Книги по тегу «взрослые герои»: ""
Вообще, должность личного помощника (а попросту, секретаря) - так себе карьера! Но, если рассматривать эту ступеньку как, пусть и низкий, но вполне себе дееспособный старт... Старт в солидной и всеми уважаемой фирме... В общем, быть личным помощником (если временно и не очень долго), это любая начинающая карьеристка может себе позволить!
Что же делать, если к 32-м годам, у тебя ничего не осталось, кроме профессиональных амбиций? Логично, в таком случае, сосредоточиться на высоких достижениях в труде!..
...Что делать, если к тебе подослали внаглую даже не очень завуалированного шпиона?! Что делать, если тебя пытается вывести из высокой игры явно нечистоплотный и непорядочный конкурент!? Что делать, если этот шпион действует, пусть и активно, как как-то совершенно несерьёзно и по-дурацки!?
Решение Марка Денисовича было смелым и по-мужски логичным! Шпиона надо принять на работу и цепко за его шпионскими действиями понаблюдать!..
Что же делать, если к 32-м годам, у тебя ничего не осталось, кроме профессиональных амбиций? Логично, в таком случае, сосредоточиться на высоких достижениях в труде!..
...Что делать, если к тебе подослали внаглую даже не очень завуалированного шпиона?! Что делать, если тебя пытается вывести из высокой игры явно нечистоплотный и непорядочный конкурент!? Что делать, если этот шпион действует, пусть и активно, как как-то совершенно несерьёзно и по-дурацки!?
Решение Марка Денисовича было смелым и по-мужски логичным! Шпиона надо принять на работу и цепко за его шпионскими действиями понаблюдать!..
Солнце цеплялось за крыши домов, не желая уходить за горизонт, отчаянно разбрасывая зайчиков из отражённых стёкол подвернувшихся окон.
Артур темнел силуэтом напротив балконной двери, и в заходящих лучах мне не было видно выражение его лица. Но судя по тону, наш разговор начал его утомлять:
– Я не понимаю, зачем ты нагнетаешь? Что трагичного, Оль?
Крик очумелой чайкой бился в моём горле, мешая думать. Раздирая грудь. Отдаваясь ударами пульса в виски и сдавливая череп тисками.
Прокрутила в голове всё, что он сказал мне с тех пор, как я не вовремя вернулась в квартиру и застала мужа за сборами барахла. Всего один дорожный чемодан!
И до меня медленно дошло:
– Подожди! Ты что же? Ты думаешь, что уйдёшь жить к ней, будешь спасать и заботится о деве в беде, и при этом надеешься оставаться со мной в отношениях?
Муж мне изменил. Полгода я боролась за наш брак, меняя себя и черпая прощение в своей любви. И что из этого в результате получилось?
Артур темнел силуэтом напротив балконной двери, и в заходящих лучах мне не было видно выражение его лица. Но судя по тону, наш разговор начал его утомлять:
– Я не понимаю, зачем ты нагнетаешь? Что трагичного, Оль?
Крик очумелой чайкой бился в моём горле, мешая думать. Раздирая грудь. Отдаваясь ударами пульса в виски и сдавливая череп тисками.
Прокрутила в голове всё, что он сказал мне с тех пор, как я не вовремя вернулась в квартиру и застала мужа за сборами барахла. Всего один дорожный чемодан!
И до меня медленно дошло:
– Подожди! Ты что же? Ты думаешь, что уйдёшь жить к ней, будешь спасать и заботится о деве в беде, и при этом надеешься оставаться со мной в отношениях?
Муж мне изменил. Полгода я боролась за наш брак, меняя себя и черпая прощение в своей любви. И что из этого в результате получилось?
— Мне неинтересна твоя жена. Мне интересно, почему я вот так узнаю о ее существовании.
Я готова услышать от Алекса оправдания. Я их представляла — жена для меня ничего не значит, люблю я только тебя, но…
— Ты «вот так» узнаешь о ее существовании, потому что это тебя не касается. Возможно, даже скорее наверняка, не был бы я женат, я сделал тебе предложение.
Вранье. Похоже, что эту любовь я себе взяла и нарисовала.
— Но я даже развестись не могу, даже если бы и хотел.
