Книги по тегу «вынужденные отношения»: ""
Лето 1942 года. Полковник Пичугин вызывает к себе капитана Лисовскую и кладёт на стол папку с грифом «Секретно». Красная Армия готовится к наступлению на западном направлении в районе деревни Макарово* Смоленской области и нуждается в точных разведданных. Однако уже третья группа разведчиков не вернулась с боевого задания, бесследно исчезнув в непроходимых лесах.
Отправили четвёртую группу, но вернулся только один солдат. Он был в состоянии сильного психического расстройства: рассказывал небылицы, кричал и бросался на медиков, пытаясь спрятаться от воображаемых чудовищ.
Пичугин поручает Алесе разобраться в этом запутанном деле. Он обеспокоен тем, что среди солдат начали распространяться нехорошие слухи, которые могут существенно повлиять на их боевой дух. И это накануне наступления!
Отправили четвёртую группу, но вернулся только один солдат. Он был в состоянии сильного психического расстройства: рассказывал небылицы, кричал и бросался на медиков, пытаясь спрятаться от воображаемых чудовищ.
Пичугин поручает Алесе разобраться в этом запутанном деле. Он обеспокоен тем, что среди солдат начали распространяться нехорошие слухи, которые могут существенно повлиять на их боевой дух. И это накануне наступления!
Никогда больше не буду проклинать хмурое питерское лето!
Стоило размечтаться о солнышке, как волей судьбы и незнакомца по прозвищу «Тигр» я оказалась в чужом мире. Жарком, душном, с красными вулканами на каждом шагу. И нравы тут истинно варварские…
Меня поймали, пленили и в качестве «иномирской диковинки» продали лидеру местного клана. Так на моих запястьях появились браслеты, а передо мной – мужик с рогами. Красивый, статный, но… с рогами!
Мужик уверяет, что он демон Керракта («Санита-а-ары, сюда!»). И ему, верите ли, нужна десятая невеста. Для полного комплекта. Именно голубоглазая: он во сне видел.
Сразу чувствуется, весь ум в рога пошел…
Стоило размечтаться о солнышке, как волей судьбы и незнакомца по прозвищу «Тигр» я оказалась в чужом мире. Жарком, душном, с красными вулканами на каждом шагу. И нравы тут истинно варварские…
Меня поймали, пленили и в качестве «иномирской диковинки» продали лидеру местного клана. Так на моих запястьях появились браслеты, а передо мной – мужик с рогами. Красивый, статный, но… с рогами!
Мужик уверяет, что он демон Керракта («Санита-а-ары, сюда!»). И ему, верите ли, нужна десятая невеста. Для полного комплекта. Именно голубоглазая: он во сне видел.
Сразу чувствуется, весь ум в рога пошел…
3-Я СЕРИЯ!
Размеренная жизнь Джефа Саммерса рухнула, когда на его пороге возникла женщина с младенцем на руках и попросила о помощи. Ее дочь попала в ковен и оборвала все связи с окружающим миром. И только Джеф сможет как-то повлиять на нее и убедить вернуться к матери. Но он еще не знает, что ведьм Черного Ручья лучше не тревожить.
Приквел. История первого монстра и знакомства Джефа, Фло и Мег.
Размеренная жизнь Джефа Саммерса рухнула, когда на его пороге возникла женщина с младенцем на руках и попросила о помощи. Ее дочь попала в ковен и оборвала все связи с окружающим миром. И только Джеф сможет как-то повлиять на нее и убедить вернуться к матери. Но он еще не знает, что ведьм Черного Ручья лучше не тревожить.
Приквел. История первого монстра и знакомства Джефа, Фло и Мег.
Я боюсь своего босса и никогда бы не попросила у него помощи.
Но меня никто не спрашивал и теперь этот опасный мужчина может потребовать от меня всё что угодно.
— Какая банальность. — Он лениво расстегнул манжеты на рубашке и закатал рукава до локтей. — Допустим это правда и тебя привело ко мне отчаянье и теперь ты готова на всё чтобы выкарабкаться.
— Я… — начала я, но Громов поднял руку, заставив меня замолчать.
— Не нужно оправданий и слезливых историй, — заявил он резко, скривившись словно съел лимон. — Я знаю таких, как ты и у меня есть для тебя особое предложение.
Сердце сжалось, будто почувствовало, что сейчас мне скажут нечто ужасное. Громов сделал шаг вперёд, нависая надо мной.
— Я забуду твой долг и даже оплачу лечение твоей сестры полностью, — произнёс он. — А взамен…
У меня перехватило дыхание. Это предложение звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но он продолжил, и его следующие слова заставили меня похолодеть.
Но меня никто не спрашивал и теперь этот опасный мужчина может потребовать от меня всё что угодно.
— Какая банальность. — Он лениво расстегнул манжеты на рубашке и закатал рукава до локтей. — Допустим это правда и тебя привело ко мне отчаянье и теперь ты готова на всё чтобы выкарабкаться.
— Я… — начала я, но Громов поднял руку, заставив меня замолчать.
— Не нужно оправданий и слезливых историй, — заявил он резко, скривившись словно съел лимон. — Я знаю таких, как ты и у меня есть для тебя особое предложение.
Сердце сжалось, будто почувствовало, что сейчас мне скажут нечто ужасное. Громов сделал шаг вперёд, нависая надо мной.
