Книги по тегу «взрослые герои»: ""
— А если я хочу попросить прощения?
Такой он самоуверенный и наглый, что скулы сводит.
— Хотел бы - попросил, — пренебрежительно пожимаю плечами.
— Тань, я был не прав, — говорит Владимир и протягивает мне букет. — Прости.
— Это все?
Игнорирую и цветы, и слова.
— Ну да...
— Я тебя простила. На этом все.
Пусть остальное сделает за меня его совесть. Если она у него, конечно, есть. Сбегаю в квартиру, закрываю дверь перед его носом и приваливаюсь спиной.
— Таня, открой, — Тяжелая ладонь врезается с той стороны и меня окатывает вибрацией. Я все сказала и добавить мне нечего.
— Открой! Я не уйду, пока мы не поговорим.
Он – циничный олигарх, пресытившийся жизнью. Привык брать все, что хочет, не спрашивая и не заботясь о цене.
Она – самодостаточная личность. Психолог и волонтер, безвозмездно помогающая людям. В ее вселенной нет места личной жизни.
Любовь совершенно не входила в их планы, но у судьбы свое мнение на этот счет. Тем более Новый год все ближе)
Такой он самоуверенный и наглый, что скулы сводит.
— Хотел бы - попросил, — пренебрежительно пожимаю плечами.
— Тань, я был не прав, — говорит Владимир и протягивает мне букет. — Прости.
— Это все?
Игнорирую и цветы, и слова.
— Ну да...
— Я тебя простила. На этом все.
Пусть остальное сделает за меня его совесть. Если она у него, конечно, есть. Сбегаю в квартиру, закрываю дверь перед его носом и приваливаюсь спиной.
— Таня, открой, — Тяжелая ладонь врезается с той стороны и меня окатывает вибрацией. Я все сказала и добавить мне нечего.
— Открой! Я не уйду, пока мы не поговорим.
Он – циничный олигарх, пресытившийся жизнью. Привык брать все, что хочет, не спрашивая и не заботясь о цене.
Она – самодостаточная личность. Психолог и волонтер, безвозмездно помогающая людям. В ее вселенной нет места личной жизни.
Любовь совершенно не входила в их планы, но у судьбы свое мнение на этот счет. Тем более Новый год все ближе)
Вообще, должность личного помощника (а попросту, секретаря) - так себе карьера! Но, если рассматривать эту ступеньку как, пусть и низкий, но вполне себе дееспособный старт... Старт в солидной и всеми уважаемой фирме... В общем, быть личным помощником (если временно и не очень долго), это любая начинающая карьеристка может себе позволить!
Что же делать, если к 32-м годам, у тебя ничего не осталось, кроме профессиональных амбиций? Логично, в таком случае, сосредоточиться на высоких достижениях в труде!..
...Что делать, если к тебе подослали внаглую даже не очень завуалированного шпиона?! Что делать, если тебя пытается вывести из высокой игры явно нечистоплотный и непорядочный конкурент!? Что делать, если этот шпион действует, пусть и активно, как как-то совершенно несерьёзно и по-дурацки!?
Решение Марка Денисовича было смелым и по-мужски логичным! Шпиона надо принять на работу и цепко за его шпионскими действиями понаблюдать!..
Что же делать, если к 32-м годам, у тебя ничего не осталось, кроме профессиональных амбиций? Логично, в таком случае, сосредоточиться на высоких достижениях в труде!..
...Что делать, если к тебе подослали внаглую даже не очень завуалированного шпиона?! Что делать, если тебя пытается вывести из высокой игры явно нечистоплотный и непорядочный конкурент!? Что делать, если этот шпион действует, пусть и активно, как как-то совершенно несерьёзно и по-дурацки!?
Решение Марка Денисовича было смелым и по-мужски логичным! Шпиона надо принять на работу и цепко за его шпионскими действиями понаблюдать!..
Попаданство, конечно, щекочет романтические нервы! С нами, с попаданками, обычно же как? Дома ты - загнанная лошадь, которая, к 32 годам, никому так и не приглянулась. А здесь (особенно, когда тебе пообещали)?
