Подборка книг по тегу: "дети и родители"

Есть ли жизнь после измены? Когда тебе за тридцать и двое детей – выяснять не хочется. Но придётся. Муж изменил мне с его подругой из прошлого. Закрыл гештальт.
А я, “сильная и независимая”, не придумала ничего лучше, чем найти временную работу в клубе – а вместе с ней и серьёзные проблемы, опасного поклонника и случайного спасителя. В общем, до фига головняков на свою з… пока ещё красивую пятую точку.

— Зачем ты это делаешь? — однажды грубо спросил её молчаливый сосед по столу. Виктория возмущённо приподняла бровь.

«Ну что за грубиян невоспитанный? Где это видано, чтобы к незнакомой женщине на «ты» обращаться? И ещё так грубо!» — но в слух решила ответить иначе.

— Они тоже жить хотят, а на улице холодно. Я голодной не останусь, если с ними хлебом поделюсь. А они поедят, — Виктория демонстративно отдала остатки хлеба и ушла. В этот раз не прощаясь.

Когда она пришла в другой раз, то на окне была закреплена кормушка для птиц. За столом сидел хмурый мужчина с перебинтованным большим пальцем. Виктория улыбнулась и села на своё место.

— Спасибо, — ей не ответили, но она и не ждала. За окном прыгали птицы, клюя хлебные крошки и зёрна.

Когда они вместе вышли, Виктория строго посмотрела на мужчину.

— За мной и без разговоров, — скомандовала она, развернулась и пошла в свою комнату. Он подчинился.

Там она обработала его палец. Завязался разговор. За ним ещё и ещё.

Однажды вечером, когда я укладывала Аленку спать, она вдруг спросила:
— Полина, а ты будешь моей мамой?

Я замерла, поправляя одеяло.

— Аленка… у тебя есть мама, – пробормотала я.

— Но её нет. Папа говорит, она далеко. – Аленка широко раскрыла глаза и прижала ручки к груди

— Да… но это не значит, что она тебя не любит.

— А ты меня любишь? – она обняла меня за шею.

— Так, шофёл-шмофёл! — раздаётся звонкий командирский голосок, от которого у меня чуть стёкла не треснули. — Едь потихонеську, не тляси мою тщательно плодуманную плическу!
Это она мне? Андрею Лазареву? Владельцу нефтекампаний?
Оборачиваюсь и вижу ТАКУЮ картину! На заднем сиденье восседает пятилетняя рыжеволосая императрица, которая каким-то магическим образом уже успела достать мамину губную помаду и что-то сосредоточенно малюет в блокнотике. На носу у неё мамины солнцезащитные очки размером с тарелки, которые съезжают вниз и придают ей вид очень серьёзного мафиозного советника в миниатюре.
— Маринка! — ужасается её мать, оборачиваясь. — Что ты делаешь? Отдай очки!
— Лаботаю, мам! — невозмутимо отвечает малая, не отрываясь от своих художественных изысканий. — Веду лабощий дневник нового водителя. Пока что ставлю ему четвёлочку — машинка холошая, кожаные сиденья, но музыка совсем глустная!
Я пялюсь на эту рыжую саранчу в очках и чувствую, как моя картина мира трещит по швам...

Годовщина. Нашему браку 23 года. В столовую вошли двое мужчин в форме.
Полиция. Мир замер.
— Ксения Викторовна Алексеева? — спросил старший из них, глядя мне прямо в глаза.
— Да... — прошептала я, и голос застрял в горле.
— Вы арестованы по подозрению в убийстве вашего сына, Максима Георгиевича Алексеева. Вы имеете право хранить молчание...
Дальше я не слышала ничего. Убийство. Максима. Моего сына.
— ЧТО?! — взвизгнула Лида, вскакивая с места. — О чем вы говорите?! Какое убийство?! Максим утонул! Это был несчастный случай!
— ПАПА! — закричал Ростик. — Папа, что происходит?! Скажи им!
Я смотрела на Гошу. Мой муж, отец моих детей, любовь всей моей жизни стоял рядом с полицейскими и молчал. Просто молчал. И в его глазах не было удивления. Не было шока. Не было ярости.
В его глазах была... пустота.
— Гоша? — прошептала я. — Гоша, скажи им! Скажи, что это безумие! Скажи, что я не могла убить нашего сына!

Начальство заказало мне номер в отеле на Невском, самый центр; гостиницу выбрал я. С ней у меня связаны те воспоминания, ради которых я, собственно, стремлюсь в чёртов Питер спустя столько лет.

Однако в первый же вечер в отеле, не успеваю я заселиться в номер, - как прошлое настигает меня.

Сейчас, передо мной – это она.
Только подростком. В точности как на детских снимках.

Всё-таки подвижки в психике случились. Это мне просто мерещится.

Но, вглядевшись в ребёнка пристальнее, я убедился, что – нет.

Это не воображение, разгулявшееся на фоне ностальгии; не галлюцинации из-за нехватки сна.

- Таисия, - пробормотал я имя, которое не произносил вслух уже четырнадцать лет.

Девчонка с удивлением уставилась на меня.

- Не знаю никого с таким именем. Вы чего? Меня зовут Леся.

Не знает никого с таким именем… значит, не дочь. Не родственница.

Такое совпадение внешности… За что мне это?

- Спрячьте меня, пожалуйста, - шепчет вдруг она. - Я в большой беде!

Близнецам Кайхе и Кайну из тёмной династии Эрдэйл с детства говорили, что их родители мертвы. Они не особо в это верили. Когда близнецы воссойделнились в Трёхмирье где был главным Адрин Рай Дуар случилось чудо. В тёмный праздник Адрин подарил им книгу-дневник их мамы. В нём написано, что всё, что им говорили в детстве про родителей не правда. Смогут ли Кайха и Кайн разгадать тайну династии Эрдэйл и отыскать своих родителей...

💥 ЭКСКЛЮЗИВ 💥
VII век, славянское поселение.
Данко — сын врага. Есения — дочь предателя. Их любовь под запретом. Чтобы быть вместе, им придется раскопать страшную тайну, похороненную двадцать лет назад, которая либо спасет оба рода, либо похоронит их любовь навсегда.

Он появился в моей жизни, как ураган — дерзкий, опасный, с глазами, полными боли и запретной страсти.

Марк вырвал меня из золотой клетки богатой семьи, подарил свободу, о которой я мечтала. Ради него я бросила всё: родителей, будущее. Я думала, это любовь. Я думала, так будет всегда.

Но его настоящая правда разобьет мне сердце, заставив предать самых близких.
Романтическая драма о первой любви, которая обжигает.
Предательстве, которое ломает, о прощении, которое исцеляет. История о том, как найти себя, когда теряешь всё, и полюбить снова, когда, кажется, сердце превратилось в пепел.

Этот рассказ посвящён всем бывшим маленьким девочкам, чьи родители не могли себе позволить покупать дорогих кукол, и всем девочкам, чьи родители больше ничего, кроме кукол, им не давали.