Книги по тегу «взрослые герои»: ""
– Принимай роды! Тебе конец, если со мной или с малышом что-то случится! – истошно кричит любовница моего мужа. – За сына он любого порвёт, в том числе и тебя! Не посмотрит, что ты – его жена! Он и так тебя ненавидит!
Чёрт! Если я ничего не сделаю, она не только потеряет ребёнка, но и сама…
Я закончила медицинский колледж, так что в теории роды принять смогу, но… Мы застряли в лифте! Здесь негде развернуться!
– Дыши! – произношу, стараясь пересилить дрожь в голосе. – Я тебе помогу! Мы дотерпим до приезда спасателей!
Руки трясутся от жуткого стресса. Я чувствую, как по моим ногам начинает бежать тёплая и липкая струйка алой крови.
– Нет… – срывается с моих губ обречённый шёпот.
Только вчера я узнала о долгожданной второй беременности! Неужели малыш, только поселившийся под моим сердцем, вот-вот покинет меня? Неужели я потеряю его, спасая ребенка любовницы моего мужа?!
Чёрт! Если я ничего не сделаю, она не только потеряет ребёнка, но и сама…
Я закончила медицинский колледж, так что в теории роды принять смогу, но… Мы застряли в лифте! Здесь негде развернуться!
– Дыши! – произношу, стараясь пересилить дрожь в голосе. – Я тебе помогу! Мы дотерпим до приезда спасателей!
Руки трясутся от жуткого стресса. Я чувствую, как по моим ногам начинает бежать тёплая и липкая струйка алой крови.
– Нет… – срывается с моих губ обречённый шёпот.
Только вчера я узнала о долгожданной второй беременности! Неужели малыш, только поселившийся под моим сердцем, вот-вот покинет меня? Неужели я потеряю его, спасая ребенка любовницы моего мужа?!
— А ты думаешь, я шутила, когда говорила тебе о разводе? Макс, ты меня предал! И не только меня — всех, кто в тебя верил.Он резко оборачивается, в глазах вспыхивает искра раздражения, но тут же гаснет.
— Да, я облажался, признаю. И что,ты даже не хочешь услышать, что я тебе скажу на всё это? — в голосе отчаяние, почти мольба.Я делаю шаг назад, словно его близость обжигает.
— Нет, не хочу. Потому что я не изменю своего решения. — слова повисают в воздухе, пропитанные напряжением, как грозовые тучи перед бурей.Макс проводит рукой по лицу, будто пытается собраться с мыслями. Затем делает шаг ко мне, берёт за руку. Его пальцы холодные, но хватка крепкая.
— Давай просто всё забудем, — произносит тихо, почти нежно. — Начнём с чистого листа.
Его слова вызывают у меня горький смех — резкий, почти истеричный.
— Забыть? Серьёзно? То есть ты предлагаешь мне забыть то, что я видела? И после этого — продолжить жить как ни в чём не бывало? Так выходит? — голос дрожит, но я не останавливаюсь.
— Да, я облажался, признаю. И что,ты даже не хочешь услышать, что я тебе скажу на всё это? — в голосе отчаяние, почти мольба.Я делаю шаг назад, словно его близость обжигает.
— Нет, не хочу. Потому что я не изменю своего решения. — слова повисают в воздухе, пропитанные напряжением, как грозовые тучи перед бурей.Макс проводит рукой по лицу, будто пытается собраться с мыслями. Затем делает шаг ко мне, берёт за руку. Его пальцы холодные, но хватка крепкая.
— Давай просто всё забудем, — произносит тихо, почти нежно. — Начнём с чистого листа.
Его слова вызывают у меня горький смех — резкий, почти истеричный.
— Забыть? Серьёзно? То есть ты предлагаешь мне забыть то, что я видела? И после этого — продолжить жить как ни в чём не бывало? Так выходит? — голос дрожит, но я не останавливаюсь.
– Куда ты, Наташ? Давай поговорим? – схватив меня за локоть, Марат попытался развернуть меня к себе лицом. Я отдернула руку и с вызовом посмотрела ему в глаза. В его – испуг, желание обелить себя, свои поступки, в моих – застывшие слезы и… усталость.
– О чем говорить? О том, как ты предал меня? Мерзко, низко! О том, что опустил руки и не попытался бороться за нас? Мне противно даже думать об этом! Вспоминать о тебе и этой…
Голос сорвался на хрип. Столько лет прошло, а меня по-прежнему больно ранит этот мужчина. Вот так сюрприз, да?
– Позволь рассказать тебе правду, все не так, как ты…
– Не так, как я думаю?! – какая ирония, что я снова купилась, очаровалась этим человеком. – Взрослый мужик, построивший целую империю, не смог придумать ничего убедительней, чем…
А дальше он приблизился ко мне с хищным блеском в глазах.
