Книги по тегу «встреча через время»: ""
– А, Яна. – Голос будничный, как будто я пришла к нему в офис с бумажками. – Ты рано. Я думал, погостишь ещё у мамы.
– Мама умерла, – говорю я.
Приехала с похорон и застала любимого мужа с другой. Ушла, не сказав о беременности – драма по классике? Нет, скорее фильм ужасов, потому что о моей беременности становится известно и меня хотят убить если я не избавлюсь от ребёнка.
- Стоит ли рожать от предателя? – спрашивает подруга.
Но для меня ответ однозначен. Это мой ребёнок и я хочу, чтобы он был.
Тогда подруга предлагает свой вариант.
- А что если мы сами тебя убьём?
– Мама умерла, – говорю я.
Приехала с похорон и застала любимого мужа с другой. Ушла, не сказав о беременности – драма по классике? Нет, скорее фильм ужасов, потому что о моей беременности становится известно и меня хотят убить если я не избавлюсь от ребёнка.
- Стоит ли рожать от предателя? – спрашивает подруга.
Но для меня ответ однозначен. Это мой ребёнок и я хочу, чтобы он был.
Тогда подруга предлагает свой вариант.
- А что если мы сами тебя убьём?
Друг моего парня наврал ему про мою измену. И Паша поверил этому гаду! Как же я его ненавижу, и вот почему он постоянно меня подставляет? Должна быть причина...
❤️❤️❤️
— Я тебя раскусила, — пьяно усмехаюсь, пристально уставившись ему в глаза. — Ты не только Пашу от меня огораживаешь, но и всех других парней тоже.
Гордей хмыкает, глядя на меня всё так же пренебрежительно, но… Ведь напрягается. Ощутимо.
— Допустим, — бросает небрежно. — И?
— И то, что это не просто так. Ты сам ко мне неравнодушен, — выпаливаю, а сердце тут же ускоряет темп.
Он ухмыляется, окидывая меня пошлым взглядом. Таким, от которого подгибаются коленки. А потом резко хватает меня за руку и тянет к себе, припечатывая яростью и похотью в глазах.
Мамочки… Зачем я это ляпнула?
❤️❤️❤️
— Я тебя раскусила, — пьяно усмехаюсь, пристально уставившись ему в глаза. — Ты не только Пашу от меня огораживаешь, но и всех других парней тоже.
Гордей хмыкает, глядя на меня всё так же пренебрежительно, но… Ведь напрягается. Ощутимо.
— Допустим, — бросает небрежно. — И?
— И то, что это не просто так. Ты сам ко мне неравнодушен, — выпаливаю, а сердце тут же ускоряет темп.
Он ухмыляется, окидывая меня пошлым взглядом. Таким, от которого подгибаются коленки. А потом резко хватает меня за руку и тянет к себе, припечатывая яростью и похотью в глазах.
Мамочки… Зачем я это ляпнула?
— Ты скрыла от меня ребенка, — чем сильнее Картоев злится, тем тише его голос. — Этого я тебе не прощу.
— Нет, прошу тебя, не будь таким жестоким, Аслан! Малышке нужна мама, она еще совсем крошка!
Бывший смеряет меня ледяным взглядом, когда я хватаю его за руку.
Молчит, а потом… выносит приговор:
— Так и быть, поедешь с нами. Но только при одном условии.
— Что за условие? — кажется, едва дышу.
— Будешь второй женой, Зарина. Откажешься — больше не увидишь дочь.
Год назад кавказский миллиардер, Аслан Картоев, бросил меня, унизив женитьбой на другой. Ушла, сохранив тайну под сердцем, но он нас нашел. А теперь ставит перед жестоким выбором: или я стану второй женой, или бывший заберет у меня дочь…
— Нет, прошу тебя, не будь таким жестоким, Аслан! Малышке нужна мама, она еще совсем крошка!
