Книги по тегу «долг»: ""
— Дима, хватит! Это уже несмешно! — смотрю, как муж вошел в азарт и делает огромную ставку в казино.
— Я выиграю! — его глаза горят, но выпадает другая цифра и все наши фишки сгребает крупье.
Я забываю, как дышать. Это все, что у нас было, и даже больше!
К нам подходят твое властных, крупных мужчин и требуют долг.
Понятно, что отдавать нам нечем. И тут их тяжелые, заинтересованные взгляды останавливаются на мне…
🔥 По плану один сплошной пожар!
🔥 Всех благодарю за Звезду и Библиотеку, вы самые лучшие!
— Я выиграю! — его глаза горят, но выпадает другая цифра и все наши фишки сгребает крупье.
Я забываю, как дышать. Это все, что у нас было, и даже больше!
К нам подходят твое властных, крупных мужчин и требуют долг.
Понятно, что отдавать нам нечем. И тут их тяжелые, заинтересованные взгляды останавливаются на мне…
🔥 По плану один сплошной пожар!
🔥 Всех благодарю за Звезду и Библиотеку, вы самые лучшие!
Эстель не ждала от жизни подарков. Но когда хозяин таверны отдаёт её мрачному лорду СанЖармену, её мир рушится окончательно. Вместо позора — работа служанкой в холодном безжизненном доме. Вместо насилия — хозяин, которому нет до неё дела.
Эстель решает, что терять нечего, и начинает по капле возвращать жизнь туда, где её не было. Цветы в гостиной. Ужин, приготовленный своими руками. Тепло там, где была только тьма.
Но чем больше света она впускает в его мир, тем тяжелее становится дышать им обоим. Лорд СанЖармен не привык хотеть так, чтобы терять голову. А Эстель не привыкла, что мужчина смотрит на неё не как на вещь.
Между ненавистью и страстью — один шаг. Между властью и желанием — тонкая грань.
Эстель решает, что терять нечего, и начинает по капле возвращать жизнь туда, где её не было. Цветы в гостиной. Ужин, приготовленный своими руками. Тепло там, где была только тьма.
Но чем больше света она впускает в его мир, тем тяжелее становится дышать им обоим. Лорд СанЖармен не привык хотеть так, чтобы терять голову. А Эстель не привыкла, что мужчина смотрит на неё не как на вещь.
Между ненавистью и страстью — один шаг. Между властью и желанием — тонкая грань.
Первая часть этого рассказа написана мной.
А вторая часть отредактирована нейросетью Алиса.
Что получилось- решать вам, друзья.
А вторая часть отредактирована нейросетью Алиса.
Что получилось- решать вам, друзья.
Глеб — эксперт по энергоаудиту. Каждую ночь через объектив тепловизора он безошибочно фиксирует скрытые дефекты зданий и ложь их владельцев. Очередной осмотр коттеджа вскрывает критический разлом несущей стены. Сделка должна состояться утром, и для продавца это единственный шанс оплатить операцию больному сыну. Перед Глебом встает невозможный выбор: закрыть глаза на фатальную ошибку ради сострадания или разрушить чужую надежду, следуя холодной логике профессионального долга.
Мой первый мужчина поиграл и выбросил, моя любовь не угасла даже когда он женился, даже когда отдал меня ...
Когда отец сбежал, Алина Воронова сама стала расплатой. Ей придется вернуть долг самому Руслану Гасанову — жёсткому и властному кавказцу из Москвы.
---
Он посмотрел на меня жёстко.
— А ты пока ничего толком не делаешь, только ходишь с кислым лицом. Может, долг поднять надо? Чтобы мотивация появилась. А то спишь, как барыня, а долг сам по себе не закроется.
Я поставила перед ним готовую тарелку с нарезкой и тихо сказала:
— Руслан, я всё буду делать. Только объясните, где мой отец, пожалуйста.
Руслан только посмотрел меня через чашку – новую порцию кофе он пил с каким-то садистским удовольствием, разглядывая меня.
---
Он посмотрел на меня жёстко.
— А ты пока ничего толком не делаешь, только ходишь с кислым лицом. Может, долг поднять надо? Чтобы мотивация появилась. А то спишь, как барыня, а долг сам по себе не закроется.
Я поставила перед ним готовую тарелку с нарезкой и тихо сказала:
— Руслан, я всё буду делать. Только объясните, где мой отец, пожалуйста.
Руслан только посмотрел меня через чашку – новую порцию кофе он пил с каким-то садистским удовольствием, разглядывая меня.
Амина всегда пряталась. От отца, от сестер, от собственного тела, которое считала уродливым. Единственное, что она умела — рисовать горы, которые никогда не видела. Когда отец продаёт её Мирану в счёт долгов, она ждёт унижения. Но он требует лишь одного: чтобы она нарисовала его настоящего. И каждая ночь в его объятиях стирает границы между страхом и желанием, пленом и свободой.
Отец проиграл её в карты — и теперь она должна мужчине, который не повышает голос, потому что в этом нет нужды. У неё отняли выбор. Но не желание выбирать.
«— Ты не боишься меня, — сказал он. — Это странно. Все боятся.
— Боюсь, — сказала я. — Но не показываю.
— Почему?
— Потому что покажу — выиграешь».
Три мужчины в одном доме. Один долг, который нельзя вернуть деньгами. И женщина, которая училась не бояться — а потом решила: если её нельзя спасти, она спасёт себя сама. Власть, тишина и подчинение как выбор, а не поражение — жёсткая эротика о том, что тело может согласиться раньше разума, а разум всё равно найдёт способ победить.
«— Ты не боишься меня, — сказал он. — Это странно. Все боятся.
— Боюсь, — сказала я. — Но не показываю.
— Почему?
— Потому что покажу — выиграешь».
Три мужчины в одном доме. Один долг, который нельзя вернуть деньгами. И женщина, которая училась не бояться — а потом решила: если её нельзя спасти, она спасёт себя сама. Власть, тишина и подчинение как выбор, а не поражение — жёсткая эротика о том, что тело может согласиться раньше разума, а разум всё равно найдёт способ победить.
Выберите полку для книги