Книги по тегу «борьба характеров»: ""
— Долго еще будешь пялиться? Ты что дикая, мужиков никогда не видела? — Говорит и усмехается. И действительно, зачем я вообще смотрю на этого придурка?!
— Это вы считаете себя мужчиной? Я едва не упала из-за вас!
— А может ты просто хотела налететь на меня, чтобы я обратил на тебя внимание? Можешь зря не стараться. Ты не в моем вкусе.
Сказать что я обалдела от такой наглости – это ничего не сказать. Вот хамло самовлюблённое!
— Да даже если бы ты был последним мужчиной, я бы тебя не захотела!
— Захотела бы, — уверенно заявляет этот наглец. — Захотела.
***
Состоятельный отец моей подруги хотел выгодно выдать ее замуж за сына своего партнера. А я… просто должна была ей помочь. Притвориться ей и сделать так, чтобы жених ее возненавидел.
Это была легкая сделка.
И в мои планы точно не входило влюбиться в самого невыносимого мужчину на свете…
— Это вы считаете себя мужчиной? Я едва не упала из-за вас!
— А может ты просто хотела налететь на меня, чтобы я обратил на тебя внимание? Можешь зря не стараться. Ты не в моем вкусе.
Сказать что я обалдела от такой наглости – это ничего не сказать. Вот хамло самовлюблённое!
— Да даже если бы ты был последним мужчиной, я бы тебя не захотела!
— Захотела бы, — уверенно заявляет этот наглец. — Захотела.
***
Состоятельный отец моей подруги хотел выгодно выдать ее замуж за сына своего партнера. А я… просто должна была ей помочь. Притвориться ей и сделать так, чтобы жених ее возненавидел.
Это была легкая сделка.
И в мои планы точно не входило влюбиться в самого невыносимого мужчину на свете…
— Ты издеваешься? — выдыхаю, делая шаг к нему. — Что ты тут вообще забыл?
— Соскучился, — протянул с ехидством и ему даже хватило наглости подмигнуть мне.
— Ты не в проекте! Тебя вообще здесь не должно быть!
Мотаю головой, но Лера смущенно втискивается в наш разговор:
— Никиту пригласили в последний момент. Да он и не особо рвался для фотосессии, поэтому… — она умолкает, тогда не сдерживаюсь я:
— Если не хотел, так вали отсюда!
— Ситуация изменилась, — ухмыляется и делает шаг ближе.
И как с ним работать? Не могу. Не хочу… Ну, почему он?!
— Нет, я… Я отказываюсь с тобой работать!
— Я тоже не хочу. Но, увы... позарез нужны бабки, – он кривится, и я вижу отрицание в его глазах.
— Свали, а? Деньги нужны? Я дам тебе больше, чем предложили за фотосессию!
— Соскучился, — протянул с ехидством и ему даже хватило наглости подмигнуть мне.
— Ты не в проекте! Тебя вообще здесь не должно быть!
Мотаю головой, но Лера смущенно втискивается в наш разговор:
— Никиту пригласили в последний момент. Да он и не особо рвался для фотосессии, поэтому… — она умолкает, тогда не сдерживаюсь я:
— Если не хотел, так вали отсюда!
— Ситуация изменилась, — ухмыляется и делает шаг ближе.
И как с ним работать? Не могу. Не хочу… Ну, почему он?!
— Нет, я… Я отказываюсь с тобой работать!
— Я тоже не хочу. Но, увы... позарез нужны бабки, – он кривится, и я вижу отрицание в его глазах.
— Свали, а? Деньги нужны? Я дам тебе больше, чем предложили за фотосессию!
Ника устала от всего: от будильников, работы, своей злости и одиночества. Разбитое сердце, лишний вес и озлобленность стали её нормой. Но случайная встреча с идеальным незнакомцем, жалкий педант Миша и чаша супа, вылитая от отчаяния, заставляют её взглянуть на себя со стороны. Это история о том, как «надоело» становится первым шагом к переменам, пусть и не идеальным.
— Не надо мне тут глазами моргать и на жалость давить, тебе это не поможет! То есть, ты села за руль чужой тачки, расфигачила мою куколку, и я должен тебе это просто простить? Я что похож на идиота? — рычит на меня незнакомец. Нет, ты похож на высокомерного засранца. Подумаешь, немного поцарапала твою железяку...
— Можете оставить мне свой номер телефона, и я вам потом все возмещу... если буду иметь возможность, — съеживаюсь, представляя реакцию этого типа.