— Я забуду твой долг и даже оплачу лечение твоей сестры полностью, — произнёс он. — А взамен…
У меня перехватило дыхание. Это предложение звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но он продолжил, и его следующие слова заставили меня похолодеть.
Что может быть прекраснее Петербурга, утопающего в осеннем золоте? Только прекрасная незнакомка, по уши утопающая в проблемах! На спасение такой непременно бросится храбрый рыцарь в сверкающих доспехах. Или, на худой конец, излишне ответственный оборотень в волчьей шкуре.
И пока тихие воды Невы только шепчут о тайнах, которые лучше держать под замком, на другом конце города грязные секреты Совета одна за другой всплывают на поверхность.
И пока тихие воды Невы только шепчут о тайнах, которые лучше держать под замком, на другом конце города грязные секреты Совета одна за другой всплывают на поверхность.
Стекло холодило спину, но там, где он прижимался, кожа действительно горела. Его дыхание смешалось с её прерывистыми вздохами.
— Они... смотрят... — она прошептала, но сама не поняла, пытается ли остановить его или себя.
Хавьер резко отстранился. На секунду.
Потом разорвал её рубашку сверху донизу.
Пуговицы звякнули об пол.
— Пусть смотрят, — он оскалился, дико, по-волчьи, и вцепился в пояс её брюк. — Я покажу им настоящую науку.
София — учёная, доверяющая только фактам.
Хавьер — колумбийский наёмник, привыкший выживать в любой ситуации.
Они должны ненавидеть друг друга. Но эксперимент ломает правила: ярость превращается в желание, боль — в наслаждение, сопротивление — в близость, от которой невозможно отказаться.
«Это не мы. Это химия», — говорит он.
Но почему её тело жаждет его прикосновений? И кто первый переступит грань — ради выживания или ради любви?
Оригинальная озвучка от автора, живая запись.
— Они... смотрят... — она прошептала, но сама не поняла, пытается ли остановить его или себя.
Хавьер резко отстранился. На секунду.
Потом разорвал её рубашку сверху донизу.
Пуговицы звякнули об пол.
— Пусть смотрят, — он оскалился, дико, по-волчьи, и вцепился в пояс её брюк. — Я покажу им настоящую науку.
София — учёная, доверяющая только фактам.
Хавьер — колумбийский наёмник, привыкший выживать в любой ситуации.
Они должны ненавидеть друг друга. Но эксперимент ломает правила: ярость превращается в желание, боль — в наслаждение, сопротивление — в близость, от которой невозможно отказаться.
«Это не мы. Это химия», — говорит он.
Но почему её тело жаждет его прикосновений? И кто первый переступит грань — ради выживания или ради любви?
Оригинальная озвучка от автора, живая запись.
Все началось с азарта. Дерзкая блондинка рискнула ввязаться в мою игру, не зная правил. Только, легкая, на первый взгляд добыча, оказалась не так проста.
Как устоять в этом противостоянии, если белокурый Ангел пробрался прямо в сердце?
Но вызов принят и мы играем по-крупному.
Как устоять в этом противостоянии, если белокурый Ангел пробрался прямо в сердце?
Но вызов принят и мы играем по-крупному.
... Лиля стояла, босая — она так и не заметила, как потеряла туфли.
Она шла по асфальту, по темному переулку, а в ушах, словно насмешка, звенели слова Веры:
“Горничные здесь быстро заканчиваются”.
Она шла по асфальту, по темному переулку, а в ушах, словно насмешка, звенели слова Веры:
“Горничные здесь быстро заканчиваются”.
– Десять жен? – опешила я. – И в брачную ночь вы пойдете в спальню к каждой из них?
– Родить наследника может только высшая демоница. Но ты, Рия, навсегда останешься моей торой, – Ахнет навалился на стену сокрушающей мощью мышц. – Не волнуйся, птичка. К тебе я приду после всех.
Пришлая и безрогая… Я могу претендовать только на место «торы» – наложницы, любовницы, игрушки. И лидер великого клана не готов нарушать традиции.
А значит, будет брачная церемония, после которой каждая из десяти жен Ахнета захочет избавиться от «белокожей иномирской диковинки». То есть… от меня.
– Родить наследника может только высшая демоница. Но ты, Рия, навсегда останешься моей торой, – Ахнет навалился на стену сокрушающей мощью мышц. – Не волнуйся, птичка. К тебе я приду после всех.
Пришлая и безрогая… Я могу претендовать только на место «торы» – наложницы, любовницы, игрушки. И лидер великого клана не готов нарушать традиции.
А значит, будет брачная церемония, после которой каждая из десяти жен Ахнета захочет избавиться от «белокожей иномирской диковинки». То есть… от меня.
Выйти замуж за старика – что может быть хуже? Пусть Ясна и обязана ему жизнью. Она бы сбежала, да отец дал слово, а жених уже прислал за ней обоз.
Однако на лесной дороге её поджидали разбойники. Ясна чудом выжила. Очнулась в чужой избе наедине с хмурым незнакомцем. Теперь её судьба в его руках.
А что потребует за спасение он?
Однако на лесной дороге её поджидали разбойники. Ясна чудом выжила. Очнулась в чужой избе наедине с хмурым незнакомцем. Теперь её судьба в его руках.
А что потребует за спасение он?
Выберите полку для книги