Книги по тегу «врачи»: ""
ОДНОТОМНИК! ХЭ! ДОБАВЛЕНЫ БОНУСЫ!
— Император драконов одобрил моё прошение на второй брак с чистокровной драконицей, — сказал мой муж-дракон. — Зейра станет моей второй женой.
«Это не может быть правдой», — пронеслась в голове отчаянная мысль.
— Она носит под сердцем троих детей моего погибшего брата, — продолжил мой муж, и в его голосе послышалась почти болезненная гордость.
А рядом с ним сидела та самая беременная жена его погибшего брата в битве. Любимый положил свою огромную ладонь ей на плечо.
— Зарина уже вкурсе, что ты собираешься брать вторую жену?
— Узнает сегодня.
— Где она, кстати? — спросил свёкор.
— Она сейчас на приёме у целителя. Снова придет без новостей о своей беременности.
— А ты бы хотел, чтобы я сообщила о своей беременности, когда ты собираешься брать жену погибшего брата второй женой? — собственный голос казался чужим.Я больше не могла оставаться в стороне и продолжать слушать этот нелепый разговор.
— Император драконов одобрил моё прошение на второй брак с чистокровной драконицей, — сказал мой муж-дракон. — Зейра станет моей второй женой.
«Это не может быть правдой», — пронеслась в голове отчаянная мысль.
— Она носит под сердцем троих детей моего погибшего брата, — продолжил мой муж, и в его голосе послышалась почти болезненная гордость.
А рядом с ним сидела та самая беременная жена его погибшего брата в битве. Любимый положил свою огромную ладонь ей на плечо.
— Зарина уже вкурсе, что ты собираешься брать вторую жену?
— Узнает сегодня.
— Где она, кстати? — спросил свёкор.
— Она сейчас на приёме у целителя. Снова придет без новостей о своей беременности.
— А ты бы хотел, чтобы я сообщила о своей беременности, когда ты собираешься брать жену погибшего брата второй женой? — собственный голос казался чужим.Я больше не могла оставаться в стороне и продолжать слушать этот нелепый разговор.
– Какая к чёрту беременность?! Мне не нужны дети! Тем более, от тебя! – орёт на меня жених.
За что он так со мной? Мы живём вместе три года! Чёрт возьми, мы не предохраняемся! Было очевидно, что я забеременею. Почему он ведёт себя, как сволочь?
– Ладно, Лиз, – резко меняется в голосе. – Ты должна понимать, что этот ребёнок мне даром не сдался и его я не приму. Как думаешь, что будем делать? – спрашивает с издевательскими нотками в голосе.
– Отменять свадьбу и воспитывать одной? – произношу горькие на вкус слова.
Игнат ухмыляется, мотает головой из стороны в сторону и смотрит на меня как на последнюю дуру.
– Нет, глупышка моя. Ты избавишься от ребёнка!
Я готовилась к свадьбе с полковником МЧС, но он предал меня и отправил на аборт. Сохранив ребёнка, я сбежала и родила.
Но через двадцать пять лет судьба столкнула меня с мерзавцем. Жизнь нашего сына в опасности и только бывший может спасти его…
За что он так со мной? Мы живём вместе три года! Чёрт возьми, мы не предохраняемся! Было очевидно, что я забеременею. Почему он ведёт себя, как сволочь?
– Ладно, Лиз, – резко меняется в голосе. – Ты должна понимать, что этот ребёнок мне даром не сдался и его я не приму. Как думаешь, что будем делать? – спрашивает с издевательскими нотками в голосе.
– Отменять свадьбу и воспитывать одной? – произношу горькие на вкус слова.
Игнат ухмыляется, мотает головой из стороны в сторону и смотрит на меня как на последнюю дуру.
– Нет, глупышка моя. Ты избавишься от ребёнка!
Я готовилась к свадьбе с полковником МЧС, но он предал меня и отправил на аборт. Сохранив ребёнка, я сбежала и родила.
Но через двадцать пять лет судьба столкнула меня с мерзавцем. Жизнь нашего сына в опасности и только бывший может спасти его…
Я очень хочу учиться…у тех двух взрослых мужчин.
Мне девятнадцать. Девственница. Учусь в медицинском.
Попросила папу устроить меня на стажировку в отделение к его лучшим друзьям. Они светила гинекологии, но меня интересует не только это. Похоже, их – тоже.
Кажется, это будет очень горячая стажировка.
Мне девятнадцать. Девственница. Учусь в медицинском.
Попросила папу устроить меня на стажировку в отделение к его лучшим друзьям. Они светила гинекологии, но меня интересует не только это. Похоже, их – тоже.
Кажется, это будет очень горячая стажировка.