— За кого ты меня принимаешь? Нет, девочка, ты отработаешь по-другому, раз уж нечем заплатить. Выбирай, или едешь со мной, или вызываем полицию.
— Я не... — краснею, начиная заикаться. — Я телом не торгую!
— То есть я похож не только на идиота, но еще и на извращенца?! — сердито фыркает. — Спасибо, но ты не в моём вкусе, так что ничего не получится, даже если тебе захочется. Тебе просто придется немного побыть моей женой. Фиктивной, конечно. А через три месяца можешь идти на все четыре стороны!
— Можете оставить мне свой номер телефона, и я вам потом все возмещу... если буду иметь возможность, — съеживаюсь, представляя реакцию этого типа.
— За кого ты меня принимаешь? Нет, девочка, ты отработаешь по-другому, раз уж нечем заплатить. Выбирай, или едешь со мной, или вызываем полицию.
— Я не... — краснею, начиная заикаться. — Я телом не торгую!
— То есть я похож не только на идиота, но еще и на извращенца?! — сердито фыркает. — Спасибо, но ты не в моём вкусе, так что ничего не получится, даже если тебе захочется. Тебе просто придется немного побыть моей женой. Фиктивной, конечно. А через три месяца можешь идти на все четыре стороны!
Лиля — талантливый кондитер, чья жизнь состоит из запаха ванили, утреннего кофе и уютной кофейни «У Алены». Её мир рушится в одно утро, когда в дверь входит Гордей — успешный, расчетливый бизнесмен, намеренный выкупить помещение, чтобы построить на его месте очередной безликий офис-лаунж.
Гордей видит в кофейне лишь убыточные квадратные метры. Лиля же готова бороться за каждый треснутый столик, за аромат корицы и за право делать людей счастливыми своими десертами. Отчаянный спор заканчивается неожиданным пари: у Лили есть неделя, чтобы доказать, что её «очаровательное, но убыточное» место может быть прибыльным.
Гордей видит в кофейне лишь убыточные квадратные метры. Лиля же готова бороться за каждый треснутый столик, за аромат корицы и за право делать людей счастливыми своими десертами. Отчаянный спор заканчивается неожиданным пари: у Лили есть неделя, чтобы доказать, что её «очаровательное, но убыточное» место может быть прибыльным.
Измена. Ты пожалеешь, милый — это история, от которой сердце колотится и жажда мести закипает в жилах!
Лена десять лет строила с Дмитрием идеальный мир: совместный бизнес, ритуалы за бокалом каберне, уютный дом. Но в ресторане она разбивает иллюзии: «Я знаю про Леру!» Вино льётся кровью по скатерти, его глаза полны страха, а её душа — ледяной яростью. Она уходит в ночь, шепча: «Хочешь её? Потеряешь жену, карьеру, всё!»
Дома боль рвёт на части: фото любовников на пляже, поцелуи в клубе, его рука на чужой талии — предательство душит! Вместо слёз Лена куёт план мести: адвокат по бракоразводным процессам, анонимные письма в отдел кадров, слухи партнёрам, удар по репутации Леры. Шаг за шагом она развалит их идиллию, заберёт долю в компании и возродится — сильной, страстной, неукротимой.
Но в вихре возмездия проснётся ли в ней новая любовь? Кому достанется её разожжённое сердце?
Лена десять лет строила с Дмитрием идеальный мир: совместный бизнес, ритуалы за бокалом каберне, уютный дом. Но в ресторане она разбивает иллюзии: «Я знаю про Леру!» Вино льётся кровью по скатерти, его глаза полны страха, а её душа — ледяной яростью. Она уходит в ночь, шепча: «Хочешь её? Потеряешь жену, карьеру, всё!»
Дома боль рвёт на части: фото любовников на пляже, поцелуи в клубе, его рука на чужой талии — предательство душит! Вместо слёз Лена куёт план мести: адвокат по бракоразводным процессам, анонимные письма в отдел кадров, слухи партнёрам, удар по репутации Леры. Шаг за шагом она развалит их идиллию, заберёт долю в компании и возродится — сильной, страстной, неукротимой.
Но в вихре возмездия проснётся ли в ней новая любовь? Кому достанется её разожжённое сердце?