Я тебя ненавижу.
Это я разбила чужую семью.
Я, которая собирала себя из осколков. Я, которая прошла через ад. Любовница — так говорят обо мне, и я эту участь себе не выбирала.
Я готова услышать от Алекса оправдания. Я их представляла — жена для меня ничего не значит, люблю я только тебя, но…
— Ты «вот так» узнаешь о ее существовании, потому что это тебя не касается. Возможно, даже скорее наверняка, не был бы я женат, я сделал тебе предложение.
Вранье. Похоже, что эту любовь я себе взяла и нарисовала.
— Но я даже развестись не могу, даже если бы и хотел.
Я тебя ненавижу.
Это я разбила чужую семью.
Я, которая собирала себя из осколков. Я, которая прошла через ад. Любовница — так говорят обо мне, и я эту участь себе не выбирала.
— Давай, давай, Кристина, еще, вот так еще…
Застала мужа в кабинете с вдовой его умершего друга. Прямо после похорон, во время торжественного прощания.
Измена, предательство самого близкого человека. Я не могу с этим жить, для меня единственный выход — развод. Но у моего мужа другое мнение.
— Развода не будет, даже не надейся.
— Я тебя ненавижу.
— Мне по хрену. Но любая твоя глупость будет тебе дорого стоить.
— Что? — поворачиваюсь, смотрю ему прямо в глаза.
— Попробуй только сделать что-то сейчас, и ты больше никогда не увидишь ни дочь, ни сына.
Он убивает меня, лишает воли. Но я не готова смириться и плясать под его дудку. Я готова рисковать всем, тем более у меня есть союзник.
Как говорят, враг моего врага — мой друг? Посмотрим, как это сработает.
Застала мужа в кабинете с вдовой его умершего друга. Прямо после похорон, во время торжественного прощания.
Измена, предательство самого близкого человека. Я не могу с этим жить, для меня единственный выход — развод. Но у моего мужа другое мнение.
— Развода не будет, даже не надейся.
— Я тебя ненавижу.
— Мне по хрену. Но любая твоя глупость будет тебе дорого стоить.
— Что? — поворачиваюсь, смотрю ему прямо в глаза.
— Попробуй только сделать что-то сейчас, и ты больше никогда не увидишь ни дочь, ни сына.
Он убивает меня, лишает воли. Но я не готова смириться и плясать под его дудку. Я готова рисковать всем, тем более у меня есть союзник.
Как говорят, враг моего врага — мой друг? Посмотрим, как это сработает.
– Признайся, Демид, – мне так больно, что, кажется, сердце сейчас разорвется, – давно ты спишь с девушкой нашего сына?
– Ира, – пытается коснуться меня. Я не даю, – это было один раз. Случайность. Чистой воды физиология.
– Что, надоела старая жена? Решил повеселиться с молодым телом? – бросаю горькие упреки.
– Ир, ну ты чего? – говорит со мной так, словно измена для него – это как высморкаться. – Ты моя жена. Так будет всегда. Я тебя люблю. А с ней всего лишь разовая связь.
– Разовая связь? – по щекам катятся слезы. – Я требую развод! Не собираюсь жить с предателем!
– Мы двадцать лет в браке, Ириш. Никакого развода не будет. Просто забудь о том, что произошло. Не порти себе жизнь! Как говорится, хороший левак укрепляет брак.
– Ира, – пытается коснуться меня. Я не даю, – это было один раз. Случайность. Чистой воды физиология.
– Что, надоела старая жена? Решил повеселиться с молодым телом? – бросаю горькие упреки.
– Ир, ну ты чего? – говорит со мной так, словно измена для него – это как высморкаться. – Ты моя жена. Так будет всегда. Я тебя люблю. А с ней всего лишь разовая связь.
– Разовая связь? – по щекам катятся слезы. – Я требую развод! Не собираюсь жить с предателем!
– Мы двадцать лет в браке, Ириш. Никакого развода не будет. Просто забудь о том, что произошло. Не порти себе жизнь! Как говорится, хороший левак укрепляет брак.
