Книги по тегу «бывшие»: ""
ЗАВЕРШЕННАЯ ПОВЕСТЬ.
— Наш контракт закончен, — роняет он.
Лёд пронзает меня до пят.
Я пытаюсь найти на его лице хоть намёк на улыбку, но ничего нет. Только сталь.
— Твои вещи собраны, вот ключи от квартиры, как обещал.
Он кладёт на белую скатерть знакомую связку. Рядом ложится папка с документами.
Обессиленно смотрю на Руслана.
— В смысле? — мой голос превращается в жалкий шёпот.
— Деньги у тебя на счету. Всего хорошего.
Полгода игры в фальшивую семью хватило, чтобы я потеряла голову от Руслана Булатова
Но всё закончилось в день завершения контракта.
Для него.
А для меня это стало началом.
Он так и не узнал, что я ушла не одна.
И вот четыре года спустя мы сталкиваемся на корпоративе.
Он видит в моём сыне себя и предлагает снова стать фиктивными.
Или так, или он заберёт ребёнка силой.
— Наш контракт закончен, — роняет он.
Лёд пронзает меня до пят.
Я пытаюсь найти на его лице хоть намёк на улыбку, но ничего нет. Только сталь.
— Твои вещи собраны, вот ключи от квартиры, как обещал.
Он кладёт на белую скатерть знакомую связку. Рядом ложится папка с документами.
Обессиленно смотрю на Руслана.
— В смысле? — мой голос превращается в жалкий шёпот.
— Деньги у тебя на счету. Всего хорошего.
Полгода игры в фальшивую семью хватило, чтобы я потеряла голову от Руслана Булатова
Но всё закончилось в день завершения контракта.
Для него.
А для меня это стало началом.
Он так и не узнал, что я ушла не одна.
И вот четыре года спустя мы сталкиваемся на корпоративе.
Он видит в моём сыне себя и предлагает снова стать фиктивными.
Или так, или он заберёт ребёнка силой.
Холодный взгляд бывшего скользит по мне. Узнавание. Шок.
Неудивительно — он не ожидал увидеть меня в суде, да еще в роли соперницы.
Оценивает. Изумлен.
Теперь я сама похожа на тех дамочек с дорогими сумками, что когда-то крутились рядом с ним.
— Аленушка? — наигранно приветливо. — Какая встреча!
— Без фамильярностей, — сухо отвечаю, скрывая боль. Низ живота скручивает в остром спазме, — Сразу к делу. Я не отдам «Гармонию».
Лицо Байрона темнеет.
— Решила тягаться со мной? Проглочу и не подавлюсь. Не воюй, хуже будет…
Десять лет спустя я снова стою перед мужчиной, который когда-то разрушил все, что у меня было: любовь, здоровье, надежды…
Теперь он хочет отнять и дело моей жизни.
Но той наивной, слабой Аленушки больше нет...
Неудивительно — он не ожидал увидеть меня в суде, да еще в роли соперницы.
Оценивает. Изумлен.
Теперь я сама похожа на тех дамочек с дорогими сумками, что когда-то крутились рядом с ним.
— Аленушка? — наигранно приветливо. — Какая встреча!
— Без фамильярностей, — сухо отвечаю, скрывая боль. Низ живота скручивает в остром спазме, — Сразу к делу. Я не отдам «Гармонию».
Лицо Байрона темнеет.
— Решила тягаться со мной? Проглочу и не подавлюсь. Не воюй, хуже будет…
Десять лет спустя я снова стою перед мужчиной, который когда-то разрушил все, что у меня было: любовь, здоровье, надежды…
Теперь он хочет отнять и дело моей жизни.
Но той наивной, слабой Аленушки больше нет...
Я не успела заметить, как его глаза подернулись скукой, когда я рассказывала о тяжелом пациенте. Вот он, сидит за ужином, смотрит в телефон, кивает невпопад.
Я не успела понять, почему он перестал называть меня «Леночка-белочка». «Елена, ты не видела мои ключи?» — холодный, отстраненный голос, режущий слух.
Я не успела спросить, почему он больше не хочет проводить выходные с нами, сбегая то на рыбалку, то на «срочную» работу. Вот он, стоит в дверях, уже одетый, виновато улыбается: «Малыш, прости, аврал».
Я не успела… Я просто, черт возьми, не успела поднять голову от своих бесконечных дежурств, от троек Маши, от выпускных экзаменов Ани, от счетов за дом и понять, что мой мужчина, мой сильный, мой надежный Игорь, задыхается рядом со мной.
А потом…
Вспышка. Последняя. Самая страшная.
Я стою за дверью. В руках — бутылка его любимого кьянти. Я слышу ее смех. А потом его голос. Голос, который когда-то обещал мне вечность. Голос, который выносит мне приговор.
