Книги по тегу «властный герой»: ""
– Ты понимаешь, что после развода ты никому не нужна?
Алисе сорок пять.
Двадцать лет брака, взрослые дети и развод, который должен был сломать, но неожиданно освободил.
Она не ищет любовь, она едет работать. Закрыть сложную сделку, доказать себе, что ещё что-то может.
Он – жёсткий, холодный, опасно уверенный.
Она – женщина, которая больше не будет удобной.
Между ними командировка, чужие интриги и притяжение, от которого невозможно спрятаться.
Алисе сорок пять.
Двадцать лет брака, взрослые дети и развод, который должен был сломать, но неожиданно освободил.
Она не ищет любовь, она едет работать. Закрыть сложную сделку, доказать себе, что ещё что-то может.
Он – жёсткий, холодный, опасно уверенный.
Она – женщина, которая больше не будет удобной.
Между ними командировка, чужие интриги и притяжение, от которого невозможно спрятаться.
Каково — оказаться жертвой мошенника? Мои интим-фотографии слили. Теперь он требует деньги или моя анкета появится в закрытом канале, где меня выставят как товар на витрине. Мою репутацию уничтожат — вместе с желанием жить. В панике мне предлагают «альтернативу»: отработать несколькими встречами — и тогда меня отпустят. Одна из таких встреч приводит меня к влиятельному американцу, который приехал в Москву на сделку и предлагает мне помощь. Но у каждой помощи своя цена. Он покупает не просто доступ — он покупает меня: мою свободу, мои правила, моё молчание. Я становлюсь его личной игрушкой, с которой он творит самые безумные и развратные вещи. Меня зовут Анжелика Алмазова. Это история о том, как одно свидание с обаятельным парнем из приложения знакомств обернулось для меня ловушкой. Я попала в даркнет, в место, где девушки — становятся лотами и у каждой есть свой анонимный покупатель. Один клик — и твой профиль уже принадлежит тому, кто заплатит больше. Я думала, что смогу выбраться...
"Жених изменил с моей же лучшей подругой, и я сбежала со свадьбы. В ярости швырнула туфлю и попала в лобовое стекло проезжающего мимо внедорожника.
За рулем - молчаливый и опасный незнакомец. Ему не нужны извинения. Он требует ответа. И теперь я, запертая в его машине, среди глухих лесов, понимаю: мои старые проблемы - ничто по сравнению с той бездной, в которую я только что шагнула.
- Ты что, решила, что несколько дней под одной крышей дали тебе право топтаться в моей душе грязными сапогами? Рыться в моём прошлом, как в помойке?
- Я не рылась! Я просто увидела... - слёзы выступили на глазах, смешиваясь с чувством глубочайшей досады на саму себя. Я всё испортила.
- Заткнись! - его голос сорвался на крик.
Он подошёл так близко, что я почувствовала исходящий от него холод.
- Ты здесь всего лишь временная квартирантка, Вероника. Временная! Ты поняла это? Еще пара дней, и ты заберёшь своё неуёмное, бесцеремонное любопытство и съедешь отсюда. Навсегда.
За рулем - молчаливый и опасный незнакомец. Ему не нужны извинения. Он требует ответа. И теперь я, запертая в его машине, среди глухих лесов, понимаю: мои старые проблемы - ничто по сравнению с той бездной, в которую я только что шагнула.
- Ты что, решила, что несколько дней под одной крышей дали тебе право топтаться в моей душе грязными сапогами? Рыться в моём прошлом, как в помойке?
- Я не рылась! Я просто увидела... - слёзы выступили на глазах, смешиваясь с чувством глубочайшей досады на саму себя. Я всё испортила.
- Заткнись! - его голос сорвался на крик.
Он подошёл так близко, что я почувствовала исходящий от него холод.
- Ты здесь всего лишь временная квартирантка, Вероника. Временная! Ты поняла это? Еще пара дней, и ты заберёшь своё неуёмное, бесцеремонное любопытство и съедешь отсюда. Навсегда.
Мужчина подходит ко мне. Его руки поднимаются, и я замираю. Но его прикосновения... они не грубые. Они уверенные. Властные. Его пальцы обхватывают моё лицо, заставляя поднять голову.
— Ты не хочешь, чтобы я остановился, — заявляет он, и его голос звучит у самого моего уха, низко и густо. — Твоё тело говорит мне правду. Даже если твой рот лжёт.
Когда его губы находят мои, это не поцелуй. Это захват. Каждое прикосновение обжигает.
— Ты моя, — повторяет он. Его дыхание сбивчиво. — Скажи это.
— Никогда, — выдыхаю я.
— Ты не хочешь, чтобы я остановился, — заявляет он, и его голос звучит у самого моего уха, низко и густо. — Твоё тело говорит мне правду. Даже если твой рот лжёт.