Конечно, разница всем абсолютно очевидна! Ты возрождаешься, ты блистаешь и напрочь приживаешься в новом и исключительно привлекательном мире!
Ты - леди на выданье, за которой толпами увиваются "элитные" мужики, а ты, для себя, самого-пресамого выбираешь! Ему остаётся лишь победить парочку армий (или, на худой конец, злобных драконов) - чтобы тебе, прекрасной даме, свою бесконечную и пылкую любовь на деле доказать!
На это Маша и повелась. Конечно, она сделала вид, что повелась - лишь бы отвязаться! Но ей тут же представилось всё это сказочное и с романтическим оттенком! И главное, у неё - юно-свежий возраст и теперь офигительная внешность!
Принц, где ты? Ау!.. Но, кажется, не в ту сторону всё свернуло. Вот же ж попала, так попала! И, главное, теперь же и не выбраться никак!
Конечно, разница всем абсолютно очевидна! Ты возрождаешься, ты блистаешь и напрочь приживаешься в новом и исключительно привлекательном мире!
Ты - леди на выданье, за которой толпами увиваются "элитные" мужики, а ты, для себя, самого-пресамого выбираешь! Ему остаётся лишь победить парочку армий (или, на худой конец, злобных драконов) - чтобы тебе, прекрасной даме, свою бесконечную и пылкую любовь на деле доказать!
На это Маша и повелась. Конечно, она сделала вид, что повелась - лишь бы отвязаться! Но ей тут же представилось всё это сказочное и с романтическим оттенком! И главное, у неё - юно-свежий возраст и теперь офигительная внешность!
Принц, где ты? Ау!.. Но, кажется, не в ту сторону всё свернуло. Вот же ж попала, так попала! И, главное, теперь же и не выбраться никак!
— Слушаю.
— Я ищу Севастьянова Романа Михайловича.
— Его нет дома, он на работе, — парень заглянул через моё плечо в дом, словно не поверил моим словам. — Ему что-то передать?
— Нет. Я его подожду.
— А ты кто, мальчик? — я встала рядом и скрестила руки на груди, пытаясь силой воли опустить взлетевшие вверх брови.
— Я его сын.
— Чего? — и всё же мне не удалось опустить брови, они уже стремились к границе роста волос. — Какой ещё сын? У моего мужа кроме наших детей нет больше никого.
— Есть. Я.
Спустя много лет брака я узнала, что у моего мужа есть сын-подросток. Муж изменил мне, когда мы уже были вместе и с лёгкостью забыл об этом. И как мне теперь с этим жить? Что делать, когда этот самый новоявленный сын хочет всячески развалить нашу семью, а муж и его родители приняли мальчика как родного?
— Я ищу Севастьянова Романа Михайловича.
— Его нет дома, он на работе, — парень заглянул через моё плечо в дом, словно не поверил моим словам. — Ему что-то передать?
— Нет. Я его подожду.
— А ты кто, мальчик? — я встала рядом и скрестила руки на груди, пытаясь силой воли опустить взлетевшие вверх брови.
— Я его сын.
— Чего? — и всё же мне не удалось опустить брови, они уже стремились к границе роста волос. — Какой ещё сын? У моего мужа кроме наших детей нет больше никого.
— Есть. Я.
Спустя много лет брака я узнала, что у моего мужа есть сын-подросток. Муж изменил мне, когда мы уже были вместе и с лёгкостью забыл об этом. И как мне теперь с этим жить? Что делать, когда этот самый новоявленный сын хочет всячески развалить нашу семью, а муж и его родители приняли мальчика как родного?
– Это не то, что ты думаешь! – прошипел мой муж мне в лицо.
А я подняла на него взгляд и с удивлением заметила отчаянный страх в глубине янтаря его глаз. Этот страх был важнее всего. Он ярче всех возможных слов показывал всю пропасть, что разверзлась между нами.
Можно не слушать, что мне говорит Илья. Слова – это пыль, бабочки на поверхности. Дунет холодный ветер осознания реальности, и слов не остаётся.
Остаётся чувство в глубине глаз любимого.
Предавшего меня.
