Книги по тегу «запретные отношения»: ""

Скарлетт приезжает на море, чтобы забыться, отдохнуть от проблем, которые выматывали ее в последнее время. Две бутылки вина, прекрасный пляж и молодой, горячий парень, который не обращает на нее внимания... Она подходит первой, начинает флиртовать.

Скарлетт хочет его — просто так, на одну ночь, однако не знает, что Хантер — сын её лучшей подруги детства, с которой они давно не виделись. Уже через неделю они окажутся под одной крышей.

Запрет. Стыд. Страсть. И никаких правил.

Чемодан застрял в дверном проёме, и это первое, что случилось в новой жизни Миланы — а не что-то красивое. Дом отчима пахнет лимоном и хлоркой, у него в холодильнике всё разложено по полочкам, а деньги на кабинетном столе — «не воруй, возьми, если нужно». Три месяца как нет месячных. Развод. И один взгляд поверх очков, от которого подгибаются колени.

Дальше — клиника, где приём почему-то длится дольше протокола, интерн с зелёными глазами, который слишком долго смотрит, и мужчина, который вместо «люблю» говорит «ты моя» — и почему-то от этого страшнее.

— Ты боишься меня?
— Я не знаю.
— Правильно. Ты должна бояться.

Никаких красивых объяснений. Он просто ждёт, пока она сама сделает шаг. И она делает.

— Лилия Сергеевна? — Слава выгибает бровь, вальяжно опираясь о дверной косяк единственной спальни. — Вы преследуете меня?
— В твоих мечтах, Радов!
— В моих мечтах на вас куда меньше одежды, Лилия Сергеевна, так что… Раздевайтесь.

Что может быть хуже, чем застать жениха с другой прямо накануне свадьбы?
Только одно: попытаться сбежать от разбитого сердца в уединенный домик в лесу и из-за дурацкой ошибки бронирования застрять там… в компании Славы Радова.
Да-да, того самого мажора, нахала и по совместительству моего студента, который весь семестр срывал мне пары своими грязными разговорчиками!

Семь дней. Одна крошечная избушка на двоих. Без нормальной связи, но с гигантским запасом взаимного раздражения. Если бы я только знала, чем закончатся эти 7 дней…

Муж уехал в командировку и пропал — а через месяц я узнала, что он живёт в Дубае с другой. Развод, беременность, дом, из которого некуда идти.

Остался только его отец.

Давид Абдулович — гинеколог, властный, старше на двадцать два года. Каждые две недели осматривает меня в своём кресле, и каждый раз его рука задерживается дольше, чем положено врачу.

— Я его отец, — говорит он. — Я знаю всё. Где он, с кем, что планирует. Я знаю, что ты плачешь по ночам на кухне, думая, что я сплю. Я не сплю, Вика.

Я знала, что нужно уехать. Собрать вещи, хлопнуть дверью, забыть его голос.

Вместо этого надела то самое розовое платье и поднялась на второй этаж.

Дом большой. Комнат много. Но спрятаться там негде — особенно от себя самой.

Она — тихая аналитик Анжелика. Три года она играет роль «серой мыши»: свободный кардиган, низкий хвост и ни одного лишнего слова. Но под столом, в старой сумке, лежит планшет. Там — её настоящая жизнь. На рисунках — её начальники, Артём и Давид. Без одежды, без правил, в сценах, которые она боится даже представить вслух. Она рисует их вместе, с собой, и в этом мире она не боится, а берет.
Однажды планшет оказывается у них. Анжелика замирает, ожидая приговора. Но вместо увольнения слышит предложение, которое перевернет всё. Они хотят, чтобы она перестала прятаться и перенесла свои фантазии в реальность.
«— Это ты нарисовала?
Я кивнула.
— Это мы?
Я снова кивнула.
Артём обошёл стол, остановился прямо передо мной.
— Мы хотим, чтобы ты нарисовала это по-настоящему».

— Пробуй.
Я взяла ложку. Рис был аль денте. Соус кремовый. Но чего-то не хватало.
— Слишком много бульона, — сказала я тихо. — Блюдо потеряло текстуру. Оно стало жидким.
Виктор посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло одобрение, быстро сменившееся строгостью.
— Верно. Повар-стажёр перелил. Выкинуть. Приготовить заново. И чтобы через десять минут оно было на отдаче. Ты контролируешь процесс, Ева. Если ты допускаешь ошибку на моей линии, ты отвечаешь за неё головой. Поняла?
— Да, шеф.
— Тогда двигайся. У нас полный зал через час.
Я кивнула и повернулась, чтобы отдать распоряжение, но путь мне преградил Кирилл. Он держал в руке пинцет и кусочек золотистой фольги.
— Не слушай старого динозавра, Ева, — прошептал он. Его голос был низким, бархатистым, с лёгкой хрипотой. — Точность — это смерть творчества. Жизнь хаотична. Еда должна быть живой.
Он протянул мне тот самый кусочек фольги. На нём лежала капля какого-то соуса.
— Попробуй. Это эссенция дыни и перца чили. Контраст. Боль и

В моей жизни большие перемены! Новый город, новый ВУЗ, новые друзья и новые преподаватели... Но я готова к трудностям, я их не боюсь! Но вот к тому, что случится в стенах университета, меня жизнь не готовила...
Проды 3-4 раза в неделю!
Бесплатно в процессе написания!

Он: моя жизнь превратилась в маниакальное влечение к одной девушке, из-за которой я рискую упустить один единственный шанс на свое профессиональное будущее в спортивной карьере. Готов ли я отказаться от всего, что имею ради нее?

Она: я доверилась мальчишке, вручила свою душу и тело, поддалась запретному влечению. Смогу ли я выдержать осуждение коллег, закрутив роман со своим студентом?

– Ты. Не был. Другом. Моего. Отца, – выдавливаю, цепляясь пальцами в куртку на груди.
На том конце провода повисает тишина, но я каждой клеткой тела ощущаю Костино напряжённое дыхание.
– Где ты? – глухой голос мужчины бьёт по моим нервам как по струнам.
– Какая разница! – выпаливаю, срываясь на крик. – Ты врал мне всё это время! Ты не был другом моего отца! Я всё вспомнила! Ты хотел забрать меня! Хотел на мне жениться!
***
Очнувшись после автомобильной аварии, я не смогла вспомнить ни своего имени, ни прошлого. Мужчина, приехавший за мной в больницу, утверждает, что был лучшим другом моего отца. Но что, если он и есть то самое зло, которого стоит опасаться?

Он ворвался в мою размеренную жизнь подобно урагану и заставил мир перевернуться с ног на голову. Я впервые влюбилась, забыв о том, что такое земное притяжение. Люби и будь любима! Но моим подругам кажется, что хорошим это не кончится, ведь я - всего-навсего простая студентка, а он - мой преподаватель. Нас разделяет пропасть, имя которой социальной статус, но ведь тот, кто не рискует - не пьёт шампанское, а лично я люблю игристый напиток.