Книги по тегу «властный герой»: ""
🔥 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🔥
— Батя, ты что, правда с ней спишь? — голос сына, резкий, злой, бьёт по нервам.
Я застываю у двери с тарелкой селёдки, которую терпеть не могу. Но теперь от неё меня ещё и мутит.
— Никит, не лезь не в своё дело, — раздражённо шипит муж.
— А маму тебе не жалко? Или главное, что ты снова «живой мужчина»?
Моё колье на шее молодой любовницы мужа, ехидная улыбка свекрови и предательское видео вместо новогоднего поздравления.
Двадцать лет любви взрываются за одну секунду.
Что делать, если муж решил начать Новый год с другой женщиной — прямо за твоим семейным столом?
— Батя, ты что, правда с ней спишь? — голос сына, резкий, злой, бьёт по нервам.
Я застываю у двери с тарелкой селёдки, которую терпеть не могу. Но теперь от неё меня ещё и мутит.
— Никит, не лезь не в своё дело, — раздражённо шипит муж.
— А маму тебе не жалко? Или главное, что ты снова «живой мужчина»?
Моё колье на шее молодой любовницы мужа, ехидная улыбка свекрови и предательское видео вместо новогоднего поздравления.
Двадцать лет любви взрываются за одну секунду.
Что делать, если муж решил начать Новый год с другой женщиной — прямо за твоим семейным столом?
После пятнадцати лет в браке Ирина сбежала от развода с одной сумкой и двумя детьми. Она умеет быть только мамой, поэтому от отчаяния идёт работать уборщицей в управляющую компанию своего дома. А там он – злобный босс из управляйки и такой же злобный папаша из родительского чата.
В отпуске я встретила мужчину своей мечты и влюбилась в него до безумия, но в один момент он исчез. По возвращении домой я чувствовала себя разбитой, каждую ночь думала о нем и пыталась понять, почему он так поступил.Однажды отец пригласил старого друга. Когда он вошел в дом, я потеряла дар речи.
Это был он.
Это был он.
Аннотация
Мой привычный мир рухнул. Вернувшись домой за забытыми документами, я застала в гостиной сцену, перевернувшую всю мою жизнь. Измена мужа. Теперь я с чемоданом в руках и разбитым сердцем еду к своему свёкру — единственному, кто в этот момент оказался моей опорой.
Мой привычный мир рухнул. Вернувшись домой за забытыми документами, я застала в гостиной сцену, перевернувшую всю мою жизнь. Измена мужа. Теперь я с чемоданом в руках и разбитым сердцем еду к своему свёкру — единственному, кто в этот момент оказался моей опорой.
— Ты почему пришла без звонка?
— Хотела сделать сюрприз, — усмехнулась. — Кажется, получилось, — сказала я и посмотрела на постель, где лежала она.
Я узнала об измене случайно — просто вернулась домой раньше. В прихожей стояли чужие туфли, а в спальне звучал её смех. Подруга. Та, которой я доверяла больше, чем себе.
В одну минуту всё рухнуло — любовь, семья, вера. Он лгал в глаза, просил простить, а я стояла и думала, как могла жить рядом с человеком, которого на самом деле не знала.
Теперь я не жена. Я — женщина, у которой забрали всё, кроме гордости. И если он думал, что я смирюсь — значит, плохо меня знал.
— Хотела сделать сюрприз, — усмехнулась. — Кажется, получилось, — сказала я и посмотрела на постель, где лежала она.
Я узнала об измене случайно — просто вернулась домой раньше. В прихожей стояли чужие туфли, а в спальне звучал её смех. Подруга. Та, которой я доверяла больше, чем себе.
В одну минуту всё рухнуло — любовь, семья, вера. Он лгал в глаза, просил простить, а я стояла и думала, как могла жить рядом с человеком, которого на самом деле не знала.
Теперь я не жена. Я — женщина, у которой забрали всё, кроме гордости. И если он думал, что я смирюсь — значит, плохо меня знал.
Подглядывания до добра не доводят. Алеза убедилась в этом на собственном опыте. Один раз подсмотрев за играми красивого раба со своего двора, она уже не может избавиться от наваждения, хотя думать благородной девице надо не о диком эльфе с пылающим зеленью взглядом, а о скором замужестве с достойным господином. Но ох уж эти молодые мятежные души, ничего им нельзя приказывать…
Я переступила порог его дома в платье, которое он наверняка сочтет слишком коротким, с сигаретой, томно зажатой между пальцами, с ухмылкой, что переняла у тех, кто приходил до него.
— Пусть выбросит эту дрянь из рук, — бросил он моей матери, даже не удостоив меня взглядом.
Я рассмеялась. Громко, вызывающе, так, чтобы он наконец повернулся.
— Дрянь?— переспросила я, медленно поднося сигарету к губам и затягиваясь так, что дым яростно заструился между нами. — А что, по-твоему, я должна держать в руках? Молитвенник? Или твои деньги?
Он не ответил. Только сжал челюсть, и я увидела, как на виске запульсировала жилка.
Мать ахнула, будто я плюнула на икону.
Но мне было плевать. Я пришла сюда не для покаяния.
ИСТОРИЯ НАПИТАНА:
▪️ САМОРАЗРУШЕНИЕМ
▪️ ЖЕСТКИМИ ПРОВОКАЦИОННЫМИ СЦЕНАМИ
▪️ НАПРЯЖЕНИЕМ,КОТОРОЕ НЕ ОТПУСКАЕТ ОТ ПЕРВОЙ И ДО ПОСЛЕДНЕЙ СТРАНИЦЫ
▪️ГОЛОЙ ПРАВДОЙ О СЕМЬЕ, ГДЕ НЕТ ЛЮБВИ
— Пусть выбросит эту дрянь из рук, — бросил он моей матери, даже не удостоив меня взглядом.
