Книги по тегу «босс и подчиненная»: ""
Осмелившись попросить у босса повышение, я и не подозревала, к каким последствиям это приведёт! Моя жизнь не будет прежней.
Я всегда считала, что люблю себя такой, какая есть. Пока в наш офис не пришел новый директор — холодный, высокомерный и до невозможности красивый.
В первый же день он унизил меня, назвав «негабаритным грузом». Я поклялась испортить ему жизнь… но не заметила, как наша война превратилась в опасную игру, где ненависть все чаще становится желанием.
Только я еще не знала, что самый страшный удар он нанесет не по моей карьере, а по моему сердцу.
В первый же день он унизил меня, назвав «негабаритным грузом». Я поклялась испортить ему жизнь… но не заметила, как наша война превратилась в опасную игру, где ненависть все чаще становится желанием.
Только я еще не знала, что самый страшный удар он нанесет не по моей карьере, а по моему сердцу.
— Значит, платье по размеру. И цвет вам идет. Вишневый. Вчера вы были похожи на ворону, а сегодня — на спелую вишню, которую хочется сорвать и попробовать.
— Это… уместно? — спросила я, чувствуя, как вспыхнули щеки. — Говорить такое своей сотруднице?
— Абсолютно неуместно, — спокойно согласился он. — Но я предупреждал: я не люблю врать. А вы сегодня выглядите так, что мне трудно молчать.
— Обычно начальники не обсуждают с подчиненными их… спелость.
— А я не обычный начальник.
Он подошел ближе, взял меня за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.
— Я не дрожу, — соврала я.
— Дрожите. Ложь я чувствую за километр. Хотите знать, что я вижу?
— Что?
— Женщину, которая привыкла прятаться. Которая боится поверить, что она красива. И которая сейчас отчаянно хочет, чтобы я доказал ей обратное.
— Вы слишком много себе позволяете.
— Я позволяю себе ровно столько, сколько вы мне позволяете.
— Это… уместно? — спросила я, чувствуя, как вспыхнули щеки. — Говорить такое своей сотруднице?
— Абсолютно неуместно, — спокойно согласился он. — Но я предупреждал: я не люблю врать. А вы сегодня выглядите так, что мне трудно молчать.
— Обычно начальники не обсуждают с подчиненными их… спелость.
— А я не обычный начальник.
Он подошел ближе, взял меня за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.
— Я не дрожу, — соврала я.
— Дрожите. Ложь я чувствую за километр. Хотите знать, что я вижу?
— Что?
— Женщину, которая привыкла прятаться. Которая боится поверить, что она красива. И которая сейчас отчаянно хочет, чтобы я доказал ей обратное.
— Вы слишком много себе позволяете.
— Я позволяю себе ровно столько, сколько вы мне позволяете.
— Черт, — прошептала она.
— Что? — спросил он. Его голос был низким, хриплым. Он не остановился. Его пальцы скользили по её спине — пройдясь по каждому из позвонков, по мышцам, по той линии, где заканчивалась её кожа и начиналось что-то более глубокое.
— Ничего, — сказала она. — Продолжай.
Он усмехнулся — она почувствовала это по вибрации его горла, когда её губы коснулись его уха.
— Я продолжу, — сказал он. — Но ты должна знать: я не останавливаюсь, когда начинаю.
Она хотела сказать что-то острое, хотела сказать, что она тоже не останавливается, что она обычно сама начинает и бросает первой, что у неё были мужчины только на одну ночь и никогда ни с кем она не обменивалась номерами.
От автора:
— Горячо и откровенно!
— Властный главный герой БОСС
— Своевольная главная героиня
— ХЭ
— Что? — спросил он. Его голос был низким, хриплым. Он не остановился. Его пальцы скользили по её спине — пройдясь по каждому из позвонков, по мышцам, по той линии, где заканчивалась её кожа и начиналось что-то более глубокое.
— Ничего, — сказала она. — Продолжай.
Он усмехнулся — она почувствовала это по вибрации его горла, когда её губы коснулись его уха.
— Я продолжу, — сказал он. — Но ты должна знать: я не останавливаюсь, когда начинаю.
