Книги по тегу «встреча через время»: ""
— У тебя есть ребенок? — спросил он. — Чей это ребенок?
— Ребенок мой. — Я отвела взгляд.
— Вижу, что твой. А еще чей? Может, мой?
— Нет! — отчеканила я.
— Сколько ему? Если он мой сын, ему должно быть почти два года.
— Ему полтора.
Это вранье. Самое настоящее вранье, потому что Антошке уже год и девять. И Марк — его отец, только он об этом никогда не узнает.
— Кого же ты осчастливила? — равнодушно поинтересовался он. — Того придурка физрука, конечно? Ну, передавай ему мои поздравления.
— Не забудь передать привет жене, — ответила я.
…Марк бросил меня и женился на другой. Он так и не узнал, что я была беременна.
— Будь счастлив без меня, — сказала я, когда он уходил.
«Если сможешь», — добавила мысленно, когда он уже ушел.
— Ребенок мой. — Я отвела взгляд.
— Вижу, что твой. А еще чей? Может, мой?
— Нет! — отчеканила я.
— Сколько ему? Если он мой сын, ему должно быть почти два года.
— Ему полтора.
Это вранье. Самое настоящее вранье, потому что Антошке уже год и девять. И Марк — его отец, только он об этом никогда не узнает.
— Кого же ты осчастливила? — равнодушно поинтересовался он. — Того придурка физрука, конечно? Ну, передавай ему мои поздравления.
— Не забудь передать привет жене, — ответила я.
…Марк бросил меня и женился на другой. Он так и не узнал, что я была беременна.
— Будь счастлив без меня, — сказала я, когда он уходил.
«Если сможешь», — добавила мысленно, когда он уже ушел.
— Я хочу с тобой развестись.
— Снова женишься? — выпаливаю на эмоциях.
Мой муж Иван Соболев, которого я не видела почти два года, засунув руки в карманы строгих брюк, игнорирует мой выпад и ждет ответа. Расслабленный, мужественный. Все такой же красивый, но чудовищно равнодушный теперь.
— Хорошо. Я согласна.
— У нас нет ничего общего, — он добивает меня своей правдой. — Ни имущества, ни детей, слава богу. Нас быстро разведут, и мы больше никогда не встретимся. Все как ты мечтала, Таисия.
— К-конечно, — запинаюсь, тяжело дыша. — Ничего общего… Ни имущества, ни детей, — с силой прикусываю губу, чувствуя противное жжение в глазах. — Слава богу, Вань…
— Снова женишься? — выпаливаю на эмоциях.
Мой муж Иван Соболев, которого я не видела почти два года, засунув руки в карманы строгих брюк, игнорирует мой выпад и ждет ответа. Расслабленный, мужественный. Все такой же красивый, но чудовищно равнодушный теперь.
— Хорошо. Я согласна.
— У нас нет ничего общего, — он добивает меня своей правдой. — Ни имущества, ни детей, слава богу. Нас быстро разведут, и мы больше никогда не встретимся. Все как ты мечтала, Таисия.
— К-конечно, — запинаюсь, тяжело дыша. — Ничего общего… Ни имущества, ни детей, — с силой прикусываю губу, чувствуя противное жжение в глазах. — Слава богу, Вань…
КНИГА ЗАВЕРШЕНА
-Я сплю с твоим мужем. Он любит только меня. И скоро я рожу ему наследника, - приходит сообщение с незнакомого номера.
Горло перекрывает спазмом. Мой мир рухнул, в груди битое стекло и стена из непонимания.
Но сопернице этого мало. Вместо подарка на нашу годовщину кто-то включил для гостей видео, где мой муж занимается любовью с ней…
Иду прочь из банкетного зала. Булат догоняет меня у выхода. Замерев в его руках, встречаюсь с предателем лицом к лицу.
-Мия, куда ты собралась? - с нажимом спрашивает муж.
-Как ты мог?! Я подаю на развод! - рвется из горла.
-Я могу все объяснить, - как ни в чем не бывало отвечает и тянется ко мне.
-Мне от тебя ничего не нужно! Только моя девичья фамилия. И точка!
Я ухожу, спрятав тайну под сердцем, которую муж никогда не должен узнать….
-Я сплю с твоим мужем. Он любит только меня. И скоро я рожу ему наследника, - приходит сообщение с незнакомого номера.
Горло перекрывает спазмом. Мой мир рухнул, в груди битое стекло и стена из непонимания.