Я вернулась в больницу, чтобы забыть то, что было, — но тело помнило всё, и однажды телефон снова зазвонил. Теперь я сама открываю двери, которые раньше боялась, и иду туда, где нет места серой жизни. Это история о том, как я перестала быть жертвой — и стала той, кто выбирает.
Катя думала, что её жизнь уже сложилась. Но однажды она возвращается домой с ночного дежурства и находит в ванной чужое женское бельё. Начинать все заново в 40 лет - задача и сама по себе непростая. А с пятью сурикатами, которых ей отдает подруга для спасения — вообще со звездочкой. С пятью звездочками!
Но и это еще не все!
Вместе с сурикатами Катя уезжает в загородный домик в Подмосковье. Казалось бы, можно выдохнуть и начать переживать развод и измену мужа... Только по соседству вдруг обнаруживается угрюмый военный хирург, требующий тишину и покой.
Но какой покой, если у Кати в доме — пять сурикатов? И… что это?
Крыса?!
История о том, что счастливой быть никогда не поздно.
Но и это еще не все!
Вместе с сурикатами Катя уезжает в загородный домик в Подмосковье. Казалось бы, можно выдохнуть и начать переживать развод и измену мужа... Только по соседству вдруг обнаруживается угрюмый военный хирург, требующий тишину и покой.
Но какой покой, если у Кати в доме — пять сурикатов? И… что это?
Крыса?!
История о том, что счастливой быть никогда не поздно.
— Я посижу с ним, — сердце рвется на части от вида слез малыша, который лишился и мамы, и папы.
— Ладно. Но смотри. Там дед опасный тип, можно попасть под горячую руку, может и до увольнения дойти, — предупреждает врач.
— Беременных не увольняют.
Чем я могу разозлить? Тем, что хочу поддержать его внучка?
Подхожу к малышу. Как и в коридоре, он тут же жмётся ко мне, всхлипывает. Зарываюсь пальцами в его волосы и дарю то, что могу: присутствие, тепло, чувствуя, как дрожат острые детские плечики.
Сколько проходит времени, не знаю. Резко открывается дверь в палату.
Мужская внушительная фигура едва не закрывает весь проём.
— Вы родственник? — спрашиваю, сглотнув непонятно откуда взявшееся напряжение.
— Дед Вани. Вадим Вольдемарович Сухов, — представляется мужчина.
Теперь мне хочется бежать. Именно это имя с дрожанием в голосе произносила моя свекровь, его ребёнка я ношу под сердцем из-за махинаций матери мужа и случайной ошибки…
— Ладно. Но смотри. Там дед опасный тип, можно попасть под горячую руку, может и до увольнения дойти, — предупреждает врач.
— Беременных не увольняют.
Чем я могу разозлить? Тем, что хочу поддержать его внучка?
Подхожу к малышу. Как и в коридоре, он тут же жмётся ко мне, всхлипывает. Зарываюсь пальцами в его волосы и дарю то, что могу: присутствие, тепло, чувствуя, как дрожат острые детские плечики.
Сколько проходит времени, не знаю. Резко открывается дверь в палату.
Мужская внушительная фигура едва не закрывает весь проём.
— Вы родственник? — спрашиваю, сглотнув непонятно откуда взявшееся напряжение.
— Дед Вани. Вадим Вольдемарович Сухов, — представляется мужчина.
Теперь мне хочется бежать. Именно это имя с дрожанием в голосе произносила моя свекровь, его ребёнка я ношу под сердцем из-за махинаций матери мужа и случайной ошибки…
— Когда ты меня убьёшь, ты должен знать. Ей три года. Её зовут Соня. Она твоя дочь. Ты должен спасти ее...
Два часа ночи. Дежурство. Звонок из приёмного — экстренная кардиологическая, молодая женщина, состояние критическое.
Я спускаюсь, не зная, кого увижу.
На каталке — она. Женщина, которую я люблю уже четыре года и которая четыре года меня ненавидит.
Я должен оперировать. Я должен спасти. И я должен найти ребёнка, о котором она сказала перед тем, как потерять сознание.
Девочка. Три года. В опасности.
И, возможно, — моя дочь.
Два часа ночи. Дежурство. Звонок из приёмного — экстренная кардиологическая, молодая женщина, состояние критическое.
Я спускаюсь, не зная, кого увижу.
На каталке — она. Женщина, которую я люблю уже четыре года и которая четыре года меня ненавидит.
Я должен оперировать. Я должен спасти. И я должен найти ребёнка, о котором она сказала перед тем, как потерять сознание.
Девочка. Три года. В опасности.
И, возможно, — моя дочь.
— Поздравляю, — врач смотрит на Прохора. — Ваша жена беременна. Срок — семь-восемь недель.
Замираю. Считаю в уме. Его не было девять недель. Девять. Если семь-восемь, он решит, что это не его ребёнок.