Бывший смеряет меня ледяным взглядом, когда я хватаю его за руку.
Молчит, а потом… выносит приговор:
— Так и быть, поедешь с нами. Но только при одном условии.
— Что за условие? — кажется, едва дышу.
— Будешь второй женой, Зарина. Откажешься — больше не увидишь дочь.
Год назад кавказский миллиардер, Аслан Картоев, бросил меня, унизив женитьбой на другой. Ушла, сохранив тайну под сердцем, но он нас нашел. А теперь ставит перед жестоким выбором: или я стану второй женой, или бывший заберет у меня дочь…
– Ты привел свою любовницу на нашу годовщину, – я сжала губы. – На наш праздник. Представил ее всем гостям как свою даму сердца…
– Но я же не завел вторую семью, – заметил муж. – Тебя я ни на кого не променяю. А она… Давно просилась со мной на мероприятие. Не отказывать же этому юному созданию в маленькой радости. Кстати, вот, – он положил рядом со мной бархатную коробочку. – Милана очень стеснительная и не смогла сама подойти и подарить тебе свой подарок. Но ты открой, примерь и будем считать инцидент исчерпанным.
Но инцидент заиграли новыми красками, ведь его любовница подарила мне кольцо моей мамы, которое украли полгода назад.
— Интересные у тебя знакомства, Паш.
Хотя мне было уже без разницы, я подала на развод, через полгода открыла свое дело и даже успела познакомиться с мужчиной…
Но все оказалось непросто: выяснилось, что мы связаны втроём: я бывший муж, мой мужчина . И больше, чем предполагали.
– Но я же не завел вторую семью, – заметил муж. – Тебя я ни на кого не променяю. А она… Давно просилась со мной на мероприятие. Не отказывать же этому юному созданию в маленькой радости. Кстати, вот, – он положил рядом со мной бархатную коробочку. – Милана очень стеснительная и не смогла сама подойти и подарить тебе свой подарок. Но ты открой, примерь и будем считать инцидент исчерпанным.
Но инцидент заиграли новыми красками, ведь его любовница подарила мне кольцо моей мамы, которое украли полгода назад.
— Интересные у тебя знакомства, Паш.
Хотя мне было уже без разницы, я подала на развод, через полгода открыла свое дело и даже успела познакомиться с мужчиной…
Но все оказалось непросто: выяснилось, что мы связаны втроём: я бывший муж, мой мужчина . И больше, чем предполагали.
Несколько лет назад он был влюблён в неё, но она выбрала другого и вышла замуж. Он тоже женился. Но обоим не повезло в браке. Софья сбежала от мужа, который не любил её и стал причиной гибели их неродившегося ребёнка. Жена Александра, затосковав без внимания супруга, нашла себе любовника.
Развод и новая жизнь.
Но однажды судьба сталкивает Софью и Александра на турбазе в Алтае. И теперь им придётся начать всё заново.
Развод и новая жизнь.
Но однажды судьба сталкивает Софью и Александра на турбазе в Алтае. И теперь им придётся начать всё заново.
— Присаживайтесь, — говорит мужской голос, и мне не нужно видеть лицо, чтобы понять, кто это.
Восемь лет брака.
Одна измена. Развод, в котором я ушла беременной — и промолчала.
Потом авария. Кровь на ладонях. Мамина рука, которую я держала до последнего. И крик врача о моей малышке…
Он стоит у окна, спиной ко мне, будто всё здесь уже его.
Тимур Русланович Ходжаев. Мой бывший муж.
— Кира Игоревна, — произносит, читая папку.
Ровно. Холодно. Официально.
И тише: — Синицина...
— Семь лет, — говорит он спокойно.
У меня взрывается в памяти: чемодан, ночь, тест с двумя полосками, его “это ничего не значит”.
— В анкете указано: “разведена”, — продолжает он. — Детей нет.
Детей нет… Если бы он знал...