– Что ты творишь, у нас дети в приемной, ждут нашего решения…
– Подождут! – перебил он и закрыл мне рот властным поцелуем.
– О чем говорить? О том, как ты предал меня? Мерзко, низко! О том, что опустил руки и не попытался бороться за нас? Мне противно даже думать об этом! Вспоминать о тебе и этой…
Голос сорвался на хрип. Столько лет прошло, а меня по-прежнему больно ранит этот мужчина. Вот так сюрприз, да?
– Позволь рассказать тебе правду, все не так, как ты…
– Не так, как я думаю?! – какая ирония, что я снова купилась, очаровалась этим человеком. – Взрослый мужик, построивший целую империю, не смог придумать ничего убедительней, чем…
А дальше он приблизился ко мне с хищным блеском в глазах.
– Что ты творишь, у нас дети в приемной, ждут нашего решения…
– Подождут! – перебил он и закрыл мне рот властным поцелуем.
Ольга была уверена, что обречена. Дурацкое любопытство привело ее в Мертвый мир, а там никто долго не живет. Она решила сражаться за свою жизнь до последнего вздоха и… у нее появились соратники! Ее новые товарищи попали в Мертвый мир совсем с другой Земли и почему-то сразу уточнили ее принадлежность к сословию. Ей бы назваться аристократкой, чтобы быть на равных с понравившимся капитаном, но Оля не привыкла врать. Зато он привык, что мещане рады услужить дворянину и помощь воспринимал, как должное. Она помогала его группе выжить и вместе с ними вернулась на их Землю. А он по прибытии сразу забыл о ней, но вокруг хотя бы люди, а не монстры или… погодите-ка, проблемы с чудовищами всё-таки есть и кто-то вспомнил о иномирянке?
- А, вот и наша мама прибыла! – едва успеваю выйти из такси, как на меня набрасывается Грызунов. – Ничего не хочешь мне рассказать?!
Босс грубо хватает меня за предплечье и тянет на себя.
- Ч-что Вам нужно? – как же страшно, когда его искажённое злостью лицо, так близко!
- Это вам с сыночком, что от меня нужно?! Мелодрам на пенсии насмотрелась? В голову песок ударился? – шипит он.
- Как-кой песок…
-Тот, который из твоей пятой точки сыпется!
- Вы помешались? – пытаюсь оттолкнуть неандертальца.
- Я в своём уме! А, вот, ты, Лиса, когда сыну врала, что Грызунов его папа, на что рассчитывала?
- Пусти, гад! Больно! – с силой наступаю ему на ногу.
От неожиданности он отдёргивает руку и отступает назад.
- Костюмированную вечеринку, помнишь? – смотрю на него, не мигая.
В его глазах вспыхивает что-то, похожее на испуг. Он резко отворачивается, проводит рукой по своим волосам, ото лба к затылку.
- Не может быть, чтобы это была ты?!
Босс грубо хватает меня за предплечье и тянет на себя.
- Ч-что Вам нужно? – как же страшно, когда его искажённое злостью лицо, так близко!
- Это вам с сыночком, что от меня нужно?! Мелодрам на пенсии насмотрелась? В голову песок ударился? – шипит он.
- Как-кой песок…
-Тот, который из твоей пятой точки сыпется!
- Вы помешались? – пытаюсь оттолкнуть неандертальца.
- Я в своём уме! А, вот, ты, Лиса, когда сыну врала, что Грызунов его папа, на что рассчитывала?
- Пусти, гад! Больно! – с силой наступаю ему на ногу.
От неожиданности он отдёргивает руку и отступает назад.
- Костюмированную вечеринку, помнишь? – смотрю на него, не мигая.
В его глазах вспыхивает что-то, похожее на испуг. Он резко отворачивается, проводит рукой по своим волосам, ото лба к затылку.
- Не может быть, чтобы это была ты?!
— Я хочу развестись, — говорит муж.
Просто так. Без подготовки, без «нам нужно поговорить», без попытки смягчить удар.
Слово «развестись» повисает в воздухе. Я смотрю на него, пытаюсь осмыслить. Карандаш выскальзывает из пальцев, падает на пол, но я не слышу звука. Есть только это слово, которое разрывает мою реальность на части.
— Что? — выдыхаю я.
— У меня другая женщина, — продолжает он, и каждое слово — удар под дых. — Настя. Ей двадцать восемь, работает в моей компании. Она беременна. Четыре недели.
Мир рушится. Просто перестаёт существовать. Я смотрю на Ильдара — моего мужа, отца моего сына, человека, с которым прожила двадцать лет — и не узнаю его. Это незнакомец, который вломился в мою жизнь и произносит немыслимые слова.
— Четыре недели, — повторяю я машинально. Голос звучит чужим, далёким. — То есть... недавно?
— Нет, — качает он головой, и в этом жесте нет сожаления. Только констатация факта. — Мы вместе уже восемь месяцев. Просто беременность — четыре недели.
