Книги по тегу «жестокий герой»: ""
— Некоторые уходят с благодарностью. Другие — нет. Кричат, плачут, молят пощадить. Но это ничего не меняет.
Я молчала. В горле пересохло. Пальцы вцепились в подлокотники так, что побелели костяшки. Но я не отводила взгляд.
— Зачем вы мне это говорите?
— Потому что ты — следующая, Вера.
Его называют лучшим психиатром «Преображенского», и каждая пациентка мечтает остаться с ним наедине. Только вот я случайно узнала, что на самом деле происходит за дверью его кабинета.
И теперь передо мной выбор: стать его следующей жертвой или той, кто разделит его тьму.
Я молчала. В горле пересохло. Пальцы вцепились в подлокотники так, что побелели костяшки. Но я не отводила взгляд.
— Зачем вы мне это говорите?
— Потому что ты — следующая, Вера.
Его называют лучшим психиатром «Преображенского», и каждая пациентка мечтает остаться с ним наедине. Только вот я случайно узнала, что на самом деле происходит за дверью его кабинета.
И теперь передо мной выбор: стать его следующей жертвой или той, кто разделит его тьму.
Она стала женой сына. Но принадлежит его отцу.
Алина выходит замуж за Тимура — красивого, богатого, властного. Она верит, что впереди счастливая жизнь. Но уже в первую брачную ночь понимает: её мужу нужна не жена, а вещь. Покорная. Молчаливая. Сломанная.
Дом его семьи — золотая клетка, где свекровь следит за каждым шагом, прислуга шепчется по углам, а муж срывает злость кулаками. Алина задыхается. И когда кажется, что выхода нет, в её жизни появляется он — Давид. Отец её мужа. Опасный. Властный. Единственный, кто встаёт на её защиту.
Их связь запретна. Их влечение разрушительно. Каждый взгляд, каждое прикосновение — шаг к пропасти. Но чем сильнее Алина сопротивляется, тем крепче привязывается к человеку, которого должна ненавидеть.
Когда тайна раскроется, начнётся война. За любовь. За свободу. За ребёнка, который станет либо спасением, либо приговором.
Но Давид не привык проигрывать. И он не отдаст её никому.
Алина выходит замуж за Тимура — красивого, богатого, властного. Она верит, что впереди счастливая жизнь. Но уже в первую брачную ночь понимает: её мужу нужна не жена, а вещь. Покорная. Молчаливая. Сломанная.
Дом его семьи — золотая клетка, где свекровь следит за каждым шагом, прислуга шепчется по углам, а муж срывает злость кулаками. Алина задыхается. И когда кажется, что выхода нет, в её жизни появляется он — Давид. Отец её мужа. Опасный. Властный. Единственный, кто встаёт на её защиту.
Их связь запретна. Их влечение разрушительно. Каждый взгляд, каждое прикосновение — шаг к пропасти. Но чем сильнее Алина сопротивляется, тем крепче привязывается к человеку, которого должна ненавидеть.
Когда тайна раскроется, начнётся война. За любовь. За свободу. За ребёнка, который станет либо спасением, либо приговором.
Но Давид не привык проигрывать. И он не отдаст её никому.
Я всегда хотела стать вещью.
Мечтала хоть на миг потерять себя, отключить голову и отдаться ощущениям по полной. Отдать ответственность за себя сильному, властному мужчине.
И вот моя мечта сбылась.
Вот только мужчин было... трое...
🔥 По плану один сплошной пожар!
🔥 Всех благодарю за Звезду и Библиотеку, вы самые лучшие!
Мечтала хоть на миг потерять себя, отключить голову и отдаться ощущениям по полной. Отдать ответственность за себя сильному, властному мужчине.
И вот моя мечта сбылась.
Вот только мужчин было... трое...
🔥 По плану один сплошной пожар!
🔥 Всех благодарю за Звезду и Библиотеку, вы самые лучшие!
— Я сейчас полицию вызову!
— Вы едете со мной. Если не поедете сами — вызову соцслужбу. Детям в таком жилье делать нечего.
— Ещё чего! Это наше жильё, другого нет. Вы кто вообще, чтобы решать?
— Я их отец.
Тишина. Тётка застывает, открывая рот и закрывая. А мальчишки...
— Папа! — визжит Тимур и бросается ко мне.
— Папа вернулся! — вторит Дамир, врезаясь мне в ноги.
Я смотрю на них сверху вниз, не веря своим глазам. Они рады?
Я был уверен, что Алина успела найти им нового папашу. Что она живёт с кем-то, что у детей есть отчим. Но они смотрят на меня так, будто я — исполнение их главной мечты. Будто они знали, что я существую. Будто ждали.