Когда его губы находят мои, это не поцелуй. Это захват. Каждое прикосновение обжигает.
— Ты моя, — повторяет он. Его дыхание сбивчиво. — Скажи это.
— Никогда, — выдыхаю я.
Молодая девушка, таинственным образом оказавшаяся вдали от своего дома под отеческим покровительством друга своего погибшего отца, становится объектом желания трех мужчина, каждый из которых одновременно пугает и притягивает ее. Сила и власть, соблазн и любовный трепет, чувство уверенности и безопасности. Три мужчины, три грани ее любви и желаний. Что из этого обманчиво? Кто встанет на ее сторону в трудную минуту, а кто использует ее слабости и тайны против нее самой?
Я бежала из холодной Москвы в горы, надеясь найти защиту у старого друга отца. Я везла с собой только два чемодана и маленького сына, рожденного вне брака — мой главный секрет и мою самую большую любовь.
Я ждала тихой гавани, а встретила его. Аслан. Хозяин этого дома и этих гор. Суровый, властный, презирающий слабость. Для него я — «беженка с прицепом», досадная ошибка в его идеальном мире. Он пообещал, что я рассыплюсь при первом же шторме.
Но когда над его семьей нависла угроза, именно мой «московский взгляд» стал его единственным шансом на спасение. Мы заключили пакт: работаем на равных. Но как сохранить дистанцию, когда его случайное касание обжигает сильнее огня, а в его глазах я вижу не только осуждение, но и дикий, первобытный голод?
Я была готова уйти, чтобы спасти его честь. Я даже купила билет в один конец. Но он ворвался в мой вагон, когда поезд уже тронулся. И в его взгляде я прочла приговор: из его крепости нет выхода. Потому что он меня не отпускал.
Я ждала тихой гавани, а встретила его. Аслан. Хозяин этого дома и этих гор. Суровый, властный, презирающий слабость. Для него я — «беженка с прицепом», досадная ошибка в его идеальном мире. Он пообещал, что я рассыплюсь при первом же шторме.
Но когда над его семьей нависла угроза, именно мой «московский взгляд» стал его единственным шансом на спасение. Мы заключили пакт: работаем на равных. Но как сохранить дистанцию, когда его случайное касание обжигает сильнее огня, а в его глазах я вижу не только осуждение, но и дикий, первобытный голод?
Я была готова уйти, чтобы спасти его честь. Я даже купила билет в один конец. Но он ворвался в мой вагон, когда поезд уже тронулся. И в его взгляде я прочла приговор: из его крепости нет выхода. Потому что он меня не отпускал.
— Это та Марина… которая с тобой работает? — медленно произносит сын, включая запись моего видеорегистратора, который я забыл почистить. — Ты изменяешь маме, отец?
— Сынок, ты о чём вообще? Это… какая-то ошибка, — пытаюсь отрицать жестокую правду.
— Я её знаю, отец, — спокойно говорит Вова. — И знаю, что она у тебя работает, — он криво усмехается. — У нас с ней были отношения. Она тебе не рассказывала?
— Что? — я теряюсь. — Что ты сейчас сказал?
В голове не укладывается. Марина. Сын.
Я об этом не знал…
— Ничего, отец. Абсолютно ничего. Помнишь, что у вас с мамой через три дня годовщина? Двадцать пять лет совместной жизни…
— Сын… Успокойся… — голос дрожит, я понимаю, что это конец.
— Так вот, — продолжает он, наклоняясь ко мне, — я ей сделаю сюрприз. Такой… семейный. Расскажу, что ты спишь со своей помощницей. Как тебе идея, а, пап?
Он смотрит мне в глаза. А я понимаю, что должен сделать всё возможное, чтобы Рита ничего не узнала…
— Сынок, ты о чём вообще? Это… какая-то ошибка, — пытаюсь отрицать жестокую правду.
— Я её знаю, отец, — спокойно говорит Вова. — И знаю, что она у тебя работает, — он криво усмехается. — У нас с ней были отношения. Она тебе не рассказывала?
— Что? — я теряюсь. — Что ты сейчас сказал?
В голове не укладывается. Марина. Сын.
Я об этом не знал…
— Ничего, отец. Абсолютно ничего. Помнишь, что у вас с мамой через три дня годовщина? Двадцать пять лет совместной жизни…
— Сын… Успокойся… — голос дрожит, я понимаю, что это конец.
— Так вот, — продолжает он, наклоняясь ко мне, — я ей сделаю сюрприз. Такой… семейный. Расскажу, что ты спишь со своей помощницей. Как тебе идея, а, пап?
Он смотрит мне в глаза. А я понимаю, что должен сделать всё возможное, чтобы Рита ничего не узнала…
Чтобы спасти племянницу, я должна была заключить сделку с дьяволом. Со своим бывшим мужем.