– Ты развестись обещал, а по факту сейчас празднуешь годовщину. Ты думаешь, мне приятно на это смотреть? – отчетливо разобрала голос… Кати, подруги нашей с мужем дочери.
– Знаю малыш. Но так обстоятельства сложились. – хриплым голосом оправдывался перед ней мой муж.
– Ты обещал сказать ей! Говорил, что уйдёшь и будешь только моим. – выплёвывала она с ненавистью в голосе.
– Всё так и будет. Только не останавливайся, малышка.
У меня земля из под ног ушла.
Осознание того, что они любовники, ударило как обухом по голове. Припечатало так, что потеряла ориентацию во времени и пространстве.
Мой муж спит с девятнадцатилетней подругой нашей дочери.
Измену мужа я увидела собственными глазами. В тот день, когда мы отмечали двадцатую годовщину свадьбы.
Тогда же я узнала, что скоро он снова станет отцом, ведь его любовница беременна.
Привычный мир рухнул. А я пытаюсь выбраться из-под руин разбитой семьи.
– Знаю малыш. Но так обстоятельства сложились. – хриплым голосом оправдывался перед ней мой муж.
– Ты обещал сказать ей! Говорил, что уйдёшь и будешь только моим. – выплёвывала она с ненавистью в голосе.
– Всё так и будет. Только не останавливайся, малышка.
У меня земля из под ног ушла.
Осознание того, что они любовники, ударило как обухом по голове. Припечатало так, что потеряла ориентацию во времени и пространстве.
Мой муж спит с девятнадцатилетней подругой нашей дочери.
Измену мужа я увидела собственными глазами. В тот день, когда мы отмечали двадцатую годовщину свадьбы.
Тогда же я узнала, что скоро он снова станет отцом, ведь его любовница беременна.
Привычный мир рухнул. А я пытаюсь выбраться из-под руин разбитой семьи.
❤️МИН.ЦЕНА ПАРУ ДНЕЙ❤️
— Хочу тебя снова и снова, как пацан ей богу, — его голос, низкий, с нотками хрипоты, прозвучал так, как он говорил мне в молодости.
Я остановилась.
— Ты ненасытный! Я уже не могу, — засмеялась Агата.
Внутри что-то оборвалось. Это не могло быть тем, чем казалось.
— А с кем мне пар спускать? С женой, что ли? — усмехнулся он.
Меня будто ударило. Я сделала шаг назад, спряталась за угол.
— Не шути так! — в её голосе звучала игривость. — Ревную…
— К Крис?! — Игорь засмеялся, так громко и легко, будто сказал что-то безобидное. — Она уже давно ничего не значит. Работа, пироги, дом. Как робот, холодная и правильная. А ты… ты взрываешь мне голову.
Я прижалась к стене, чтобы не упасть. Словно мертвая стояла тут не дыша.
— Ну тогда женись на мне, — произнесла она с усмешкой, её голос был полон кокетства.
— Всё и так идеально. Никто не узнает. Главное, что ты моя, дальше видно будет…
Мир сжался в маленькую точку. Их слова, их смех били по мне, как молоты.
— Хочу тебя снова и снова, как пацан ей богу, — его голос, низкий, с нотками хрипоты, прозвучал так, как он говорил мне в молодости.
Я остановилась.
— Ты ненасытный! Я уже не могу, — засмеялась Агата.
Внутри что-то оборвалось. Это не могло быть тем, чем казалось.
— А с кем мне пар спускать? С женой, что ли? — усмехнулся он.
Меня будто ударило. Я сделала шаг назад, спряталась за угол.
— Не шути так! — в её голосе звучала игривость. — Ревную…
— К Крис?! — Игорь засмеялся, так громко и легко, будто сказал что-то безобидное. — Она уже давно ничего не значит. Работа, пироги, дом. Как робот, холодная и правильная. А ты… ты взрываешь мне голову.
Я прижалась к стене, чтобы не упасть. Словно мертвая стояла тут не дыша.
— Ну тогда женись на мне, — произнесла она с усмешкой, её голос был полон кокетства.
— Всё и так идеально. Никто не узнает. Главное, что ты моя, дальше видно будет…
Мир сжался в маленькую точку. Их слова, их смех били по мне, как молоты.
