны военного конфликта
- Маленькие дачные радости
- Съемочная площадка телесериала
- Ненависть бывшего парня
- Разборки с "черными археологами"
- тема СВО
Что ждет?
- Трепетная история любви
- Парень с большой душой, вернувшийся из зоны военного конфликта
- Маленькие дачные радости
- Съемочная площадка телесериала
- Ненависть бывшего парня
- Разборки с "черными археологами"
- тема СВО
— Попросите мужа встать рядом, — говорю я, не отрываясь от камеры.
— Он уже поднимается, — улыбается беременная женщина.
Дверь чужой студии открывается — и в кадр входит мой муж.
Я приехала подменить заболевшую подругу и случайно сняла конец своего девятнадцатилетнего брака. Лидия ждёт ребёнка от Игоря. Игорь требует молчать до важной сделки: образ «идеального семьянина» нужен его бизнесу. А наши фотографии он уже превратил в рекламу семейных ценностей — без моего согласия.
Ему кажется, что я останусь удобной женой и сохраню красивую картинку. Но я фотограф и знаю: правда всегда проявляется.
Пока я собираю доказательства его лжи, защищаю дочь и запускаю проект о женщинах, начавших жизнь заново, рядом появляется Роман Бекетов — вдовец, который не обещает спасти меня и не просит быть удобной.
Смогу ли я закрыть дверь в прошлое, если муж не собирается отпускать, а новая любовь приходит раньше, чем я готова снова поверить?
— Он уже поднимается, — улыбается беременная женщина.
Дверь чужой студии открывается — и в кадр входит мой муж.
Я приехала подменить заболевшую подругу и случайно сняла конец своего девятнадцатилетнего брака. Лидия ждёт ребёнка от Игоря. Игорь требует молчать до важной сделки: образ «идеального семьянина» нужен его бизнесу. А наши фотографии он уже превратил в рекламу семейных ценностей — без моего согласия.
Ему кажется, что я останусь удобной женой и сохраню красивую картинку. Но я фотограф и знаю: правда всегда проявляется.
Пока я собираю доказательства его лжи, защищаю дочь и запускаю проект о женщинах, начавших жизнь заново, рядом появляется Роман Бекетов — вдовец, который не обещает спасти меня и не просит быть удобной.
Смогу ли я закрыть дверь в прошлое, если муж не собирается отпускать, а новая любовь приходит раньше, чем я готова снова поверить?
БЕСПЛАТНО! Она хотела забыть одну безумную ночь. Но утром случайный незнакомец оказался самым опасным человеком в её жизни — другом отца, холодным и властным Матвеем Ордынцевым. Запретная связь вспыхивает вопреки правилам, сжигая границы. Но за страстью следует предательство: отец использует дочь, чтобы уничтожить Матвея, а на горизонте появляется его бывшая невеста. Униженная, беременная и разбитая, Есения исчезает.
Пять лет спустя она возвращается — сильной, успешной и с холодной целью: заставить Матвея заплатить за всё. Но у судьбы другие планы. Когда правда о сыне вскрывается, война перерастает в нечто большее. Выбор между местью и любовью становится единственным, что может либо разрушить всё, либо подарить второй шанс.
Пять лет спустя она возвращается — сильной, успешной и с холодной целью: заставить Матвея заплатить за всё. Но у судьбы другие планы. Когда правда о сыне вскрывается, война перерастает в нечто большее. Выбор между местью и любовью становится единственным, что может либо разрушить всё, либо подарить второй шанс.
Мир даётся кровью. Или великим обманом.
Чтобы спасти свой народ, стареющий ярл идёт на безумный обман. Вместо своей тяжелобольной дочери он отправляет к суровому конунгу Железному Волку сироту погибшего дружинника.
Астрид внешне — точная копия княжны: те же золотые волосы и изумрудные глаза. Но под дорогими шёлками скрываются стальные мускулы охотницы, а её острый язык способен ранить больнее меча.
Бьёрн ждал покорную, слабую куклу, но в его брачные покои вошла дикая кошка, готовая бороться за выживание. Наедине с мужем Астрид сбрасывает маску:
— Если ты прикажешь мне лежать как бревно, то я повинуюсь, — шепчет она с дерзкой насмешкой. — Но если нет… если тебе нужна настоящая женщина, я готова давать наслаждение тебе. Выбирай.
— Боги свидетели, не смей затихать, — рычит Бьёрн, сжимая её в руках. — Будь кем угодно, только не молчи.
В эту ночь Железный Волк признал в ней свою Альфа-волчицу, и ему стало плевать на её происхождение.
Чтобы спасти свой народ, стареющий ярл идёт на безумный обман. Вместо своей тяжелобольной дочери он отправляет к суровому конунгу Железному Волку сироту погибшего дружинника.
Астрид внешне — точная копия княжны: те же золотые волосы и изумрудные глаза. Но под дорогими шёлками скрываются стальные мускулы охотницы, а её острый язык способен ранить больнее меча.