Она хотела сказать что-то острое, хотела сказать, что она тоже не останавливается, что она обычно сама начинает и бросает первой, что у неё были мужчины только на одну ночь и никогда ни с кем она не обменивалась номерами.
От автора:
— Горячо и откровенно!
— Властный главный герой БОСС
— Своевольная главная героиня
— ХЭ
— Почему вы выбрали именно меня?
Александр долго молчал.
— Однажды я уже потерял одного человека близкого тебе человека.
Катя почувствовала, как внутри всё похолодело.
— Что вы сказали?..
Он посмотрел ей прямо в глаза.
— Если однажды ты узнаешь всю правду, возможно, возненавидишь меня. Но пока просто поверь... Я никогда не был твоим врагом.
Александр долго молчал.
— Однажды я уже потерял одного человека близкого тебе человека.
Катя почувствовала, как внутри всё похолодело.
— Что вы сказали?..
Он посмотрел ей прямо в глаза.
— Если однажды ты узнаешь всю правду, возможно, возненавидишь меня. Но пока просто поверь... Я никогда не был твоим врагом.
Амелия мечтала вырваться из провинциального болота в большую жизнь. Она получила работу в престижной московской компании и с головой окунулась в офисные будни. Единственное, что нарушало привычный ход событий, — навязчивый запах парфюма, который она чувствовала в лифте и коридорах. Она не знала, кто его обладатель. Не знала, что этот человек уже вошёл в её жизнь.
Одна ошибка, один вечер в клубе — и судьба перевернулась. Амелия даже не запомнила лица своего случайного возлюбленного. Но спустя несколько месяцев она узнает, что та ночь обернулась неожиданным последствием: она беременна от незнакомца.
Единственный, кто оказывается рядом в самый сложный момент, — её босс, властный и холодный «зверь» Соболев Максим Александрович. Он помогает ей, поддерживает, но откуда такая забота? И почему его парфюм кажется ей до боли знакомым?
Роман о том, как одна ночь может изменить всё, а любовь — найти нас даже там, где мы меньше всего её ждём.
Одна ошибка, один вечер в клубе — и судьба перевернулась. Амелия даже не запомнила лица своего случайного возлюбленного. Но спустя несколько месяцев она узнает, что та ночь обернулась неожиданным последствием: она беременна от незнакомца.
Единственный, кто оказывается рядом в самый сложный момент, — её босс, властный и холодный «зверь» Соболев Максим Александрович. Он помогает ей, поддерживает, но откуда такая забота? И почему его парфюм кажется ей до боли знакомым?
Роман о том, как одна ночь может изменить всё, а любовь — найти нас даже там, где мы меньше всего её ждём.
Отличный повар, просроченный проездной и всего три тысячи в кармане — не густо для покорительницы кулинарных вершин. Но когда в роскошный отель требуются исключительно повара-мужчины, у Александры Стрельцовой остаётся лишь один способ получить работу мечты. Притвориться парнем.
Бейсболка, утяжка, накладные усы и хронический «бронхит» — и вот уже субтильный юноша Саша Стрельцов колдует у плиты. План выглядит безупречно ровно до тех пор, пока в игру не вступает владелец отеля. Угрюмый красавец-миллиардер с ледяным сердцем пробует её бульон, после чего личная жизнь Александры-Александра летит кувырком. А заодно и карьера, и конспирация, и пресловутые усы — прямиком в стакан с виски.
Пока интриганка-коллега плетёт сети, бывшая начальница пишет доносы, а лучший друг прячет лифчики в микроволновке, Саше предстоит ответить на главный вопрос: что случится раньше — она признается во всём сама или её разоблачит тот, от кого она скрывается?
Бейсболка, утяжка, накладные усы и хронический «бронхит» — и вот уже субтильный юноша Саша Стрельцов колдует у плиты. План выглядит безупречно ровно до тех пор, пока в игру не вступает владелец отеля. Угрюмый красавец-миллиардер с ледяным сердцем пробует её бульон, после чего личная жизнь Александры-Александра летит кувырком. А заодно и карьера, и конспирация, и пресловутые усы — прямиком в стакан с виски.