— Вы едете со мной. Если не поедете сами — вызову соцслужбу. Детям в таком жилье делать нечего.
— Ещё чего! Это наше жильё, другого нет. Вы кто вообще, чтобы решать?
— Я их отец.
Тишина. Тётка застывает, открывая рот и закрывая. А мальчишки...
— Папа! — визжит Тимур и бросается ко мне.
— Папа вернулся! — вторит Дамир, врезаясь мне в ноги.
Я смотрю на них сверху вниз, не веря своим глазам. Они рады?
Я был уверен, что Алина успела найти им нового папашу. Что она живёт с кем-то, что у детей есть отчим. Но они смотрят на меня так, будто я — исполнение их главной мечты. Будто они знали, что я существую. Будто ждали.
- Это мой тебе подарок, Дамир. В честь нашей сделки.
- Мне чужие подстилки не нужны, - от мелодичного голоса неизвестного мужчины всё внутри сжимается от страха.
- А она не подстилка, - отвечает первый. – Девочка ещё. Нетронутая.
Глаза незнакомца загораются недобрым хищным блеском.
- Сам её воспитаешь, будет шёлковая, - продолжает мой старый хозяин. - Я знаю, у тебя свои методы.
Меня подарили тому, кого я никогда не видела.
Знала лишь его ужасающе дурную славу, что тёмным шлейфом следует за ним по пятам.
«Палач». Так все его называют.
Опасный. Жестокий. Безжалостный.
Демон в обличье человека.
Он заберёт моё тело... и душу тоже.
- Мне чужие подстилки не нужны, - от мелодичного голоса неизвестного мужчины всё внутри сжимается от страха.
- А она не подстилка, - отвечает первый. – Девочка ещё. Нетронутая.
Глаза незнакомца загораются недобрым хищным блеском.
- Сам её воспитаешь, будет шёлковая, - продолжает мой старый хозяин. - Я знаю, у тебя свои методы.
Меня подарили тому, кого я никогда не видела.
Знала лишь его ужасающе дурную славу, что тёмным шлейфом следует за ним по пятам.
«Палач». Так все его называют.
Опасный. Жестокий. Безжалостный.
Демон в обличье человека.
Он заберёт моё тело... и душу тоже.
- Мне нужны деньги, - произношу дрожащим голосом.
Это так унизительно! Так… мерзко! Просить мужчину, с которым у меня, в сущности, не было даже отношений. Но я готова умолять его, потому что других вариантов у меня нет.
- На что ты готова ради этих денег?
- На все.
- Ну раз на все… С этого момента ты будешь делать все, что я скажу. Без пререканий и лишних разговоров. Мне плевать на твои чувства и желания. Ты по первому же звонку должна быть там, где я скажу. И делать будешь то, что я прикажу. Это ясно?
- Да, - отвечаю шепотом.
Юдин облизывает губы и кивает на свою ширинку.
- Начинай отрабатывать. Время пошло.
Это так унизительно! Так… мерзко! Просить мужчину, с которым у меня, в сущности, не было даже отношений. Но я готова умолять его, потому что других вариантов у меня нет.
- На что ты готова ради этих денег?
- На все.
- Ну раз на все… С этого момента ты будешь делать все, что я скажу. Без пререканий и лишних разговоров. Мне плевать на твои чувства и желания. Ты по первому же звонку должна быть там, где я скажу. И делать будешь то, что я прикажу. Это ясно?
- Да, - отвечаю шепотом.
Юдин облизывает губы и кивает на свою ширинку.
- Начинай отрабатывать. Время пошло.
Арон Вард поступил жестоко с той, которую мечтал любить и оберегать. Сделал непоправимое… Поддавшись ревности взял то, что ему не принадлежало.
Мара надеялась, что больше никогда в жизни не увидит высшего оборотня. Но Луна, ночь и чужая страсть распорядились иначе.
Девушка обратилась за помощью к мужчине. Казалось бы, банальная история. Но если бы всё было так просто…
- Что я буду тебе должна?
Мужские пальцы едва заметно дрогнули…
- Когда мы найдем твою сестру, ты сама назначишь цену, девочка…
Содержит нецензурную брань
Мара надеялась, что больше никогда в жизни не увидит высшего оборотня. Но Луна, ночь и чужая страсть распорядились иначе.
Девушка обратилась за помощью к мужчине. Казалось бы, банальная история. Но если бы всё было так просто…
- Что я буду тебе должна?