Но сопернице этого мало. Вместо подарка на нашу годовщину кто-то включил для гостей видео, где мой муж занимается любовью с ней…
Иду прочь из банкетного зала. Булат догоняет меня у выхода. Замерев в его руках, встречаюсь с предателем лицом к лицу.
-Мия, куда ты собралась? - с нажимом спрашивает муж.
-Как ты мог?! Я подаю на развод! - рвется из горла.
-Я могу все объяснить, - как ни в чем не бывало отвечает и тянется ко мне.
-Мне от тебя ничего не нужно! Только моя девичья фамилия. И точка!
Я ухожу, спрятав тайну под сердцем, которую муж никогда не должен узнать….
ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА!
— Ты должна переехать ко мне, — произносит Тимур в своей привычной властной манере.
Мы не виделись пять лет, а он так и не изменился.
— Я тебе ничего не должна с того дня, когда ты меня бросил перед свадьбой, — вспоминаю тот гадкий период жизни, свою боль, и растерянность мгновенно сменяется гневом.
Он остается невозмутимым.
— Смею напомнить, ты беременна от меня.
— Если повезет, станешь воскресным папой! Если невеста твоя против не будет, — не удерживаюсь от едкого уточнения.
— Ошибаешься, милая.
Не успеваю сориентироваться, как бывший закидывает меня на плечо, и несет к своему огромному внедорожнику.
***
Много лет назад расставание с любимым стало для меня большим ударом. Сердце безвозвратно разбилось.
Даже в страшном сне я не могла представить, что из-за врачебной ошибки окажусь беременной от него.
— Ты должна переехать ко мне, — произносит Тимур в своей привычной властной манере.
Мы не виделись пять лет, а он так и не изменился.
— Я тебе ничего не должна с того дня, когда ты меня бросил перед свадьбой, — вспоминаю тот гадкий период жизни, свою боль, и растерянность мгновенно сменяется гневом.
Он остается невозмутимым.
— Смею напомнить, ты беременна от меня.
— Если повезет, станешь воскресным папой! Если невеста твоя против не будет, — не удерживаюсь от едкого уточнения.
— Ошибаешься, милая.
Не успеваю сориентироваться, как бывший закидывает меня на плечо, и несет к своему огромному внедорожнику.
***
Много лет назад расставание с любимым стало для меня большим ударом. Сердце безвозвратно разбилось.
Даже в страшном сне я не могла представить, что из-за врачебной ошибки окажусь беременной от него.
— Папа, пливет, тебе помощь нужна?
Отказаться от помощи рыжего солнышка я не могу, но вот засада — детей-то у меня нет! А эта малышка уверенно утверждает, что я ее папа!
— Тебя плосто злая ведьма заколдовала, но я знаю способ, как тебя ласколдовать!
— И как?
— Ты должен поцеловать мою маму!
Нет, вообще тема мне нравится, пока я не узнаю, кто мама этой потеряшки.
И складываю пазл.
— Это моя дочь?
***
Он выставил меня на улицу, я не смогла сообщить о беременности, а теперь, спустя пять лет, он врывается в нашу жизнь и хочет отобрать самое ценное, что у меня есть.
— Она моя дочь, и я ее забираю!
Отказаться от помощи рыжего солнышка я не могу, но вот засада — детей-то у меня нет! А эта малышка уверенно утверждает, что я ее папа!
— Тебя плосто злая ведьма заколдовала, но я знаю способ, как тебя ласколдовать!
— И как?
— Ты должен поцеловать мою маму!
Нет, вообще тема мне нравится, пока я не узнаю, кто мама этой потеряшки.
И складываю пазл.
— Это моя дочь?
***
Он выставил меня на улицу, я не смогла сообщить о беременности, а теперь, спустя пять лет, он врывается в нашу жизнь и хочет отобрать самое ценное, что у меня есть.
— Она моя дочь, и я ее забираю!
- Прикройся, - в лицо мне летит одежда.
Я ничего не понимаю. Солнечные свет бьёт по нервам и заставляет зажмурится.
- Алина, - голос Азара и далёкий, и близкий, режет будто острый нож. – Что ты натворила, девочка. Я ведь тебе доверял. А ты меня предала.
- Предала?
- Да, легла в постель к какому-то ублюдку, - зло выплёвывает Азар. - Я всегда знал, что надо жениться только на своих. Что такие, как ты, гулящие.