– Отойди от двери, Илья! Я не собираюсь говорить с тобой второпях на парковке перед банком на потеху всех твоих сотрудников. Шаг назад и руки держи при себе, милый, – холодом моего голоса можно было остудить всю парковку вместо кондиционера. Выстудить жар из салона моего автомобиля.
А я подняла на него взгляд и с удивлением заметила отчаянный страх в глубине янтаря его глаз. Этот страх был важнее всего. Он ярче всех возможных слов показывал всю пропасть, что разверзлась между нами.
Можно не слушать, что мне говорит Илья. Слова – это пыль, бабочки на поверхности. Дунет холодный ветер осознания реальности, и слов не остаётся.
Остаётся чувство в глубине глаз любимого.
Предавшего меня.
– Отойди от двери, Илья! Я не собираюсь говорить с тобой второпях на парковке перед банком на потеху всех твоих сотрудников. Шаг назад и руки держи при себе, милый, – холодом моего голоса можно было остудить всю парковку вместо кондиционера. Выстудить жар из салона моего автомобиля.
- Мам, ты была права – это совсем не страшно! Там такой врач! Мы с ним дружить хотим, а я – замуж за него выйду, когда вырасту!..
- А я решил стать стоматологом, - хвастается Влад; достаёт из рюкзачка и протягивает мне какой-то листок.
- Вот – нас записали на завтра, на одиннадцать утра.
- Лечиться – только к нему, - подтверждает Рина.
Я вне себя от изумления, что дети передумали и готовы идти к зубному:
- Завтра же и отправимся, как назначено. Вот какие вы у меня храбрецы оба!
На бумажке написано: «26.04, 11:00, доктор Орлов Н. А.»
Задумываюсь… странное совпадение. Это ведь не может быть Никита Андреевич Орлов – мой бывший? Нет, конечно, нет. Да и не занимался он никогда детской стоматологией.
Орлов бросил меня, усвистав по престижной программе «Врачи без границ» в далёкие развивающиеся страны вместе с моей лучшей подругой, на которой там и женился. Оставил после себя единственное хорошее – Владислава и Арину... к которым перешагнёт только через мой труп!
- А я решил стать стоматологом, - хвастается Влад; достаёт из рюкзачка и протягивает мне какой-то листок.
- Вот – нас записали на завтра, на одиннадцать утра.
- Лечиться – только к нему, - подтверждает Рина.
Я вне себя от изумления, что дети передумали и готовы идти к зубному:
- Завтра же и отправимся, как назначено. Вот какие вы у меня храбрецы оба!
На бумажке написано: «26.04, 11:00, доктор Орлов Н. А.»
Задумываюсь… странное совпадение. Это ведь не может быть Никита Андреевич Орлов – мой бывший? Нет, конечно, нет. Да и не занимался он никогда детской стоматологией.
Орлов бросил меня, усвистав по престижной программе «Врачи без границ» в далёкие развивающиеся страны вместе с моей лучшей подругой, на которой там и женился. Оставил после себя единственное хорошее – Владислава и Арину... к которым перешагнёт только через мой труп!
Судьба, рок, карма, предопределение - всё это вполне расхожие для нас и даже почти понятные слова! Другое дело, если ты не фаталист, смириться с глобальными неожиданностями, довольно сложно!
Особенно, если ты привык всегда и во всём руководствоваться лишь собственными прогнозами и планами. Если ты любого стороннего влияния на свою жизнь, категорически неприемлешь!
А форс-мажоры, которые да, случаются, лишь как временные и незначительные препоны воспринимаешь!
Георгий Михайлович, давно привык лишь на себя и свой прозорливый, расчётливый и изворотливый ум полагаться!
Но вот последствий проделок затейницы-Судьбы и подножек несправедливой и незаслуженной Кармы, к сожалению, в силу авторитарного характера, не учёл!
Особенно, если ты привык всегда и во всём руководствоваться лишь собственными прогнозами и планами. Если ты любого стороннего влияния на свою жизнь, категорически неприемлешь!
А форс-мажоры, которые да, случаются, лишь как временные и незначительные препоны воспринимаешь!
Георгий Михайлович, давно привык лишь на себя и свой прозорливый, расчётливый и изворотливый ум полагаться!