— С Леной все! Я разведус
Я не успела понять, почему он перестал называть меня «Леночка-белочка». «Елена, ты не видела мои ключи?» — холодный, отстраненный голос, режущий слух.
Я не успела спросить, почему он больше не хочет проводить выходные с нами, сбегая то на рыбалку, то на «срочную» работу. Вот он, стоит в дверях, уже одетый, виновато улыбается: «Малыш, прости, аврал».
Я не успела… Я просто, черт возьми, не успела поднять голову от своих бесконечных дежурств, от троек Маши, от выпускных экзаменов Ани, от счетов за дом и понять, что мой мужчина, мой сильный, мой надежный Игорь, задыхается рядом со мной.
А потом…
Вспышка. Последняя. Самая страшная.
Я стою за дверью. В руках — бутылка его любимого кьянти. Я слышу ее смех. А потом его голос. Голос, который когда-то обещал мне вечность. Голос, который выносит мне приговор.
— С Леной все! Я разведус
- Ну что, где твой гость? – спрашиваю я, - Нехорошо без гостя за стол садиться.
Слышу за спиной до боли знакомый голос:
- Здравствуйте, Елена Алексеевна. Здравствуй, Юля, ты все такая же красивая.
Оборачиваюсь и вижу Костю, с трудом беру себя в руки:
- Здравствуй, Костя...
Случилось то, чего я так боялась. Костя, друг моего младшего брата, которому я отдала свое сердце много лет назад и от которого мне пришлось отказаться ради его счастья, вернулся.
Слышу за спиной до боли знакомый голос:
- Здравствуйте, Елена Алексеевна. Здравствуй, Юля, ты все такая же красивая.
Оборачиваюсь и вижу Костю, с трудом беру себя в руки:
- Здравствуй, Костя...
Случилось то, чего я так боялась. Костя, друг моего младшего брата, которому я отдала свое сердце много лет назад и от которого мне пришлось отказаться ради его счастья, вернулся.
— Ты правда считаешь, что я останусь работать под твоим началом, Гордеев? — медленно поворачиваюсь к бывшему и смотрю ему прямо в глаза.
Внутри всё дрожит и вибрирует. От злости, обиды и разочарования.
— Думаешь, у тебя есть выбор? — холодно парирует Роман, подходя ближе. — Контракт подписан. Проект слишком важен, чтобы позволить тебе уйти из-за личных обид.
— Личных обид? — шепчу я, сжимая кулаки так, что становится больно. — Ты разрушил нашу жизнь! Чего ты хочешь теперь?!
Три года назад я узнала об измене мужа. Моя жизнь рухнула. Я забрала дочь и подала на развод. Бывший муж уехал и иногда навещал ребёнка. Но теперь он вернулся в мою жизнь в новом качестве — стал моим боссом. Как мне теперь быть? Отказаться от всего, чего я добилась за эти годы, или заставить бывшего мужа понять, что я не позволю прошлому разрушить моё настоящее.
Внутри всё дрожит и вибрирует. От злости, обиды и разочарования.
— Думаешь, у тебя есть выбор? — холодно парирует Роман, подходя ближе. — Контракт подписан. Проект слишком важен, чтобы позволить тебе уйти из-за личных обид.
— Личных обид? — шепчу я, сжимая кулаки так, что становится больно. — Ты разрушил нашу жизнь! Чего ты хочешь теперь?!
Три года назад я узнала об измене мужа. Моя жизнь рухнула. Я забрала дочь и подала на развод. Бывший муж уехал и иногда навещал ребёнка. Но теперь он вернулся в мою жизнь в новом качестве — стал моим боссом. Как мне теперь быть? Отказаться от всего, чего я добилась за эти годы, или заставить бывшего мужа понять, что я не позволю прошлому разрушить моё настоящее.
Алиса – новенькая в группе, но от скромности она не умрет. Она с порога заявляет, что ее папа – лучший, и если ее кто-нибудь обидит, ему не поздоровится.
Вот только Ваня с новенькой не согласен. Он уверен, что его папа лучше, хоть он с ним и не знаком.
Спор Вани и Алисы продолжается до тех пор, пока их родители случайно не встречаются.
Вот только Ваня с новенькой не согласен. Он уверен, что его папа лучше, хоть он с ним и не знаком.
Спор Вани и Алисы продолжается до тех пор, пока их родители случайно не встречаются.
— Знаешь что? — говорит муж тихо, шипяще. — Хочешь правды? Получишь!
Он достает из кармана телефон, лихорадочно стучит по экрану и сует мне его под нос. Я вижу открытый чат. Имя «Ксюшенька». И последнее сообщение:
«Целую тебя в самое сладкое место. Не смогу сегодня приехать. Жди завтра.»