Просто так. Без подготовки, без «нам нужно поговорить», без попытки смягчить удар.
Слово «развестись» повисает в воздухе. Я смотрю на него, пытаюсь осмыслить. Карандаш выскальзывает из пальцев, падает на пол, но я не слышу звука. Есть только это слово, которое разрывает мою реальность на части.
— Что? — выдыхаю я.
— У меня другая женщина, — продолжает он, и каждое слово — удар под дых. — Настя. Ей двадцать восемь, работает в моей компании. Она беременна. Четыре недели.
Мир рушится. Просто перестаёт существовать. Я смотрю на Ильдара — моего мужа, отца моего сына, человека, с которым прожила двадцать лет — и не узнаю его. Это незнакомец, который вломился в мою жизнь и произносит немыслимые слова.
— Четыре недели, — повторяю я машинально. Голос звучит чужим, далёким. — То есть... недавно?
— Нет, — качает он головой, и в этом жесте нет сожаления. Только констатация факта. — Мы вместе уже восемь месяцев. Просто беременность — четыре недели.
Знаешь, у нас всё вроде как у всех. Выскочила замуж совсем ещё девчонкой. Он моя первая и единственная любовь. Всё по классике… Подруги до сих пор смотрят с завистью, мол какого мужика отхватила. И дом у нас полная чаша, тот самый «милый дом» с картинки. Только вот за закрытыми дверями каждый из нас уже давно живет своей жизнью. А я всё чаще ловлю себя на мысли, стоит ли вообще пытаться что-то изменить или лучше будет просто начать всё с чистого листа, без него?
Получить приглашение на свадьбу бывшего мужа — оскорбление. Прийти на нее в идеальном красном платье — искусство.
Катя не собиралась ничего доказывать. Она давно закрыла эту главу — ну или убедила себя в этом. Но на торжестве ее ждал не только бывший с новой невестой, но и человек, которого она не видела три года.
Старший брат.
Тот, кто умеет парировать каждую ее колкость и смотреть на нее так, будто видит насквозь.
Катя не собиралась ничего доказывать. Она давно закрыла эту главу — ну или убедила себя в этом. Но на торжестве ее ждал не только бывший с новой невестой, но и человек, которого она не видела три года.
Старший брат.
Тот, кто умеет парировать каждую ее колкость и смотреть на нее так, будто видит насквозь.
Не соображаю, где нахожусь.
Жесткое что-то под спиной, и такое чувство, что… Да нет, не может быть.
– Просыпайся, дорогуша, – на меня обрушивается бархатный баритон моего зама.
Я открываю глаза и понимаю, что…
– Ты меня привязал, да?
– Ну ты же хотела мой стол, мой кабинет, мое внимание. Получишь все в полном объеме.
– Что ты собрался со мной делать?
Он показывается мне на глаза. Это не просто встреча без галстуков. Это встреча без ничего.
– Перевоспитывать, – отвечает жестко и разрывает зубами золотистую фольгу.
Жесткое что-то под спиной, и такое чувство, что… Да нет, не может быть.
– Просыпайся, дорогуша, – на меня обрушивается бархатный баритон моего зама.
Я открываю глаза и понимаю, что…
– Ты меня привязал, да?
– Ну ты же хотела мой стол, мой кабинет, мое внимание. Получишь все в полном объеме.
– Что ты собрался со мной делать?
Он показывается мне на глаза. Это не просто встреча без галстуков. Это встреча без ничего.
– Перевоспитывать, – отвечает жестко и разрывает зубами золотистую фольгу.
— Ты убил мою дочь! Ты выбрал спасать ребёнка, а не её! И теперь запрещаешь мне видеть собственного внука!
Генерал-дракон не собирался оправдываться.
Его жена умерла, подарив жизнь наследнику. Он спас сына. И я ненавижу его за этот выбор. Смерть дочери — далеко не самая страшная тайна нашей семьи.
Генерал утверждает, что я была - монстром, что я избивала и унижала дочь. И самое страшное, что это ее слова. Но я никогда такого не делала! Я любила ее так сильно, что ради нее пошла на преступление.
Чтобы вернуть внука, мне придётся доказать дракону, который меня презирает, что всю жизнь он верил лжи.
Только вот некоторые тайны убивают даже спустя годы…
Генерал-дракон не собирался оправдываться.
Его жена умерла, подарив жизнь наследнику. Он спас сына. И я ненавижу его за этот выбор. Смерть дочери — далеко не самая страшная тайна нашей семьи.
Генерал утверждает, что я была - монстром, что я избивала и унижала дочь. И самое страшное, что это ее слова. Но я никогда такого не делала! Я любила ее так сильно, что ради нее пошла на преступление.
Чтобы вернуть внука, мне придётся доказать дракону, который меня презирает, что всю жизнь он верил лжи.
Только вот некоторые тайны убивают даже спустя годы…
Выберите полку для книги