- У меня муж весь испереживался, что я здесь. А мне тут нравится. Кормят, поят, развлекают уколами. Еще и вы теперь со мной, так что скучать не будем.
Широколицая румяная девушка, которую звали Тосей, улыбнулась открыто и радостно.
Мне было не до веселья, потому что в планы мои не входило пребывание в клинике по поводу угрозы выкидыша.
Я вообще не планировала беременеть, ведь мы с Эдиком уже взрослые, нам внуков пора ждать.
- Я ненадолго, максимум на пару дней, - заверила Тосю, раскладывая вещи.
- Это ничего, - ответила она. - Эдуард как раз рассчитывает меня через двое суток забрать. Он дом нам покупает, сюрприз готовит, а я уже всё знаю.
Она рассмеялась, а я поразилась тому, какое же совпадение. Наших мужей зовут одинаково.
А потом выяснилось, что это не имя у них одно. Это муж у нас - один на двоих. И живёт он с Тосей уже два года. И дом вон покупает для «жены» и ребёнка.
А ещё наша с Эдиком дочь обо всём знает и с нетерпением ждёт рождения брата или сестрёнки…
Широколицая румяная девушка, которую звали Тосей, улыбнулась открыто и радостно.
Мне было не до веселья, потому что в планы мои не входило пребывание в клинике по поводу угрозы выкидыша.
Я вообще не планировала беременеть, ведь мы с Эдиком уже взрослые, нам внуков пора ждать.
- Я ненадолго, максимум на пару дней, - заверила Тосю, раскладывая вещи.
- Это ничего, - ответила она. - Эдуард как раз рассчитывает меня через двое суток забрать. Он дом нам покупает, сюрприз готовит, а я уже всё знаю.
Она рассмеялась, а я поразилась тому, какое же совпадение. Наших мужей зовут одинаково.
А потом выяснилось, что это не имя у них одно. Это муж у нас - один на двоих. И живёт он с Тосей уже два года. И дом вон покупает для «жены» и ребёнка.
А ещё наша с Эдиком дочь обо всём знает и с нетерпением ждёт рождения брата или сестрёнки…
— Ничего не было, — прорычал он, хватая меня за плечи и заглядывая в глаза.
— А что ж ты так? Ты ведь так хотел, — съязвила я.
— Прекрати!
Я вздрогнула от грозного крика мужа.
Стас склонился и уткнулся своим лбом в мой.
— У любого мужика встанет на такую, — он кивнул на дверь, за которой скрылась Ангелина.
— Но не каждый предложит жене открыть брак, — заявила я, снова становясь серьезной. — Ты знаешь, следующего раза не будет. Мне здесь делать больше нечего. Дочь меня знать не желает, ты хочешь развлекаться в постели с кем-то помоложе. Пожалуйста. Живите без меня!
— Полина, ты не можешь уйти.
— А что ж ты так? Ты ведь так хотел, — съязвила я.
— Прекрати!
Я вздрогнула от грозного крика мужа.
Стас склонился и уткнулся своим лбом в мой.
— У любого мужика встанет на такую, — он кивнул на дверь, за которой скрылась Ангелина.
— Но не каждый предложит жене открыть брак, — заявила я, снова становясь серьезной. — Ты знаешь, следующего раза не будет. Мне здесь делать больше нечего. Дочь меня знать не желает, ты хочешь развлекаться в постели с кем-то помоложе. Пожалуйста. Живите без меня!
— Полина, ты не можешь уйти.
Что бывает с женщиной, когда она идет с подругами на новогодний корпоратив? Правильно: ищет приключения на пятую точку. А когда просыпается в чужой постели и не помнит что было накануне - полный атас!
***
- Лера…Лер, принеси мне воды и аспирин…подыхаю…
Со стороны послышался едкий смешок и кровать скрипнула под весом чьего-то тела. И тут же над ухом оглушительно прозвучало:
- Я не Лера. Я – Валера.
***
- Лера…Лер, принеси мне воды и аспирин…подыхаю…
Со стороны послышался едкий смешок и кровать скрипнула под весом чьего-то тела. И тут же над ухом оглушительно прозвучало:
- Я не Лера. Я – Валера.
Выберите полку для книги