Книги по тегу «запретные отношения»: ""
Я обречена на мучения и ноющую мышечную боль во всем теле без качественного массажа. И нервирующее напряжение иного плана. Мое спасение — выбешивающий сводный брат поганец. Обаятельный душка, лютый черт, гребаный сексуальный бог и профессиональный массажист в одном флаконе.
Проблема лишь в том, что мы с ним вроде ненавидим друг друга. Ладим по праздникам.
Но во мне накопилось такое напряжение, а руки у него божественные.
Проблема лишь в том, что мы с ним вроде ненавидим друг друга. Ладим по праздникам.
Но во мне накопилось такое напряжение, а руки у него божественные.
Далёкое будущее
После череды волн мутаций и войн население Земли сократилось до полумиллиарда человек. Теперь миром правит горстка старейших семей мутантов. Установлен новый порядок, чёткая иерархия и правила
Но даже если ты родился без мутации, у тебя всё равно есть шанс подняться по иерархической лестнице. Об этом мечтают все… кроме неё
Алетта - единственная, кто не хочет, чтобы её ДНК изменилась к двадцати годам. Её желание – быть свободной, уехать подальше, сохранив в секрете то, что старые законы уже давно не незыблемы
Вот только удастся ли ей сделать так, чтобы тайное стало явным не для всех
После череды волн мутаций и войн население Земли сократилось до полумиллиарда человек. Теперь миром правит горстка старейших семей мутантов. Установлен новый порядок, чёткая иерархия и правила
Но даже если ты родился без мутации, у тебя всё равно есть шанс подняться по иерархической лестнице. Об этом мечтают все… кроме неё
Алетта - единственная, кто не хочет, чтобы её ДНК изменилась к двадцати годам. Её желание – быть свободной, уехать подальше, сохранив в секрете то, что старые законы уже давно не незыблемы
Вот только удастся ли ей сделать так, чтобы тайное стало явным не для всех
– Хочу тебя поцеловать.
Даша с удивлением смотрит на меня.
– Но вечер уже закончился.
– А мы не вместе. – соглашаюсь с ней. – Да, знаю. Я прекрасно помню все наши договоренности. Называй это как хочешь: временным помутнением рассудка или алкогольным опьянением, но мне нестерпимо хочется тебя поцеловать.
Девушка закусывает губу, томно отводя взгляд. Смотрит на меня сквозь опущенные густые ресницы.
– Хорошо… – тихо выдыхает она.
Всего на один вечер я попросил подругу дочери сыграть мою невесту. Это должно было остаться фиктивной связью без продолжения. Этот план был очень прост. Но совершенно неожиданно для меня всё вышло из-под контроля…
Даша с удивлением смотрит на меня.
– Но вечер уже закончился.
– А мы не вместе. – соглашаюсь с ней. – Да, знаю. Я прекрасно помню все наши договоренности. Называй это как хочешь: временным помутнением рассудка или алкогольным опьянением, но мне нестерпимо хочется тебя поцеловать.
Девушка закусывает губу, томно отводя взгляд. Смотрит на меня сквозь опущенные густые ресницы.
– Хорошо… – тихо выдыхает она.
Всего на один вечер я попросил подругу дочери сыграть мою невесту. Это должно было остаться фиктивной связью без продолжения. Этот план был очень прост. Но совершенно неожиданно для меня всё вышло из-под контроля…
– Выглядишь шикарно, – делает мне комплимент Громов и целует руку. – И соблазнительно, - добавляет, вгоняя меня в краску.
У меня даже дыхание сбивается от такого двусмысленного комплимента.
Он что, хотел сказать, что я привлекательна для него как женщина, что я кажусь ему соблазнительной, возбуждаю его? Или просто так сказал, без намека на свои эротические желания?
***
На время ремонта квартиры бывший отчим приглашает Алису пожить у него. Соблазн велик, ведь девушка влюблена в него с подросткового возраста, хоть и боится признаться в этом даже самой себе. Впрочем, забота Богдана Владимировича о бывшей падчерице продиктована обещанием, данным покойной жене и матери Алисы, он относится к девушке по-отечески. Или все-таки не совсем, как отец?
У меня даже дыхание сбивается от такого двусмысленного комплимента.
Он что, хотел сказать, что я привлекательна для него как женщина, что я кажусь ему соблазнительной, возбуждаю его? Или просто так сказал, без намека на свои эротические желания?
***
На время ремонта квартиры бывший отчим приглашает Алису пожить у него. Соблазн велик, ведь девушка влюблена в него с подросткового возраста, хоть и боится признаться в этом даже самой себе. Впрочем, забота Богдана Владимировича о бывшей падчерице продиктована обещанием, данным покойной жене и матери Алисы, он относится к девушке по-отечески. Или все-таки не совсем, как отец?
Пульсирующая сила женственности ждет своего пробуждения. Вы родились женщиной, но постигли ли вы истинную глубину своей природы? Настало время раскрыть сокрытые грани своей сексуальности и соединить темное и светлое, тень и свет, исцелиться и обрести гармонию.
Через эту книгу я приглашаю вас в сакральное путешествие по лабиринтам любви, отношений и собственного "я". Шаг за шагом мы будем исследовать, что такое истинная сексуальность, разгадывая ее тайны и избавляясь от оков стыда и ограничений.
Вас ждет целый арсенал практических заданий, которые станут для вас настоящим целительным пособием. Погрузитесь в глубины женской природы, обретите ответы на жизненно важные вопросы и приобретите бесценные знания по тантрическим практикам.
Эта книга - ваш ключ к экстатическому пробуждению, освобождению и обретению гармонии. Откройте для себя сокровищницу рекомендованных фильмов и литературы, которые дополнят ваше путешествие к истокам блаженства.