— Вы ошиблись, — говорю я ровно.
Он наклоняется чуть ближе — и его голос становится ниже.
— Я редко ошибаюсь, Кира.
Пауза.
— И ещё реже отпускаю то, что однажды было моим.
Прекрасно…вот только этого мне и не хватало сейчас.
Восемь лет брака.
Одна измена. Развод, в котором я ушла беременной — и промолчала.
Потом авария. Кровь на ладонях. Мамина рука, которую я держала до последнего. И крик врача о моей малышке…
Он стоит у окна, спиной ко мне, будто всё здесь уже его.
Тимур Русланович Ходжаев. Мой бывший муж.
— Кира Игоревна, — произносит, читая папку.
Ровно. Холодно. Официально.
И тише: — Синицина...
— Семь лет, — говорит он спокойно.
У меня взрывается в памяти: чемодан, ночь, тест с двумя полосками, его “это ничего не значит”.
— В анкете указано: “разведена”, — продолжает он. — Детей нет.
Детей нет… Если бы он знал...
— Вы ошиблись, — говорю я ровно.
Он наклоняется чуть ближе — и его голос становится ниже.
— Я редко ошибаюсь, Кира.
Пауза.
— И ещё реже отпускаю то, что однажды было моим.
Прекрасно…вот только этого мне и не хватало сейчас.
Иногда судьба подбрасывает нам самые неожиданные подарки. Для Лины, учительницы начальных классов, обычный визит к врачу обернулся настоящим путешествием в прошлое.
Она и не подозревала, что в стенах клиники её будет ждать встреча, которая заставит сердце биться чаще, а душу — наполняться давно забытыми чувствами.
Эта встреча — шанс вспомнить, простить и, возможно, начать всё заново.
Она и не подозревала, что в стенах клиники её будет ждать встреча, которая заставит сердце биться чаще, а душу — наполняться давно забытыми чувствами.
Эта встреча — шанс вспомнить, простить и, возможно, начать всё заново.
— Подписывай, Лера.
— Так сильно торопишься к ней?
Пальцы немеют.
Одиннадцать лет брака умещаются в несколько листов, ровные строчки, подписи, печати. И ни слова о том, как я вытаскивала его из долгов, как хоронила вместе с ним его отца, как любила — глупо, насмерть, до последнего.
— Кто она, Илья? — спрашиваю тихо.
— Что?
— Женщина, ради которой ты вдруг решил, что я больше не подхожу тебе.
Он поднимает на меня тяжёлый взгляд. Всё такой же. От которого раньше слабели колени, а теперь только тошнит.
— Не начинай истерику.
— Это не истерика. Это любопытство. Хочется понять, кто она и что в ней такого, чего не было во мне.
— С ней легко, — холодно отвечает он. — С ней мне не надо помнить, кем я был. Нет этого всего, что вокруг нас в этом доме, плача ребёнка, усталости…
Я усмехаюсь, хотя внутри уже просто фарш из моего сердца.
Ставлю подпись думая, что это конец, но через два года он сам найдёт меня.
И на этот раз просить буду не я, а он, стоя у надгробья…
— Так сильно торопишься к ней?
Пальцы немеют.
Одиннадцать лет брака умещаются в несколько листов, ровные строчки, подписи, печати. И ни слова о том, как я вытаскивала его из долгов, как хоронила вместе с ним его отца, как любила — глупо, насмерть, до последнего.
— Кто она, Илья? — спрашиваю тихо.
— Что?
— Женщина, ради которой ты вдруг решил, что я больше не подхожу тебе.
Он поднимает на меня тяжёлый взгляд. Всё такой же. От которого раньше слабели колени, а теперь только тошнит.
— Не начинай истерику.
— Это не истерика. Это любопытство. Хочется понять, кто она и что в ней такого, чего не было во мне.