Мир рушится. Просто перестает существовать. Звуки пропадают. Остается только эта строчка на светящемся экране.
— Так что, Оль? Будешь теперь каждую ночь проверять мой телефон? Или уже достаточно?
Мы развелись громко и со скандалом, а спустя полтора года предатель появился у моего дома…с желанием все вернуть.
Он достает из кармана телефон, лихорадочно стучит по экрану и сует мне его под нос. Я вижу открытый чат. Имя «Ксюшенька». И последнее сообщение:
«Целую тебя в самое сладкое место. Не смогу сегодня приехать. Жди завтра.»
Мир рушится. Просто перестает существовать. Звуки пропадают. Остается только эта строчка на светящемся экране.
— Так что, Оль? Будешь теперь каждую ночь проверять мой телефон? Или уже достаточно?
Мы развелись громко и со скандалом, а спустя полтора года предатель появился у моего дома…с желанием все вернуть.
— Твоя няня оказалась воровкой! - визжит мачеха моей воспитанницы. - Нужно сдать ее полиции!
— Это правда? - Павел сверлит меня взглядом, а я не могу от стыда и возмущения ни слова вымолвить. Горло сдавливает спазм, к глазам подступают слезы.
— Поля ничего не блала! — вдруг выкрикивает моя пятилетняя защитница. — Это змеиная кололева сама подблосила! И у меня есть показательства!
****
Устроилась няней в богатую семью и даже не предполагала, чем это обернется и какие тайны прошлого всплывут!
— Это правда? - Павел сверлит меня взглядом, а я не могу от стыда и возмущения ни слова вымолвить. Горло сдавливает спазм, к глазам подступают слезы.
— Поля ничего не блала! — вдруг выкрикивает моя пятилетняя защитница. — Это змеиная кололева сама подблосила! И у меня есть показательства!
****
Устроилась няней в богатую семью и даже не предполагала, чем это обернется и какие тайны прошлого всплывут!
- Ну хочу я бывшую, и что с того? Фантазии о другой - это разве измена?
Слова любимого мужа, которые он произносит с вызовом, обращаясь к лучшему другу, проходятся по нервам.
У нас крепкий брак, где есть доверие и уважение. И неверности в нём места нет.
Ну, я так считала.
- Как по мне, да, измена, - отвечает Серёга. - Если Аделина узнает - не простит.
Возникает небольшая пауза, после чего Фил говорит тихо, но уверенно:
- Не узнает. А если даже так случится - будет мне зелёный свет, чтобы вернуть Настю. Знак судьбы. А то меня скоро порвёт на части от желания…
В тот день я ничем не показала, что слышала излияния мужа. Однако очень крепко задумалась о том, нужен ли моему будущему ребёнку отец, который полагает, что фантазии о другой - это не измена.
А как считаете вы?
Слова любимого мужа, которые он произносит с вызовом, обращаясь к лучшему другу, проходятся по нервам.
У нас крепкий брак, где есть доверие и уважение. И неверности в нём места нет.
Ну, я так считала.
- Как по мне, да, измена, - отвечает Серёга. - Если Аделина узнает - не простит.
Возникает небольшая пауза, после чего Фил говорит тихо, но уверенно:
- Не узнает. А если даже так случится - будет мне зелёный свет, чтобы вернуть Настю. Знак судьбы. А то меня скоро порвёт на части от желания…
В тот день я ничем не показала, что слышала излияния мужа. Однако очень крепко задумалась о том, нужен ли моему будущему ребёнку отец, который полагает, что фантазии о другой - это не измена.
А как считаете вы?
– Здравствуй. – Рауде присаживается на корточки рядом с моей малышкой. – Кто ты?
Он поднимает взгляд на меня, и от ярости в глазах я забываю, как нужно дышать.
– Это Вика. Дочка. – Признание царапает горло и острыми иголками впивается в грудину.
– Твоя? – Под скулами Рауде темнеют желваки.
– Моя. – Тяжело сглатываю. – Остальное не имеет значения, – возвращаю ему его собственную фразу, сказанную пять лет назад. Самое короткое прощание, какое можно было представить.
– Ева! – выдыхает мой персональный Аид и морщится, как от пощечины.
Он поднимает взгляд на меня, и от ярости в глазах я забываю, как нужно дышать.
– Это Вика. Дочка. – Признание царапает горло и острыми иголками впивается в грудину.
– Твоя? – Под скулами Рауде темнеют желваки.
– Моя. – Тяжело сглатываю. – Остальное не имеет значения, – возвращаю ему его собственную фразу, сказанную пять лет назад. Самое короткое прощание, какое можно было представить.
– Ева! – выдыхает мой персональный Аид и морщится, как от пощечины.
Выберите полку для книги