Через эту книгу я приглашаю вас в сакральное путешествие по лабиринтам любви, отношений и собственного "я". Шаг за шагом мы будем исследовать, что такое истинная сексуальность, разгадывая ее тайны и избавляясь от оков стыда и ограничений.
Вас ждет целый арсенал практических заданий, которые станут для вас настоящим целительным пособием. Погрузитесь в глубины женской природы, обретите ответы на жизненно важные вопросы и приобретите бесценные знания по тантрическим практикам.
Эта книга - ваш ключ к экстатическому пробуждению, освобождению и обретению гармонии. Откройте для себя сокровищницу рекомендованных фильмов и литературы, которые дополнят ваше путешествие к истокам блаженства.
Бесстыжий кайф, сводит меня с ума. Когда всё заканчивается, мы так и остаёмся сидеть на заднем сиденье.
˗ Миша так нельзя! Я больше не могу продолжать это! Мы не должны были позволять себе такое!
˗ Знаю! Но я не смогу сейчас разорвать нашу связь! Поехали, я отвезу тебя домой. Мама куда-то ушла. Успеешь переодеться!
Я так и остаюсь сидеть сзади. Обида на саму себя начинает разрушать меня.
˗ Витя домогался тебя? ˗ спрашивает мой отчим, глядя на меня в зеркало.
˗ Нет! Он мой друг детства.
˗ Аха! Друг детства с горящим взглядом!
Ядовито усмехается он.
˗ Миша, у тебя нет никаких прав на меня!
˗ Да, ты права! Но у меня, в отличие от него, есть постоянный доступ к твоему телу!
˗ Миша так нельзя! Я больше не могу продолжать это! Мы не должны были позволять себе такое!
˗ Знаю! Но я не смогу сейчас разорвать нашу связь! Поехали, я отвезу тебя домой. Мама куда-то ушла. Успеешь переодеться!
Я так и остаюсь сидеть сзади. Обида на саму себя начинает разрушать меня.
˗ Витя домогался тебя? ˗ спрашивает мой отчим, глядя на меня в зеркало.
˗ Нет! Он мой друг детства.
˗ Аха! Друг детства с горящим взглядом!
Ядовито усмехается он.
˗ Миша, у тебя нет никаких прав на меня!
˗ Да, ты права! Но у меня, в отличие от него, есть постоянный доступ к твоему телу!
— Это неправильно, Сергей! — выкрикнула я.
— Неправильно? — он усмехнулся. — Что неправильно? Чувствовать? Искушаться?
Переполненная эмоциями, я не знала, как ответить. Он вновь шагнул ближе, и я уже не могла думать о том, что следует уйти прочь.
— Иногда нужно просто позволить себе быть свободной, — произнёс отец моего парня, и его тёплое дыхание коснулось моей щеки. — И делать то, чего желаешь сама.
Я совершила ошибку. Непоправимую. Влюбилась в отца своего парня и позволила ему любить себя. Теперь я на перепутье и не знаю, что делать дальше.
— Неправильно? — он усмехнулся. — Что неправильно? Чувствовать? Искушаться?
Переполненная эмоциями, я не знала, как ответить. Он вновь шагнул ближе, и я уже не могла думать о том, что следует уйти прочь.
— Иногда нужно просто позволить себе быть свободной, — произнёс отец моего парня, и его тёплое дыхание коснулось моей щеки. — И делать то, чего желаешь сама.
Я совершила ошибку. Непоправимую. Влюбилась в отца своего парня и позволила ему любить себя. Теперь я на перепутье и не знаю, что делать дальше.
В клубе Парадайс я застала отчима выходящего из ВИП-комнаты после ВИП-обслуживания. Он же смог запечатлеть мой изысканный стриптиз для десятков мужиков.
Кажется у нас обоих будут неприятности.
- Ты играешь с огнем, деточка, - говорит он строго, но глаза скользят по моему телу не оставляя никаких сомнений.
- Мне все равно, - дерзко бросаю вызов возможно самому опасному и самому желанному мужчине.
- Я тебя накажу, - хищно, безжалостно.
- Накажи, папочка. Я давно об этом мечтаю.
Игорь Покровский невозможный хам, истиный зануда, взрослый и упертый душнила. А еще муж моей матери.
Он - мое проклятье и мой недоступный запретный плод. Но я знаю как поставить его на колени.
Кажется у нас обоих будут неприятности.
- Ты играешь с огнем, деточка, - говорит он строго, но глаза скользят по моему телу не оставляя никаких сомнений.
- Мне все равно, - дерзко бросаю вызов возможно самому опасному и самому желанному мужчине.
- Я тебя накажу, - хищно, безжалостно.
- Накажи, папочка. Я давно об этом мечтаю.
Игорь Покровский невозможный хам, истиный зануда, взрослый и упертый душнила. А еще муж моей матери.
Он - мое проклятье и мой недоступный запретный плод. Но я знаю как поставить его на колени.
Август одна тысяча девятьсот сорок второго года. Партизанская связная Оксанка ищет карту в кабинете вражеского командира.
Невинная сплетня делает скромницу Вику объектом пристального внимания Сергея. Правда ли, что под маской офисной тихони скрывается порочный автор эротических фанфиков? Или всё это лишь домыслы? Ведь образ скромной девушки никак не вяжется с образом femme fatale.
Вот только навязчивые мысли уже не дают Сергею мыслить здраво и постепенно погружают его в мир своих собственных фантазий.
Вот только навязчивые мысли уже не дают Сергею мыслить здраво и постепенно погружают его в мир своих собственных фантазий.
Выберите полку для книги