— С ней легко, — холодно отвечает он. — С ней мне не надо помнить, кем я был. Нет этого всего, что вокруг нас в этом доме, плача ребёнка, усталости…
Я усмехаюсь, хотя внутри уже просто фарш из моего сердца.
Ставлю подпись думая, что это конец, но через два года он сам найдёт меня.
И на этот раз просить буду не я, а он, стоя у надгробья…
— Зачем ты запер нас, Воронцов? Уходи к своей Кристине.
— А почему ты тогда дрожишь, мышка? — мажор небрежно расстегивает рубашку, глядя на меня потемневшими от похоти глазами. — Соколова устроила тебе ад, а мой отец грозит отобрать грант. И ты правда думаешь, что я тебя отпущу?
— Ян, пусти... Мы из разных миров.
— Мне плевать, — он резко сгребает меня в охапку и швыряет на барную стойку, со звоном сметая посуду. — Можешь сколько угодно хлопать глазами и притворяться, что мы незнакомы. Но я три года сдыхал от этой похоти. Думала, потеряю тебя снова?
— О чем ты?.. Прекрати!
— Не прекращу. Сегодня ты наконец-то вспомнишь, кто я такой.
— А почему ты тогда дрожишь, мышка? — мажор небрежно расстегивает рубашку, глядя на меня потемневшими от похоти глазами. — Соколова устроила тебе ад, а мой отец грозит отобрать грант. И ты правда думаешь, что я тебя отпущу?
— Ян, пусти... Мы из разных миров.
— Мне плевать, — он резко сгребает меня в охапку и швыряет на барную стойку, со звоном сметая посуду. — Можешь сколько угодно хлопать глазами и притворяться, что мы незнакомы. Но я три года сдыхал от этой похоти. Думала, потеряю тебя снова?
— О чем ты?.. Прекрати!
— Не прекращу. Сегодня ты наконец-то вспомнишь, кто я такой.
- Ну что ласскажете, коллега? – важно спросил пацан пяти лет, сидя в моем кресле.
- Плибыль падает, ласходы ластут, - гордо сообщил второй пацан, причем весьма сильно похожий на первого.
- Холошо, - кивнул важный.
- Ничего хорошего, - не удержался я и сразу же спросил: - Вы кто и что здесь делаете?
- Это наш кабинет! – последовал ответ от важного.
- Да! – кивнул второй.
- Это мой кабинет! – тихо рыкнул, стараясь не напугать пацанов. А то еще начнут орать. Мне это нужно? Нет, не нужно.
- Нет! Это наш кабинет! – заявил первый пацан.
- Нашего папы, - добавил второй и насупился.
*********
Никак не ожидал, заходя в свой кабинет, увидеть двух пацанов пяти лет. Которые утверждали, что это кабинет их отца. Готов был уволить нерадивого папашу, посмевшего притащить детей в офис. Пока не узнал, что этот самый нерадивый папаша – я. Да как так-то? Откуда у меня дети? И где их мать-кукушка?
- Плибыль падает, ласходы ластут, - гордо сообщил второй пацан, причем весьма сильно похожий на первого.
- Холошо, - кивнул важный.
- Ничего хорошего, - не удержался я и сразу же спросил: - Вы кто и что здесь делаете?
- Это наш кабинет! – последовал ответ от важного.
- Да! – кивнул второй.
- Это мой кабинет! – тихо рыкнул, стараясь не напугать пацанов. А то еще начнут орать. Мне это нужно? Нет, не нужно.
- Нет! Это наш кабинет! – заявил первый пацан.
- Нашего папы, - добавил второй и насупился.
*********
Никак не ожидал, заходя в свой кабинет, увидеть двух пацанов пяти лет. Которые утверждали, что это кабинет их отца. Готов был уволить нерадивого папашу, посмевшего притащить детей в офис. Пока не узнал, что этот самый нерадивый папаша – я. Да как так-то? Откуда у меня дети? И где их мать-кукушка?
Выберите полку для книги