Бьёрн ждал покорную, слабую куклу, но в его брачные покои вошла дикая кошка, готовая бороться за выживание. Наедине с мужем Астрид сбрасывает маску:
— Если ты прикажешь мне лежать как бревно, то я повинуюсь, — шепчет она с дерзкой насмешкой. — Но если нет… если тебе нужна настоящая женщина, я готова давать наслаждение тебе. Выбирай.
— Боги свидетели, не смей затихать, — рычит Бьёрн, сжимая её в руках. — Будь кем угодно, только не молчи.
В эту ночь Железный Волк признал в ней свою Альфа-волчицу, и ему стало плевать на её происхождение.
- Отвечай, Даша, ты беременна? – его голос похож на крик человека, который находится в полном отчаянии.
- Да, - отвечаю правду, но не смотрю на него, потому что до ужаса боюсь его следующего вопроса.
- Почему не сказала мне? Почему сорвала свадьбу? Я теперь вообще ни черта не понимаю. Что ты наделала, Даша…, ты же забеременела, когда мы еще вместе были. Знала и…, - исступленно шепчет, а потом неподвижно застывает надо мной, - или подожди...
Воцарившуюся густую тишину можно разобрать на атомы.
- От кого ты беременна? – спрашивает очень тихо, но каждое слово больно бьет по нервам, потому что у меня нет ответа на этот вопрос, - от кого?
- Да, - отвечаю правду, но не смотрю на него, потому что до ужаса боюсь его следующего вопроса.
- Почему не сказала мне? Почему сорвала свадьбу? Я теперь вообще ни черта не понимаю. Что ты наделала, Даша…, ты же забеременела, когда мы еще вместе были. Знала и…, - исступленно шепчет, а потом неподвижно застывает надо мной, - или подожди...
Воцарившуюся густую тишину можно разобрать на атомы.
- От кого ты беременна? – спрашивает очень тихо, но каждое слово больно бьет по нервам, потому что у меня нет ответа на этот вопрос, - от кого?
— Кира! Яна! — произносит муж имена наших дочерей.
Я радуюсь появлению мужа. Он немного опоздал в свой день рождения. Но моя улыбка меркнет, когда рядом с ним я замечаю неизвестную девицу.
— Познакомьтесь… Ну, Кирочка уже знает Элеонору, — я вижу, как одна из моих дочерей обнимается с этой девушкой. — Яна, ты тоже познакомься. Это Элеонора. Моя женщина, — объявляет он и на меня взгляд кидает.
Шестнадцать лет брака. Две дочери, которым по пятнадцать. Идеальная семья, как я думала. И в день своего сорокалетия муж приводит в круг родных и близких свою любовницу, объявляя ее своей женщиной и о нашем скором разводе.
Я радуюсь появлению мужа. Он немного опоздал в свой день рождения. Но моя улыбка меркнет, когда рядом с ним я замечаю неизвестную девицу.
— Познакомьтесь… Ну, Кирочка уже знает Элеонору, — я вижу, как одна из моих дочерей обнимается с этой девушкой. — Яна, ты тоже познакомься. Это Элеонора. Моя женщина, — объявляет он и на меня взгляд кидает.
Шестнадцать лет брака. Две дочери, которым по пятнадцать. Идеальная семья, как я думала. И в день своего сорокалетия муж приводит в круг родных и близких свою любовницу, объявляя ее своей женщиной и о нашем скором разводе.
— Ты предал меня, Миран! Твоя любовница беременная!
— И что в этом такого? — жесткое отвечает муж, закрывая мощной спиной свою подстилку. Его свирепый взгляд прикован к моему лицу. — Ты не смеешь что-то мне предъявлять. Знай свое место!
— Почему ты так со мной разговариваешь? Я не какая-то тряпка под твоими ботинками! — со слезами на глазах выдавливаю из себя.
— Ты будешь тряпкой, если я этого захочу! — впивается в меня его темный и пронизывающий душу взгляд.
Мой супруг требует организовать гендер-пати для него... и его новой пассии, которую он завел на стороне. Они хотят, чтобы я помогла им узнать пол их будущего ребенка, будучи сама в положении. Но мой муж ни за что об это не узнает!
— И что в этом такого? — жесткое отвечает муж, закрывая мощной спиной свою подстилку. Его свирепый взгляд прикован к моему лицу. — Ты не смеешь что-то мне предъявлять. Знай свое место!
— Почему ты так со мной разговариваешь? Я не какая-то тряпка под твоими ботинками! — со слезами на глазах выдавливаю из себя.
— Ты будешь тряпкой, если я этого захочу! — впивается в меня его темный и пронизывающий душу взгляд.
Мой супруг требует организовать гендер-пати для него... и его новой пассии, которую он завел на стороне. Они хотят, чтобы я помогла им узнать пол их будущего ребенка, будучи сама в положении. Но мой муж ни за что об это не узнает!
Выберите полку для книги