- Такие как я? – вскрикиваю. – Ну давай… говори! Какие? – руки сжимаются в кулаки. – Не твоей крови? Не твоих традиций?
- Да… - вздёргивает бровь. – Всё верно ты говоришь. Не моих традиций. Ты их чтить не сможешь. И никогда не станешь мне достойной парой, Алина.
Я ничего не понимаю. Солнечные свет бьёт по нервам и заставляет зажмурится.
- Алина, - голос Азара и далёкий, и близкий, режет будто острый нож. – Что ты натворила, девочка. Я ведь тебе доверял. А ты меня предала.
- Предала?
- Да, легла в постель к какому-то ублюдку, - зло выплёвывает Азар. - Я всегда знал, что надо жениться только на своих. Что такие, как ты, гулящие.
- Такие как я? – вскрикиваю. – Ну давай… говори! Какие? – руки сжимаются в кулаки. – Не твоей крови? Не твоих традиций?
- Да… - вздёргивает бровь. – Всё верно ты говоришь. Не моих традиций. Ты их чтить не сможешь. И никогда не станешь мне достойной парой, Алина.
— Я не изменял тебе! — рычит мой муж. — Никогда!
— Два месяца, Артур! — кричу я, и голос срывается, переходя в хрип. — Два месяца ты занимался с ней сексом в дорогих отелях на мои деньги тоже!
Он резко бледнеет, словно я ударила его по лицу.
— Я не помню...
— Не помнишь? — голос переходит в истерический крик. — Как удобно! Ничего не помнишь, ничего не знаешь! А кружевное белье? Тоже не помнишь, как покупал одинаковые комплекты нам обеим?
— Знаешь, что самое страшное? — слезы застилают глаза. — Не то, что ты изменил. А то, что даже сейчас, когда все вскрылось, ты продолжаешь врать мне в лицо. Смотришь в глаза и врешь.
— Ева...
— Пятнадцать лет, Артур. Пятнадцать лет я тебе верила. Была идеальной женой. А ты превратил нашу семью в фарс.
— Если ты не готова мне поверить, я докажу тебе, что я не виноват.
— Не утруждайся.
***
Я попыталась начать новую жизнь, но все пошло наперекосяк после случайной встречи, которая снова перевернула мою жизнь…
— Два месяца, Артур! — кричу я, и голос срывается, переходя в хрип. — Два месяца ты занимался с ней сексом в дорогих отелях на мои деньги тоже!
Он резко бледнеет, словно я ударила его по лицу.
— Я не помню...
— Не помнишь? — голос переходит в истерический крик. — Как удобно! Ничего не помнишь, ничего не знаешь! А кружевное белье? Тоже не помнишь, как покупал одинаковые комплекты нам обеим?
— Знаешь, что самое страшное? — слезы застилают глаза. — Не то, что ты изменил. А то, что даже сейчас, когда все вскрылось, ты продолжаешь врать мне в лицо. Смотришь в глаза и врешь.
— Ева...
— Пятнадцать лет, Артур. Пятнадцать лет я тебе верила. Была идеальной женой. А ты превратил нашу семью в фарс.
— Если ты не готова мне поверить, я докажу тебе, что я не виноват.
— Не утруждайся.
***
Я попыталась начать новую жизнь, но все пошло наперекосяк после случайной встречи, которая снова перевернула мою жизнь…
— Дим, а ты хотел бы, чтобы у нас была семья? — спросила любимого, сидя за столом на кухне.
— А у нас что не семья? — ответил сердито, не отрываясь от ноутбука.
— Я про настоящую. Дом, дети, мы…
— Нет, Люд, я не хочу детей. И жениться не собираюсь.
Сердце сжимается, рука машинально тянется к животу.
— А если бы я уже была беременна?
— А ты беременна? — Посмотрел на меня поверх очков. — Тогда сделаешь аборт! Это не обсуждается.
Я ушла, так и не признавшись.
Прошло пять лет. Теперь у меня есть дочь, маленькая копия мужчины, которого я когда-то любила. И судьба сводит нас снова в самом неожиданном месте.
Он изменился. Стал серьезнее, и будто еще жестче. А еще он увидел мою дочь и теперь не хочет оставлять нас в покое. А я не знаю, чего ждать, если он догадается, что она от него.
— А у нас что не семья? — ответил сердито, не отрываясь от ноутбука.
— Я про настоящую. Дом, дети, мы…
— Нет, Люд, я не хочу детей. И жениться не собираюсь.