Но вот последствий проделок затейницы-Судьбы и подножек несправедливой и незаслуженной Кармы, к сожалению, в силу авторитарного характера, не учёл!
СКИДКА ДО 16 января!
— Что было на мальчишнике, изменой не считается! — хвастливо произносит муж.
— На мальчишнике? А ничего, что это был мальчишник твоего сына… — удивляется друг семьи.
Я стою, замерев от шока.
Мой старший сын женится по любви, а его отец-молодец решил гульнуть на мальчишнике так, что теперь об этом говорят все и жалеют…
Рогатую и несчастную дурочку-жену!
То есть, меня!
Все ждут нашего развода и потирают ручки, как мы будем скандалить и делить имущество…
— Что было на мальчишнике, изменой не считается! — хвастливо произносит муж.
— На мальчишнике? А ничего, что это был мальчишник твоего сына… — удивляется друг семьи.
Я стою, замерев от шока.
Мой старший сын женится по любви, а его отец-молодец решил гульнуть на мальчишнике так, что теперь об этом говорят все и жалеют…
Рогатую и несчастную дурочку-жену!
То есть, меня!
Все ждут нашего развода и потирают ручки, как мы будем скандалить и делить имущество…
— Кто она? Я ее знаю? — старалась не показывать, что признание мужа о наличии любовницы искромсало мое сердце до самого основания.
— Всё, что тебе нужно знать о ней — это то, что она беременна.
Я коснулась рукой своего живота. Наш второй ребенок… О нем мы с мужем так давно мечтали. Он еще не родился, но уже столкнулся с предательством.
Теперь у его отца будет ребенок от другой женщины!
— И давно ты уже с ней? — спросила я.
— Три месяца.
— Ты всего за три месяца угробил то, что мы строили целых двадцать лет? Просто вдумайся в это!
— Я влюбился. Так бывает. И я сделал свой выбор.
Черт знает, как дальше жизнь сложится, однако в одном я убеждена точно — мой муж еще не раз пожалеет о своем выборе.
— Всё, что тебе нужно знать о ней — это то, что она беременна.
Я коснулась рукой своего живота. Наш второй ребенок… О нем мы с мужем так давно мечтали. Он еще не родился, но уже столкнулся с предательством.
Теперь у его отца будет ребенок от другой женщины!
— И давно ты уже с ней? — спросила я.
— Три месяца.
— Ты всего за три месяца угробил то, что мы строили целых двадцать лет? Просто вдумайся в это!
— Я влюбился. Так бывает. И я сделал свой выбор.
Черт знает, как дальше жизнь сложится, однако в одном я убеждена точно — мой муж еще не раз пожалеет о своем выборе.
— Бери, что хочешь, — раздается совсем рядом голос мужа.
Оборачиваюсь и выглядываю из-за стеллажа. Рядом со свежемороженой рыбой стоит мой муж и нежно обнимает за талию молодую девушку.
Я вижу их со спины. Но точно знаю, что это Сережа. Его твидовый пиджак в клетку, который я лично покупала; строгие брюки со стрелками, которые я лично отглаживала; кожаные ботинки, которые я только вчера вечером начищала.
Даже со спины понимаю, что девушка, стоящая рядом с Сережей, слишком молодая. Длинные черные волосы достигают почти поясницы.
Стою и смотрю на них. До последнего надеюсь, что это не то, о чем я думаю.
— Сержик, икры хочу, — протягивает брюнетка и страстно прилипает к губам моего мужа.
Оборачиваюсь и выглядываю из-за стеллажа. Рядом со свежемороженой рыбой стоит мой муж и нежно обнимает за талию молодую девушку.
Я вижу их со спины. Но точно знаю, что это Сережа. Его твидовый пиджак в клетку, который я лично покупала; строгие брюки со стрелками, которые я лично отглаживала; кожаные ботинки, которые я только вчера вечером начищала.
Даже со спины понимаю, что девушка, стоящая рядом с Сережей, слишком молодая. Длинные черные волосы достигают почти поясницы.
Стою и смотрю на них. До последнего надеюсь, что это не то, о чем я думаю.
— Сержик, икры хочу, — протягивает брюнетка и страстно прилипает к губам моего мужа.
Выберите полку для книги