Я рассмеялась. Громко, вызывающе, так, чтобы он наконец повернулся.
— Дрянь?— переспросила я, медленно поднося сигарету к губам и затягиваясь так, что дым яростно заструился между нами. — А что, по-твоему, я должна держать в руках? Молитвенник? Или твои деньги?
Он не ответил. Только сжал челюсть, и я увидела, как на виске запульсировала жилка.
Мать ахнула, будто я плюнула на икону.
Но мне было плевать. Я пришла сюда не для покаяния.
ИСТОРИЯ НАПИТАНА:
▪️ САМОРАЗРУШЕНИЕМ
▪️ ЖЕСТКИМИ ПРОВОКАЦИОННЫМИ СЦЕНАМИ
▪️ НАПРЯЖЕНИЕМ,КОТОРОЕ НЕ ОТПУСКАЕТ ОТ ПЕРВОЙ И ДО ПОСЛЕДНЕЙ СТРАНИЦЫ
▪️ГОЛОЙ ПРАВДОЙ О СЕМЬЕ, ГДЕ НЕТ ЛЮБВИ
— Вам не стоит работать одной в такое время, — сегодня он сказал мне больше слов, чем за весь предыдущий год.
— Маньяков у нас не водится.
— Вы не можете этого знать.
— Пока я знаю всего одного похожего на маньяка человека. И это вы, — бросаю тряпку и тут же, глубоко вздохнув, извиняюсь: — Простите, трудный день.
И неделя. И месяц. И год тоже.
— Ничего, — снова холодная улыбка. — Я не в обиде. Вы не слишком далеки от истины.
Замираю и смотрю на него во все глаза.
— Вы маньяк?
— Я хуже, — почти смеётся он.
— Маньяков у нас не водится.
— Вы не можете этого знать.
— Пока я знаю всего одного похожего на маньяка человека. И это вы, — бросаю тряпку и тут же, глубоко вздохнув, извиняюсь: — Простите, трудный день.
И неделя. И месяц. И год тоже.
— Ничего, — снова холодная улыбка. — Я не в обиде. Вы не слишком далеки от истины.
Замираю и смотрю на него во все глаза.
— Вы маньяк?
— Я хуже, — почти смеётся он.
В моем родном королевстве началась охота на ведьм. И я едва успела сбежать, прихватив лишь дорожную сумку и остатки денег.
Три недели пути привели меня в Мелтаун к лавке пряностей на Медной улице, что досталась мне в наследство от тетушки Аделии. После пяти лет запустения она больше напоминает свалку: мусор, пыль, плесень на стенах, а пауки размером с кулак чувствуют себя полноправными хозяевами.
Но у меня нет выбора. Нужно превратить эту развалюху в дом. Вымыть, вычистить, починить. Найти поставщиков пряностей, наладить торговлю, убедить соседей, что я обычная торговка, а не беглянка с даром.
Три недели пути привели меня в Мелтаун к лавке пряностей на Медной улице, что досталась мне в наследство от тетушки Аделии. После пяти лет запустения она больше напоминает свалку: мусор, пыль, плесень на стенах, а пауки размером с кулак чувствуют себя полноправными хозяевами.
Но у меня нет выбора. Нужно превратить эту развалюху в дом. Вымыть, вычистить, починить. Найти поставщиков пряностей, наладить торговлю, убедить соседей, что я обычная торговка, а не беглянка с даром.
Я в отчаянном положении!
Завтра выселяют из квартиры, у меня на руках маленькая больная сестрёнка, нет денег на жильё и лечение, а сегодня меня ещё и увольняют из ресторана и не хотят давать зарплату...
Стою перед владельцем ресторана Асланом Гаджиевым буквально на коленях!
- Прошу вас, дайте мне шанс... мне очень нужна работа... сестрёнка не протянет без лекарств...
- Ты никудышная работница, - отрезает Гаджиев, - чуть весь ресторан мне не спалила! Убирайся, пока я тебя не наказал.
- Умоляю, не прогоняйте, я готова на любую работу... хоть полы мыть, хоть няней стать для вашей дочери... я знаю, что никто не может с ней дольше недели протянуть...
Но Гаджиев лишь смеётся надо мной:
- Скорее конец света наступит, чем я подпущу тебя к своей дочери!
Он ещё не знает, что скоро от меня будет зависеть жизнь его дочери. И Гаджиев будет готов на всё, чтобы...
Завтра выселяют из квартиры, у меня на руках маленькая больная сестрёнка, нет денег на жильё и лечение, а сегодня меня ещё и увольняют из ресторана и не хотят давать зарплату...
Стою перед владельцем ресторана Асланом Гаджиевым буквально на коленях!
- Прошу вас, дайте мне шанс... мне очень нужна работа... сестрёнка не протянет без лекарств...
- Ты никудышная работница, - отрезает Гаджиев, - чуть весь ресторан мне не спалила! Убирайся, пока я тебя не наказал.
- Умоляю, не прогоняйте, я готова на любую работу... хоть полы мыть, хоть няней стать для вашей дочери... я знаю, что никто не может с ней дольше недели протянуть...
Но Гаджиев лишь смеётся надо мной:
- Скорее конец света наступит, чем я подпущу тебя к своей дочери!
Он ещё не знает, что скоро от меня будет зависеть жизнь его дочери. И Гаджиев будет готов на всё, чтобы...
Выберите полку для книги