Сердце сжимается, рука машинально тянется к животу.
— А если бы я уже была беременна?
— А ты беременна? — Посмотрел на меня поверх очков. — Тогда сделаешь аборт! Это не обсуждается.
Я ушла, так и не признавшись.
Прошло пять лет. Теперь у меня есть дочь, маленькая копия мужчины, которого я когда-то любила. И судьба сводит нас снова в самом неожиданном месте.
Он изменился. Стал серьезнее, и будто еще жестче. А еще он увидел мою дочь и теперь не хочет оставлять нас в покое. А я не знаю, чего ждать, если он догадается, что она от него.
— Мама! Мамочка!
Опустившись на колени, ловлю сыночка, сжимая в объятиях.
— Мама? — звучит хриплый, низкий, явно недружелюбный голос моего персонального ада.
Прижав к себе сына, поднимаю его на руки и пытаюсь спрятать, закрыть собой, не дать ему рассмотреть ребёнка, а бывший муж словно мысли мои читает…
— Я уже успел рассмотреть его, Лика. А теперь скажи мне только одно, — хищно щурится, давя энергетикой. — Он мой?
— С чего ты взял? — ядовито шепчу я, и в моем голосе слышится отчаянный страх.
— С того, — отвечает угрожающе-стальным голосом, — что он точная копия меня в детстве, Лик.
___________
Пять лет назад он вычеркнул меня из своей жизни. А теперь он снова стоит передо мной.Хищный. Опасный. Готовый присвоить всё, что считает своим.Мою работу.Мою свободу.Меня.Но сына — никогда!
Опустившись на колени, ловлю сыночка, сжимая в объятиях.
— Мама? — звучит хриплый, низкий, явно недружелюбный голос моего персонального ада.
Прижав к себе сына, поднимаю его на руки и пытаюсь спрятать, закрыть собой, не дать ему рассмотреть ребёнка, а бывший муж словно мысли мои читает…
— Я уже успел рассмотреть его, Лика. А теперь скажи мне только одно, — хищно щурится, давя энергетикой. — Он мой?
— С чего ты взял? — ядовито шепчу я, и в моем голосе слышится отчаянный страх.
— С того, — отвечает угрожающе-стальным голосом, — что он точная копия меня в детстве, Лик.
___________
Пять лет назад он вычеркнул меня из своей жизни. А теперь он снова стоит передо мной.Хищный. Опасный. Готовый присвоить всё, что считает своим.Мою работу.Мою свободу.Меня.Но сына — никогда!
— Даниэль, прошу… Я клянусь, что ни с кем не была до тебя.
Он прикрывает глаза. Его ноздри раздуваются. Желваки ходуном ходят.
— Не ври мне хотя бы сейчас.
Мне больно это слышать, но я не хочу сдаваться.
— Даниэль, это правда, я люблю тебя и никогда бы…
— Не смей! — жестко обрубает он. — Не смей использовать эти слова в качестве доводов. Для меня это важно…
— Чистота? — шепчу я. — Если это так, почему ты не женился на девушке из своих?
Я бросаю ему это со злостью.
— Честность, — отвечает мне он. — Меня предупреждали, что от местных девушек не стоит ее ждать, но я… как дурак…
Он обвинил меня во всех смертных грехах, его кавказская семейка нарыла на меня компромат, Даниэль вычеркнул меня из своей жизни и исчез, оставив мне под сердцем небольшой подарочек.
А потом пять лет спустя мы снова встретились.
Он прикрывает глаза. Его ноздри раздуваются. Желваки ходуном ходят.
— Не ври мне хотя бы сейчас.
Мне больно это слышать, но я не хочу сдаваться.
— Даниэль, это правда, я люблю тебя и никогда бы…
— Не смей! — жестко обрубает он. — Не смей использовать эти слова в качестве доводов. Для меня это важно…
— Чистота? — шепчу я. — Если это так, почему ты не женился на девушке из своих?
Я бросаю ему это со злостью.
— Честность, — отвечает мне он. — Меня предупреждали, что от местных девушек не стоит ее ждать, но я… как дурак…
Он обвинил меня во всех смертных грехах, его кавказская семейка нарыла на меня компромат, Даниэль вычеркнул меня из своей жизни и исчез, оставив мне под сердцем небольшой подарочек.
А потом пять лет спустя мы снова встретились.
Выберите полку для книги