— Это ошибка! — кричу врачу оглушённая чудовищной ложью. Обращаюсь к мужу: — Я никогда не изменяла тебе! Ребёнок твой! Только твой!
Не понимаю, что происходит в этой клинике?
— Давай сделаем ДНК, — предлагаю с мольбой в голосе. — Я докажу, что меня оболгали!
Врач качает головой.
— Это опасно для плода, — произносит как приговор. — На таком раннем сроке. Ребёнок может родиться с патологиями.
Понимаю, что свекровь всё подстроила и оплатила, но как доказать? Смотрю на мужа с мольбой. Надеюсь, что он встанет на мою сторону.
— Нет, — говорит он жёстко. — Мы не станем рисковать жизнью и здоровьем ребёнка моего друга. Я уже знаю правду. Мама права — ты изменяла мне с Костей.
В один день я из статуса "любимой жены" превращаюсь в "брошенку", и оказываюсь на улице чужого города.
Замираю. Считаю в уме. Его не было девять недель. Девять. Если семь-восемь, он решит, что это не его ребёнок.
— Это ошибка! — кричу врачу оглушённая чудовищной ложью. Обращаюсь к мужу: — Я никогда не изменяла тебе! Ребёнок твой! Только твой!
Не понимаю, что происходит в этой клинике?
— Давай сделаем ДНК, — предлагаю с мольбой в голосе. — Я докажу, что меня оболгали!
Врач качает головой.
— Это опасно для плода, — произносит как приговор. — На таком раннем сроке. Ребёнок может родиться с патологиями.
Понимаю, что свекровь всё подстроила и оплатила, но как доказать? Смотрю на мужа с мольбой. Надеюсь, что он встанет на мою сторону.
— Нет, — говорит он жёстко. — Мы не станем рисковать жизнью и здоровьем ребёнка моего друга. Я уже знаю правду. Мама права — ты изменяла мне с Костей.
В один день я из статуса "любимой жены" превращаюсь в "брошенку", и оказываюсь на улице чужого города.
— Ложись, не жди, нас снова задержали, — говорит муж в трубку.
— Где задержали, Лень? — непонимающе спрашиваю, потому что прямо сейчас смотрю сквозь стекло на мужа, стоящего посреди моего родильного отделения.
— На работе, где же еще, — раздраженно. — ЧП на объекте.
— Ты сейчас на объекте?
— А где же еще?!
— В паре метров от меня, Лень. Ты только что вышел из палаты моей пациентки.
Двадцать лет брака, давно взрослые дети и муж находит себе любовницу на двадцать лет младше. Она беременна и жизнь ее ребенка зависит от меня.
— Где задержали, Лень? — непонимающе спрашиваю, потому что прямо сейчас смотрю сквозь стекло на мужа, стоящего посреди моего родильного отделения.
— На работе, где же еще, — раздраженно. — ЧП на объекте.
— Ты сейчас на объекте?
— А где же еще?!
— В паре метров от меня, Лень. Ты только что вышел из палаты моей пациентки.
Двадцать лет брака, давно взрослые дети и муж находит себе любовницу на двадцать лет младше. Она беременна и жизнь ее ребенка зависит от меня.
⭐МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА!⭐ЗАВЕРШЕНО⭐ПОЛНЫЙ ТЕКСТ⭐
— Семь месяцев, Андрей? Ты семь месяцев мне изменял?
— Лена, я люблю тебя. Я никогда не собирался от тебя уходить.
— Думаешь, от этого мне станет легче?
Четырнадцать лет я верю мужу безоговорочно. Мы растим дочь, вместе оперируем детей и считаемся лучшей хирургической парой Центра.
А потом я застаю Андрея с молодой любовницей в его кабинете.
Я снимаю обручальное кольцо и решаю подать на развод — все очень просто, правда?
А через пять минут после, я должна снова встать рядом с мужем, чтобы дать шанс выжить семилетней пациентке со сложнейшим пороком.
И мне придётся сделать почти невозможное — снова довериться человеку, который только что предал меня…
— Семь месяцев, Андрей? Ты семь месяцев мне изменял?
— Лена, я люблю тебя. Я никогда не собирался от тебя уходить.
— Думаешь, от этого мне станет легче?
Четырнадцать лет я верю мужу безоговорочно. Мы растим дочь, вместе оперируем детей и считаемся лучшей хирургической парой Центра.
А потом я застаю Андрея с молодой любовницей в его кабинете.
Я снимаю обручальное кольцо и решаю подать на развод — все очень просто, правда?
А через пять минут после, я должна снова встать рядом с мужем, чтобы дать шанс выжить семилетней пациентке со сложнейшим пороком.
И мне придётся сделать почти невозможное — снова довериться человеку, который только что предал меня…
Выберите полку для книги