Всё будет завтра – а сегодня ночью я надела это самое платье. Алое, будто свежая кровь, или распустившийся мак. Оно бесстыдно дорогое, и шелк так нежен, что кажется, будто я облачилась в прикосновения ветра. Он ложится на меня, вторя каждому изгибу тела. Не скрывает, а подчеркивает, выставляет напоказ ту девушку, что пряталась под гнетом испуганной пленницы. Я не стала укладывать волосы. Они, темные и непокорные, волнами спадают на плечи, пахнут дорогим шампунем, который я нашла в здешней бане.
Я смотрю в зеркало и вижу не рабыню. Не ту, которую привезли сюда в страхе и унижении. Я вижу красавицу. Опаленную гневом, напуганную до оцепенения. Решившуюся на все...
Я смотрю в зеркало и вижу не рабыню. Не ту, которую привезли сюда в страхе и унижении. Я вижу красавицу. Опаленную гневом, напуганную до оцепенения. Решившуюся на все...
— Посмотри мне в глаза и скажи, почему ты так поступил, — ее губы дрожат от обиды, такая хрупкая, красивая... почти моя. — Хватит уже сказок о симпатии и милосердии бизнес-акулы к бедным сироткам!
— Какую правду, Ди? Что плохого в том, что я тебя пожалел таким образом? — перехватываю ее запястья, чтобы не получить пощечину. — Или то, что ты, как и твоя компания, теперь будешь принадлежать мне?
— Ошибаешься, Андрей, я тебе не принадлежу и не буду, у тебя нет на меня никаких прав!
— Разве? Подписывай, Диана. Я все равно стану владельцем компании, опекуном твоих племянников и твоим любимым мужем.
— Не бывать этому! Я никогда тебя не полюблю! — покраснела, искры из глаз во все стороны.
— Хватит себя обманывать, ты уже сходишь с ума из-за меня. И я совсем не против.
— Какую правду, Ди? Что плохого в том, что я тебя пожалел таким образом? — перехватываю ее запястья, чтобы не получить пощечину. — Или то, что ты, как и твоя компания, теперь будешь принадлежать мне?
— Ошибаешься, Андрей, я тебе не принадлежу и не буду, у тебя нет на меня никаких прав!
— Разве? Подписывай, Диана. Я все равно стану владельцем компании, опекуном твоих племянников и твоим любимым мужем.
— Не бывать этому! Я никогда тебя не полюблю! — покраснела, искры из глаз во все стороны.
— Хватит себя обманывать, ты уже сходишь с ума из-за меня. И я совсем не против.
Алексей припарковал свой джип около автобусной остановки. Слева мимо пролетали машины. Справа суетился народ. Даша с удивлением поглядела на него. Она сидела рядом. У неё был яркий макияж и мелированные волнистые волосы.
- Я не поняла, что это значит? - спросила она.
- Мы расстаёмся.
- Я не поняла, что это значит? - спросила она.
- Мы расстаёмся.
– Ну что, мой милый, признаешься? Поверь, это не так сложно сделать. И это совсем не страшно.
Зло улыбнувшись, я намотала на кулак галстук, резко дёрнув его на себя, из-за чего Ильдару пришлось склониться ко мне.
– Нина, я уверен, что всему есть объяснение. Успокойся и поверь мне на слово, у меня кроме тебя никого нет.
– Ох, милый, я бы тебе, может, и поверила, закрыв глаза на твоё поведение и частые задержки на работе, да только эти фотографии сделал частный детектив, который следит за тобой уже две недели.
– Нина, сбавь обороты. Не то...
– Ой, а мне даже интересно, что ты сделаешь? Ну же, запугай меня. Я вся во внимании.
Ильдара так и перекривило, но вот глазки забегали по кабинету, будто он пытался прочесть на стенах или шкафах правильный ответ, сумевший бы меня задобрить.
Зло улыбнувшись, я намотала на кулак галстук, резко дёрнув его на себя, из-за чего Ильдару пришлось склониться ко мне.
– Нина, я уверен, что всему есть объяснение. Успокойся и поверь мне на слово, у меня кроме тебя никого нет.
– Ох, милый, я бы тебе, может, и поверила, закрыв глаза на твоё поведение и частые задержки на работе, да только эти фотографии сделал частный детектив, который следит за тобой уже две недели.
– Нина, сбавь обороты. Не то...
– Ой, а мне даже интересно, что ты сделаешь? Ну же, запугай меня. Я вся во внимании.
Ильдара так и перекривило, но вот глазки забегали по кабинету, будто он пытался прочесть на стенах или шкафах правильный ответ, сумевший бы меня задобрить.
Выберите полку для книги