Марк Волков — циничный медиамагнат, превративший наше болезненное прошлое в топливо для своего успеха. Я — Арина Соколова, юрист, которая разучилась верить в сказки. Наши пути никогда не должны были снова пересечься. Но для опеки над единственной родной душой судье нужна «стабильная семья». И мне пришлось просить об услуге самого ненавистного человека.
Марк согласился. Месяц фиктивного воссоединения в его пентхаусе в обмен на мое полное подчинение. Его правила, его спектакль для света. Каждое прикосновение — обжигающая ложь, каждый взгляд — скрытый выпад. Он знает все мои болевые точки и бьет без промаха. Но хуже всего то, что под этой игрой в ненависть тлеет невысказанное «что, если?». Мы играем в семью, чтобы обмануть судью. Но кого мы обманываем на самом деле, когда ссоры заканчиваются за дверью его спальни?
Марк Волков — циничный медиамагнат, превративший наше болезненное прошлое в топливо для своего успеха. Я — Арина Соколова, юрист, которая разучилась верить в сказки. Наши пути никогда не должны были снова пересечься. Но для опеки над единственной родной душой судье нужна «стабильная семья». И мне пришлось просить об услуге самого ненавистного человека.
Марк согласился. Месяц фиктивного воссоединения в его пентхаусе в обмен на мое полное подчинение. Его правила, его спектакль для света. Каждое прикосновение — обжигающая ложь, каждый взгляд — скрытый выпад. Он знает все мои болевые точки и бьет без промаха. Но хуже всего то, что под этой игрой в ненависть тлеет невысказанное «что, если?». Мы играем в семью, чтобы обмануть судью. Но кого мы обманываем на самом деле, когда ссоры заканчиваются за дверью его спальни?
Я умирала, но моя подруга-ведьма сумела заточить меня в параллельном мире. Там я жила своей жизнью и, как выяснилось, ничего не пропустила. Ведь мой мир оказался самым настоящим зеркалом реальности.
А потом Лика вызволила меня, пыталась вылечить, но я, сама того не ведая, загадала желание, и её муж Чёрт исполнил его.
В тот же миг я очутилась в неизвестном мне мире, так похожем на наш. Я снова умираю, но это не повод давать плохишам расслабляться.
Есть тут один Каратель, которого надо научить хорошему...
А потом Лика вызволила меня, пыталась вылечить, но я, сама того не ведая, загадала желание, и её муж Чёрт исполнил его.
В тот же миг я очутилась в неизвестном мне мире, так похожем на наш. Я снова умираю, но это не повод давать плохишам расслабляться.
Есть тут один Каратель, которого надо научить хорошему...
Только не это! На моем рейсе, в бизнес-классе — мой бывший муж с новой пассией.
— Я работаю, Игорь, — отрезаю я. — Прошу вас занять свои места.
— Работаешь? — он хмыкает. — Стюардессой? Я думал, ты где-нибудь кассиршей сидишь, пирожки лопаешь.
— Игорюш, кто это? — ноет его спутница.
— Это, котенок, моя бывшая жена. Та самая.
Девица окидывает ревнивым взглядом мою идеальную форму:
— Ой, да ладно? Ты говорил, она… ну, толстая уродина.
— Была, а стала… — Игорь зло щурится. — Утяжки, корсеты? Или липосакция?
Ах так? Ну держись, Игорюш. Полет будет долгим. Я отомщу! Закручу роман с красавчиком-пилотом, который три месяца не дает мне прохода... Прямо у бывшего на глазах. Я докажу, что после развода полет нормальный!
Вот только я не учла одного. У пилота свои планы на эту игру:
— Если я твой парень сегодня днем… то я твой парень и ночью, — шепчет он, прижимая меня к стене. — По-настоящему. Идет?
— Я работаю, Игорь, — отрезаю я. — Прошу вас занять свои места.
— Работаешь? — он хмыкает. — Стюардессой? Я думал, ты где-нибудь кассиршей сидишь, пирожки лопаешь.
— Игорюш, кто это? — ноет его спутница.
— Это, котенок, моя бывшая жена. Та самая.
Девица окидывает ревнивым взглядом мою идеальную форму:
— Ой, да ладно? Ты говорил, она… ну, толстая уродина.
— Была, а стала… — Игорь зло щурится. — Утяжки, корсеты? Или липосакция?
Ах так? Ну держись, Игорюш. Полет будет долгим. Я отомщу! Закручу роман с красавчиком-пилотом, который три месяца не дает мне прохода... Прямо у бывшего на глазах. Я докажу, что после развода полет нормальный!
Вот только я не учла одного. У пилота свои планы на эту игру:
— Если я твой парень сегодня днем… то я твой парень и ночью, — шепчет он, прижимая меня к стене. — По-настоящему. Идет?
Выберите полку для книги