Пока интриганка-коллега плетёт сети, бывшая начальница пишет доносы, а лучший друг прячет лифчики в микроволновке, Саше предстоит ответить на главный вопрос: что случится раньше — она признается во всём сама или её разоблачит тот, от кого она скрывается?
Она знала его запах раньше, чем его голос. Кедр, перец, табак — он просачивался сквозь матовое стекло ее приемной каждое утро. Четырнадцать месяцев она была тенью. Идеальной. Безликой. Функциональной.
Он был генеральным директором, который никогда не смотрел на нее дольше двух секунд. До сегодняшнего дня.
Они нарушили все правила. Но главное правило приличия — не говорить об этом вслух. Или все-таки говорить?
Он был генеральным директором, который никогда не смотрел на нее дольше двух секунд. До сегодняшнего дня.
Они нарушили все правила. Но главное правило приличия — не говорить об этом вслух. Или все-таки говорить?
Смерть пахнет лавандой, формалином и страхом.
Меня нашли в багажнике три недели назад. Теперь мой пульс — единственный живой звук в Институте благородных покойниц.
Для них я — опасная аномалия. Для него — идеальный инструмент.
Граф Амос Орманд мертв уже два столетия. Когда он смотрит на меня, воздух замерзает, а по его венам течет жидкий азот.
В Академии завелся серийный убийца: студентки угасают, их кровь сворачивается прямо в сосудах. Совет слеп, мертвые не умеют читать следы на плоти. Но это умею я.
Чтобы найти маньяка, мне придется вскрывать курсанток под присмотром графа. Чтобы выжить самой — пустить его мертвый эфир по своим венам. Каждый раз, когда наши тела соприкасаются, моя живая плоть плавит его вечность, а его холод вымораживает меня. Буквально.
Мы — химическая ошибка системы. Экзотермическая реакция, которая взорвет замок изнутри. Инквизиция ищет повод вырвать мой позвоночник, пока Директор застегивает пуговицы на моей ночной рубашке холодными пальцами.
Меня нашли в багажнике три недели назад. Теперь мой пульс — единственный живой звук в Институте благородных покойниц.
Для них я — опасная аномалия. Для него — идеальный инструмент.
Граф Амос Орманд мертв уже два столетия. Когда он смотрит на меня, воздух замерзает, а по его венам течет жидкий азот.
В Академии завелся серийный убийца: студентки угасают, их кровь сворачивается прямо в сосудах. Совет слеп, мертвые не умеют читать следы на плоти. Но это умею я.
Чтобы найти маньяка, мне придется вскрывать курсанток под присмотром графа. Чтобы выжить самой — пустить его мертвый эфир по своим венам. Каждый раз, когда наши тела соприкасаются, моя живая плоть плавит его вечность, а его холод вымораживает меня. Буквально.
Мы — химическая ошибка системы. Экзотермическая реакция, которая взорвет замок изнутри. Инквизиция ищет повод вырвать мой позвоночник, пока Директор застегивает пуговицы на моей ночной рубашке холодными пальцами.
В первый день практики Вера опаздывает, ломает турникет и принимает генерального директора за курьера. Казалось бы, хуже уже не будет. Но Максим Орлов не только запоминает дерзкую практикантку — он начинает смотреть на неё совсем не по-деловому.
Притяжение взаимно. Проблема лишь в том, что он — её босс, а она слишком дорожит своей карьерой, чтобы стать героиней офисных сплетен.
Поэтому Вера устанавливает главное правило: до конца практики — никаких свиданий, поцелуев и попыток её добиться.
Максим соглашается ждать.
Осталось всего несколько недель. И с каждым днём соблюдать дистанцию становится всё сложнее.
Притяжение взаимно. Проблема лишь в том, что он — её босс, а она слишком дорожит своей карьерой, чтобы стать героиней офисных сплетен.
Поэтому Вера устанавливает главное правило: до конца практики — никаких свиданий, поцелуев и попыток её добиться.
Максим соглашается ждать.
Осталось всего несколько недель. И с каждым днём соблюдать дистанцию становится всё сложнее.
Выберите полку для книги