Мужские пальцы едва заметно дрогнули…
- Когда мы найдем твою сестру, ты сама назначишь цену, девочка…
Содержит нецензурную брань
– Я тебя когда увидел, захотел испортить, запачкать собой. Чистая, невинная, моя.
– Нет, я не твоя...
– Да, Ю, по праву моя. Каждый миллиметр твоего тела – мой. Даже твое дыхание принадлежит мне, – легонько сдавливает горло, мои глаза расширяются от страха. – А теперь давай становись на колени и поприветствуй супруга, как следует.
Его называют Бездушным. Его боятся, ненавидят, восхищаются. Я оказалась не в том месте, не в то время. Тимерлан Абрамов спас меня, сделал своей. Но я этого не просила.
Я не хочу любить чудовище!
И мне страшно… Что будет, если чудовище полюбит в ответ?
– Нет, я не твоя...
– Да, Ю, по праву моя. Каждый миллиметр твоего тела – мой. Даже твое дыхание принадлежит мне, – легонько сдавливает горло, мои глаза расширяются от страха. – А теперь давай становись на колени и поприветствуй супруга, как следует.
Его называют Бездушным. Его боятся, ненавидят, восхищаются. Я оказалась не в том месте, не в то время. Тимерлан Абрамов спас меня, сделал своей. Но я этого не просила.
Я не хочу любить чудовище!
И мне страшно… Что будет, если чудовище полюбит в ответ?
— Не трогай моего отца! — кричу я отчаянно, закрывая его своей спиной.
Мужчина, который направляет в нашу сторону дуло пистолета, лишь ухмыляется, а в его глазах, цвета стали, нет ничего человечного.
— Отойди девчонка, пока тебя случайно не задело его мозгами!
— Умоляю, Камиль! Что ты хочешь от нашей семьи?!
Из глаз вырываются слёзы, я понимаю, что если ничего не сделаю, то моего отца пристрелит тот, кто был моей первой детской влюблённостью.
Делаю шаг вперёд и падаю на колени, но даже острая боль не приводит меня в чувства.
— Арина, немедленно встань! Он недостоин, чтобы такая как ты, его умоляла!
— Правда считаешь меня недостойным твоей хорошей дочери? — и вновь эта усмешка. — Тогда именно ее я у тебя и заберу…
*Говорят Камиль вернулся. Вернулся по душу моего отца. Некогда родной человек, угрожает нас уничтожить. Что за ужасная тайна их может связывать, когда друг стал врагом?*
Мужчина, который направляет в нашу сторону дуло пистолета, лишь ухмыляется, а в его глазах, цвета стали, нет ничего человечного.
— Отойди девчонка, пока тебя случайно не задело его мозгами!
— Умоляю, Камиль! Что ты хочешь от нашей семьи?!
Из глаз вырываются слёзы, я понимаю, что если ничего не сделаю, то моего отца пристрелит тот, кто был моей первой детской влюблённостью.
Делаю шаг вперёд и падаю на колени, но даже острая боль не приводит меня в чувства.
— Арина, немедленно встань! Он недостоин, чтобы такая как ты, его умоляла!
— Правда считаешь меня недостойным твоей хорошей дочери? — и вновь эта усмешка. — Тогда именно ее я у тебя и заберу…
*Говорят Камиль вернулся. Вернулся по душу моего отца. Некогда родной человек, угрожает нас уничтожить. Что за ужасная тайна их может связывать, когда друг стал врагом?*
— Что вы делаете в моей спальне?
Мужчина, что является хозяином этого дома, смотрит на меня своими холодными, демонскими глазами в упор.
— Я спас тебя от изнасилования, а ты до сих пор меня не отблагодарила.
Невинное, девичье сердечко, которое ещё недавно чуть не разорвалось на части, начинает бешено стучать.
Да. Он спас меня. Мужчина, который отбыл срок в двенадцать лет, за массовое убийство!
— Как же я могу это сделать? — спрашиваю, еле сглатывая ком в горле.
— Ты ляжешь под меня, — произносит он сдавливающим голосом. — Добровольно.
Мужчина, что является хозяином этого дома, смотрит на меня своими холодными, демонскими глазами в упор.
— Я спас тебя от изнасилования, а ты до сих пор меня не отблагодарила.
Невинное, девичье сердечко, которое ещё недавно чуть не разорвалось на части, начинает бешено стучать.
Да. Он спас меня. Мужчина, который отбыл срок в двенадцать лет, за массовое убийство!
— Как же я могу это сделать? — спрашиваю, еле сглатывая ком в горле.
— Ты ляжешь под меня, — произносит он сдавливающим голосом. — Добровольно.
Выберите полку для книги